«Самые блестящие фразы я произнес про себя». Цитаты Фредерика Бегбедера

21 сентября 1965 года родился прозаик, публицист, литературный критик и редактор Фредерик Бегбедер. Сумасбродные сюжеты с героями, похожими на самого автора, принесли ему славу одного из самых интересных современных французских писателей. Diletant. media вспоминает цитаты из его провокационных произведений.


Я мертвый человек. Я просыпаюсь утром, и мне нестерпимо хочется одного — спать. Я одеваюсь в черное: ношу траур по себе. Траур по человеку, которым не стал.

Брак — это икра на завтрак, на обед и на ужин: тем, что обожаешь, тоже можно обожраться до тошноты.




После тридцати все мы одеваемся плотной броней: пережив несколько любовных катастроф, женщины бегут от этой опасности, встречаясь с надёжными пожилыми олухами; мужчины, также опасаясь любви, утешаются с «лолитами» или проститутками; каждый сидит в своей скорлупке, никто не хочет оказаться смешным или несчастным. Ты скорбишь о том возрасте, когда любовь не причиняла боли. В шестнадцать лет ты ухаживал за девчонками, бросал их (или они бросали тебя) и не маялся никакими особыми комплексами: раз-два и дело в шляпе. Так отчего же с годами всё это приобретает такое значение? По логике вещей, должно быть наоборот: драмы в отрочестве, пустяки — после тридцати. Но, увы! — не получается.

Евро был изобретен специально для того, чтобы непристойно высокие заработки богачей выглядели в шесть раз скромнее.

Любовь не имеет ничего общего с сердцем — этим мерзким органом, насосом, качающим кровь. Любовь первым делом сдавливает лёгкие. Глупо говорить: «У меня разбито сердце», нужно выражаться точнее: «У меня сдавило лёгкие». Лёгкие — самый романтичный из человеческих органов: все влюблённые заболевают туберкулезом, недаром же от него умерли Чехов, Кафка, Д. Г. Лоуренс, Фредерик Шопен, Джордж Оруэлл и святая Тереза из Лизье…

У нас у всех есть свой ГУЛАГ в шкафу, засевшая внутри несправедливость, которую никак не удаётся переварить.

Я обвиняю общество потребления в том, что оно сделало меня таким, какой я есть: ненасытным. Я обвиняю моих родителей в том, что они сделали меня таким, какой я есть: бесхребетным. Я часто обвиняю других, чтобы не обвинять себя самого.

С возрастом люди не становятся счастливее — они просто опускают планку ниже, чем прежде.

У комара век — один день, у розы — три. У кошки век — тринадцать лет, у любви — три года. И ничего не попишешь. Сначала год страсти, потом год нежности и, наконец, год скуки. В первый год говорят: «Если ты уйдешь, я ПОКОНЧУ с собой». На второй год говорят: «Если ты уйдешь, мне будет больно, но я выживу». На третий год говорят: «Если ты уйдешь, я обмою это шампанским».

Две самые ужасные фразы в мире, это «мне надо с тобой поговорить» и «надеюсь, мы останемся друзьями». Самое смешное, они всегда приводят к противоположному результату, ломая и беседу, и дружбу.

— Через сколько времени ты меня бросишь?
— Через десять килограммов.


«Самый надёжный тест — бассейн. У бассейна ясно, кто есть кто: интеллектуалка уткнётся в книгу в купальной шапочке, спортсменка устроит матч по водному поло, склонные к нарциссизму позаботятся о загаре, подверженные ипохондрии намажутся защитным кремом… Если женщина у бассейна боится намочить волосы, чтобы не испортить причёску, — бегите прочь. Если она с хохотом прыгает в воду — прыгайте следом».

Все продается. Любовь, искусство, планета Земля, вы, я. Особенно я.

Остерегайтесь людей, обремененных многочисленными дипломами: по статистике, это самые большие лентяи.

Одиночество стало какой-то стыдной болезнью. Почему все так его чураются? Да потому, что оно заставляет думать. В наши дни Декарт не написал бы: «Я мыслю — значит я существую». Он бы сказал: «Я один — значит, я мыслю». Никто не хочет оставаться в одиночестве: оно высвобождает слишком много времени для размышлений. А чем больше думаешь, тем становишься умнее — а значит, и грустнее.

Самые блестящие фразы, сказанные мной за всю мою жизнь, я произнес про себя.

Наше поколение слишком поверхностно для брака. Нам жениться — все равно что в «Макдоналдс» сходить. А потом — порхаем. Ну как, спрашивается, прожить всю жизнь с одним человеком в обществе тотального порхания? В эпоху, когда кумиров, президентов, искусства, пол, религию меняют как перчатки? С какой стати чувству под названием любовь ныть исключением из всеобщей шизофрении?

Иисус Христос — лучший в мире рекламист, автор многочисленных бессмертных слоганов, как то: «ВОЗЛЮБИТЕ БЛИЖНЕГО СВОЕГО», «ПРИИМИТЕ, ЯДИТЕ, СИЕ ЕСТЬ ТЕЛО МОЕ», «ПРОСТИТЕ ИМ, ИБО НЕ ВЕДАЮТ, ЧТО ТВОРЯТ», «И ПОСЛЕДНИЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ», «В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО»… Ах, нет, пардон, это сказал его папаша.

Если ты знаешь, почему ты кого-то любишь, это значит, что ты его не любишь.

Мне ужасно нравится имя малайзийского главы государства: Салахуддин Абдул Азиз Шах ибни Аль-Мархум Султан Хизамуддин Аллам Шах. «Привет, как тебя зовут?» Он, должно быть, нечасто снимает баб на дискотеках.

Вот 3 фразы, которые следует произносить при разрыве с женщиной: «я от тебя ухожу», «между нами всё кончено» и «я тебя разлюбил». Пока они не произнесены, всё ещё поправимо. Можно сколько угодно ссориться и посылать друг друга подальше. Но в этот день, когда они сказаны, пиши пропало. Эти слова производят эффект разорвавшейся бомбы: вылетели — не поймаешь!

Не бывает мужей верных и неверных. Мужья подразделяются на 2 категории: одни изменяют жёнам тайно, другие явно.

Рассказы пишут, когда нет времени на романы. Статьи, когда нет времени на рассказы. А когда нет времени даже на статьи, ведут дневник.

Три года живет та любовь, что не штурмовала вершины и не побывала на дне, а свалилась с неба готовенькая.


В 33 года у меня была депрессия, я никому об этом не сказал. Но я написал книгу, то есть в итоге перетер со всеми.

Я наконец понял фразу Камю: «Надо представить Сизифа счастливым».Он хотел сказать, что мы всю жизнь делаем одни и те же глупости, но это, может быть, и есть счастье.

По-моему, мне надо перестать думать. Я долго думал, прежде чем пришёл к такому заключению.