Украину не продать. К боям под Донецком
Согласно Минобороны Донецкой народной республики, потери ВСУ за два дня боёв составили, по данным перехваченных сообщений, около 80 человек убитыми. Согласно ВСУ, они потеряли около десяти человек — в то время как силы ДНР «понесли гигантские потери» и «терпят поражение». Добавлять, что по версии ВСУ именно войска ДНР начали обстрелы и наоборот, излишне.
Точно так же излишне говорить о том, что линия фронта никуда не сдвинулась и, кроме потерь, происходящее Киеву ничего не принесло.
Соответственно разнятся и версии о причинах боёв.
С украинскими СМИ и политологами всё понятно. Их мир достаточно прост: в Донецке и Луганске сидят путинские орки, которым не нужно иного повода для начала боевых действий, кроме возможности насладиться дымом и кровищей. Анализировать тут нечего.
Российская аналитика (обычно озвучиваемая, кстати, политологами-«беженцами» с Украины же) представлена двумя взглядами. Согласно первому, возобновление активной войны или по крайней мере её имитация — это попытка киевского руководства напомнить США (или Европе) о необходимости спонсировать «восточный форпост против Путина».
Согласно второму взгляду, очередное «обострение Донбасса» — это естественный ход в условиях очередного полураспада пропрезидентской коалиции в верховной раде. Призванное снова консолидировать и укрепить позиции центральной власти и пр.
Нас, однако, больше интересуют не причины, а последствия.
В обоих случаях речь идёт о попытке получить некий «капитал на проблеме». В первом варианте предполагаемым покупателем проблемы выступает Запад, обобщённый или расколотый. Во втором — сложная внутренняя поп-олигархия с вечно перебегающими депутатами, меняющимися их спонсорами и пр.
Что тут следует отметить. Продавать Украину как проблему Меркель или Вашингтону сейчас — не лучшее время. В Вашингтоне заинтересованным покупателем может выступить разве что антитрамповская коалиция — с бравыми Маккейном и Грэмом во главе, находящимися в жёстком противостоянии с президентом. Соответственно, со стороны последнего реакция на подобные объединения будет однозначной и, мягко говоря, негативной. А выражение мысленной и моральной поддержки со стороны антитрамповской оппозиции не конвертируется в военную или финансовую помощь.
Продавать Украину как проблему текущему канцлеру ФРГ — тоже сомнительная идея. Правящая ХДС/ХСС готовится к выборам, в ходе которых у оппозиции — в частности, социал-демократов — поддержка Германией военных действий одиозного режима превратится в дополнительный козырь. К тому же новый соцдем во главе МИД ФРГ, Зигмар Габриэль, неоднократно выражал достаточно умеренную позицию по Украине, говоря о необходимости её федерализации и разделяя ответственность за выполнение Минских соглашений между всеми сторонами. Перейти от примирительной политики к политике открытой (и без американской крыши) поддержки одной из воюющих сторон Берлин едва ли в состоянии.
Что же касается продажи войны внутри самой Украины — то подобный «инструмент для консолидации» выглядит а) весьма затратным и б) временным. Живость и текучесть политической ситуации в экс-советской республике напоминает броуновское движение, и для сохранения устойчивого «внутреннего единства» воевать (и, соответственно, нести серьёзные потери) придётся даже не постоянно, а с нарастающей интенсивностью — на что у нынешней Украины просто нет ресурса.
Таким образом — вариантов, при которых нынешнее руководство Украины сумеет извлечь из очередной вспышки боевых действий какую-либо долгосрочную выгоду, не просматривается.
Если не считать, конечно, «выгодой для Украины» возможное сохранение антироссийских санкций. Но такой сценарий превращает уже саму Украину в расходный материал для игр зарубежной «наднациональной элиты».