Дом-шкатулка: секретное отделение
Окончательным завершением прошедшего археологического сезона по традиции стал апрельский семинар и сопутствующая ему выставка артефактов, которые археологи успели выудить из псковских недр, зарисовать и описать во время долгой зимы. С этого момента можно расчехлять нивелиры, готовить резиновые сапоги и начинать новые работы. В этом году полевой сезон стартовал рано: изыскания уже возобновлены на улице Свердлова и на Мстиславском раскопе у старой ТЭЦ.
Сотрудники Археологического центра Псковской области сравнивают подготовку выставки с разработкой тактики генерального сражения: что, как и на какую полку положить, чтобы было и логично, и хорошо различимо. На выставку в небольшой «секретной» комнатке на Герцена, 1/1 запросто может попасть любой желающий или даже целая школьная экскурсия, для этого достаточно позвонить в Археологический центр и договориться о времени. Торопитесь, скоро специалисты окончательно покинут кабинеты и уйдут «в поля» в поисках очередных интересностей.
Эта публикация станет заключительной в серии рассказов об удивительном Мстиславском раскопе и диковинных вещицах, найденных у стен псковской ТЭЦ. Обещаем вновь вернуться к «мстиславским» находкам, если и в этом сезоне археологам удастся обнаружить нечто необычное.
Импровизированный каталог подземных секретов продолжают погребальные урны из курганного некрополя. Впрочем, это не совсем урны, рассуждает старший научный сотрудник Центра Елена Салмина, а, скорее, крышки погребений, представлявших собой углубления с останками умершего. Несмотря на хлипкость сосудов, один из них всё же удалось склеить и представить на выставке в первозданном образе, а не в виде разрозненных черепков.
В погребении некрополя обнаружился и практически целый бронзовый поясной набор X века — звезда выставки, утверждают археологи. Те, кто занимались захоронением, сначала предпочли кремировать покойника и только потом на ещё горячие кости (несколько звеньев набора расплавились) положили поясное украшение. «Находки единичных поясных накладок — штука неудивительная, а так чтобы целый набор, да ещё из кремации, не сгоревший... В Пскове таких находок ещё не было», - отметила Елена Салмина.
Следующая полка посвящена христианским символам, среди которых, например, встречается лопасть креста-энколпиона XII-XIII вв. с изображением Ильи Пророка со свитком в руках. Энколпион — небольшой ковчежец, состоявший из двух створок, в полой части которых помещалась некая святая реликвия. Аналогичный крест с Ильёй Пророком ранее уже встречался среди более ранних псковских находок. Здесь же находится и энколпион поменьше, на нём можно разглядеть распятие Иисуса Христа.
«В таких крестах могла находиться частица святых мощей, просфоры, креста Господня. Туда могли положить и кусочек дерева, на котором сидела святая Елизавета, когда мимо кто-то пробегал. В общем, использовалось всё, что даже минимально могло быть связано с жизнью святого», - уточнила заведующая отделом приёма и хранения археологических экспедиционных коллекций Ольга Николенко. Обладателями энколпионов, как правило, являлись церковнослужители, люди высокого социального статуса, например, военачальники.
Рядом с энколпионами — паломнический «бейдж» - бронзовая накладка-значок в виде пеликана. В европейской культуре пеликан — символ самоотверженной родительской любви и самопожертвования. Считалось, что он разрывает клювом собственную грудь и кормит голодных птенцов кровью. «Вот и на этом изображении птичка себя явно дерёт. Возможно, эта нашивка принадлежала человеку, побывавшему в святых местах. Подобные накладки — скорее, западная традиция, но наши же люди тоже там бывали», - рассказала Елена Салмина и добавила, что на самом деле пеликаны выкармливают детёнышей, отрыгивая из желудков съеденную рыбу.
Языческие привычки, как известно, соседствовали и продолжают соседствовать с христианскими традициями и символами, поэтому здесь же представлены несколько видов подвесных бубенцов, которые своим бренчанием должны были отгонять нечистую силу.
Одни бубенчики, которые с помощью цепочки подвешивались на привеску в виде коньков, звучали, ударяясь друг о друга, в другие для извлечения шума закладывались мелкие горошинки. Их, как правило, крепили к одежде или использовали в качестве пуговиц. В балтийском регионе подобные украшения-обереги являлись непременными атрибутами женского костюма.
Ещё один амулет в виде псалия — части конской упряжи.
Насчёт пинцетов мнение специалистов расходится. Кто-то полагает, что ничто человеческое средневековым псковичкам было не чуждо, и с помощью подобных инструментов они запросто выщипывали себе брови, другие уверены, что косметические цели здесь ни при чём, а пинцеты входили в арсенал ювелиров. В любом случае, даже такую утилитарную вещь эстеты того времени постарались украсить искусным орнаментом.
Ещё один предмет «бьюти-индустрии» древнего Пскова - копоушка (да, от словосочетания «копаться в ушах») с навершием в виде птички и косметическая ложечка с цветочным орнаментом - для тех же целей.
Здесь же целая россыпь пломб «дрогичинского типа» (впервые найдены в белорусском городе Дрогичине) или «малых печатей». Часть исследователей считает их пломбами для связок «меховых денег» (шкурки белок), часть — настоящими, только маленькими, княжескими печатями, которые были чем-то вроде гаранта качества того или иного товара, или «подписью», которой скреплялся документ. На них часто изображён знак Рюриковичей — двузубец. Часто здесь же можно разглядеть портреты князей или лики их святых покровителей.
В руки археологов попала также наместничья печать, связанная с делопроизводством канцелярии при Троицком соборе. На одной её стороне изображена Божья Матерь Оранта (с поднятыми вверх руками) с младенцем в центре, а на обороте — «легенда», которая свидетельствует о принадлежности. Рядом — епископская печать с «легендой». Такими скрепляли письма и документы.
На следующей витрине — стопка кресал с завитушками. С их помощью из кремня высекали огонь. Они такие красивые, потому что их носили на виду. Здесь же — часть замка от сумки или ларчика, миниатюрные ключи к замкам такого типа, изящный «флажок», прикрывающий замочную скважину, практически современный лодочный замок с «могучей петлёй» (XVIII век), небольшие стригальные ножницы для животных, увесистый ключ-отмычка и целый набор «домашних» ключиков от всевозможных дверей, сундуков и ларчиков.
Чуть ниже — наконечники для стрел, неразорвавшаяся граната (XVIII век) в виде сосуда, в который закладывался порох и вставлялся промасленный фитиль, колесо шпоры, похожее на солнечный диск. «Причём тот, кто шпорил этим лошадку, конечно, был эстетом, ведь достаточно было простых зубцов на колёсике, но он решил «сделать красиво», - обратила внимание Елена Салмина.
Ружейные пули и множество бракованных заготовок, найденных на Мстиславском раскопе, свидетельствуют о том, что на территории подворья Псково-Печерского монастыря вели не только мирное хозяйство, но и отливали боеприпасы, потому что потеряли их там порядочно.
«Эта странная рогулька — поясная бляшка, которая не получилась, возможно, из-за того, что был нарушен температурный режим. Бронза так и застыла в канале литейной формы. С ней в итоге не стали ничего делать и, видимо, просто выкинули», - предположила Елена Салмина.
Не удавались не только украшения, но и литейные формы, предназначенные для производства, например, булавок. «Что-то не получилось, фактурка не пошла...», - констатируют специалисты.
В непосредственной близости от Мстиславского раскопа течёт Великая, поэтому среди псковичей, обитавших в этой части города, рыбная ловля пользовалась особой популярностью. Многочисленные рыболовные крючки - тому подтверждение.
Следующий материал будет посвящён артефактам Климентовского раскопа, который располагался ровно напротив Мстилавского в прибрежной части Завеличья. Псковичам это место известно как речной порт недалеко от церкви Климента Папы Римского.