«Санкции не являются самоцелью»
Санкции Евросоюза против России не бесконечны: они будут сокращаться и отменяться по мере стабилизации ситуации на Украине, если Россия этому будет способствовать, рассказал глава представительства ЕС в России Вигаудас Ушацкас в интервью РБК. Он заверил, что ЕС по-прежнему открыт для россиян, если только новые российские законы не помешают им получать шенгенские визы.
«Санкции не направлены на рядовых граждан России»
– Европейский союз ввел несколько раундов санкций в отношении России. Достигли ли они цели?
– Могу сказать, что мы видим некоторые позитивные знаки. Это подписание представителем российского правительства Минского меморандума, по существу выполняемое перемирие на юго-востоке, хотя и с продолжающимися перестрелками. Хотел бы отметить, что санкции не направлены на рядовых граждан России, их цель – поменять решения и действия российского правительства в отношении конфликта на Украине.
– Раз вы видите изменения в позиции России, возможно, есть основания для отмены санкций?
– Санкции не являются самоцелью, они не бесконечны. Мы готовы сесть за стол переговоров между 28 странами Евросоюза, и при наличии конкретных результатов минских договоренностей – прекращение огня, вывод иностранных войск, боевиков и техники, восстановление контроля на границе и соблюдение других положений Минского протокола – мы будем готовы рассмотреть частичный или полный отзыв санкций.
– Какие санкции могут быть отменены первыми?
– Все будет зависеть от конкретной ситуации. С другой стороны, мне трудно представить, как мы можем отозвать все санкции, учитывая, что они были введены впервые в ответ на незаконную аннексию Россией Крыма.
– У вас есть доказательства присутствия на юго-востоке Украины российских регулярных военных частей?
– Когда принималось решение по санкциям, оно принималось с полной ответственностью и убедительными фактами присутствия российских военных и техники на территории Украины.
– Будет ли ЕС настаивать на том, что Донбасс должен остаться в составе Украины?
– Мы полностью поддерживаем территориальную целостность и суверенитет Украины. Мы хотим видеть полную реализацию минских договоренностей, а не дальнейшую эскалацию конфликта. Все остальное – домыслы, в которые мне не хотелось бы вдаваться.
«Военного решения нет, должно быть политическое»
– Насколько Европейский союз самостоятелен в принятии решений о санкциях? Российские политики говорят о давлении на ЕС со стороны США.
– Политика ограничительных мер была принята после детального обсуждения 28 странами ЕС. С другой стороны, конечно, Америка является нашим партнером, как и другие страны – Австралия, Япония, Канада, Норвегия, Южная Корея. Хотя мы при обсуждении решений проводим консультации с этими странами, мы принимаем и будем принимать решения самостоятельно.
– В ответ на санкции ЕС Россия ввела ответные. На ваш взгляд, кто – ЕС или Россия – больше пострадал от этой санкционной войны?
– Будущее покажет. Суть не цифрах, как бы они ни были важны. Отмечу, что пострадали и российские потребители. В ЕС мы постарались найти альтернативные рынки для нашей сельхозпродукции, закупить больше в резерв. Конечно, мы заинтересованы, чтобы размахивание санкциями остановилось как можно быстрее, чтобы мы могли со своей стороны отозвать эти ограничительные меры, которые не направлены против простого человека, а затрагивают тех, кто принял решения, которые несовместимы с поведением в отношении независимой и суверенной страны, такой как Украина, в XXI веке. Мы также следим за дискуссией, которая развивается в данный момент в России, о том, как страна будет строить отношения с другими странами, о возможном переориентировании на Азию. Мы следим за предложениями о возможном отгораживании от Запада, от ЕС. Мне лично такие разговоры кажутся несовместимыми с той реальностью, в которой мы живем, с глобальным миром.
– Как можно стабилизировать ситуацию на Украине?
– Военного решения нет, должно быть достигнуто политическое решение. Мы рады тому, что наладился диалог между президентами Путиным и Порошенко. Мы поддерживаем мирный план Порошенко, ожидаем результатов выборов 26 октября, выполнения законов об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей и об амнистии. Все эти элементы являются составляющей частью того, как мы видим выход из кризиса. Надеемся, что российская сторона будет вести себя конструктивно.
– Какова, на ваш взгляд, цель политики России в отношении Украины?
– Спросите об этом там (показывает на Кремль в окне). Мне лично кажется, что мы должны иметь общий стратегический интерес, который состоит в том, чтобы наш общий сосед Украина был политически стабильным и экономически процветающим. Чтобы Украина могла играть важную роль при выстраивании отношений и общего пространства между ЕС и Россией.
«Нас сейчас даже обвиняют в наивности»
– ЕС не отказывается от проекта общего пространства между ЕС и Россией?
– Нет, мы никогда не отказывались. Главный вопрос, готова ли Россия открыть свой рынок и идти по такой же дороге либеральной торговли, по которой мы строим свои отношения с США, Японией, Канадой, Украиной, с которой мы подписали договор о свободной торговле. Вот это и является вопросом, ответ на который определит, станет ли эта амбициозная цель реальностью или останется пустым лозунгом.
– Сейчас в России многие говорят, что построение общего пространства всегда было для ЕС просто лозунгом.
– Не согласен, Европа очень много сделала в этом направлении. Нас сейчас даже обвиняют в наивности в этом контексте.
– В сентябре были проведены консультации в формате ЕС – Украина – Россия, результатом которых стал перенос срока, когда украинский рынок откроется для товаров из ЕС.
– Итог этих переговоров показывает нашу готовность к компромиссу. Надеемся, что и Россия проявит готовность к диалогу и гибкости.
– Как сейчас вести диалог о сотрудничестве, учитывая, что на многих уровнях и направлениях политический диалог между ЕС и Россией был заморожен?
– Действительно, наши отношения пострадали из-за незаконных действий России в Крыму. Многие диалоги были заморожены. Мы пересматриваем программы сотрудничества, кроме проектов, связанных с приграничным сотрудничеством и содействующих контактам между людьми. Хотя диалог по целому ряду сфер продолжается, например по вопросам внешней политики.
«Мы следим за дискуссией о законе о персональных данных»
– Будут ли развиваться проекты в гуманитарной сфере?
– Вот на днях в СМИ появилась утка о том, что некоторые страны ввели ограничения для российских студентов. Наоборот, независимо от всего политического контекста, который имеет и аспект безопасности, мы выделяем больше ресурсов на образовательные проекты. В этом году около 3000 студентов из России посетят университеты ЕС в рамках обменных программ. Мы продолжаем Год науки между ЕС и Россией, который имеет очень хорошие результаты в сфере исследований. Все это показывает нашу заинтересованность в продолжении сотрудничества там, где это возможно, где негативные меры не были приняты. Мы надеемся, что больше студентов из Европейского союза приедут в Россию учиться. Я рад, что мой сын будет в течение года изучать русский язык в МГУ. Уверен, что подобные обмены помогают нам в такие моменты, как сейчас.
– В числе других был заморожен диалог об облегчении визового режима. Не намерен ли ЕС в одностороннем порядке облегчить получение виз для россиян?
– Мы работаем над облегчением процедуры получения виз для всех иностранцев, в том числе и россиян. В связи с этим мы надеемся, что с российской стороны не будет никаких законодательных преград для работы шенгенской информационной системы. Мы следим за дискуссией о законе о персональных данных, который предписывает хранить персональные данные россиян на территории России. Этот закон является предметом озабоченности не только европейских компаний – трудно представить, как себя почувствуют россияне, когда не смогут забронировать билет или гостиницу для поездки в Италию, или Францию, или Литву. Сейчас мы пытаемся понять, будет ли этот закон иметь негативный эффект для реализации шенгенской информационной системы в России, потому что ее серверы не находятся в России, а находятся на территории ЕС.
– Вы говорили об отгораживании России от Европы. Госдума приняла закон об ограничении доли иностранного участия в российских СМИ. Обращались ли к вам европейские 23df издательские дома для защиты их интересов в России?
– К сожалению, вообще свобода выражения разнообразных мнений в России уменьшается: становится меньше свободных СМИ, через которые можно выразить альтернативные мнения. А те, кто остался, сталкиваются с трудностями. Это должно беспокоить и самих россиян. Знаю, что европейские компании, которые имеют инвестиции в сфере СМИ, следят за принимаемыми законами со стороны бизнеса. Я озабочен тем, что принятие этого закона спровоцирует дальнейший отток иностранного капитала из России.
– Украинский кризис имеет и энергетический аспект. Вы уверены, что этой зимой европейские потребители не замерзнут без российского газа?
– Есть две причины для срыва поставок: «Газпром» перекроет газ или прекратится транзит через Украину. Поэтому очень важно, чтобы «Газпром» выполнял свои обязательства по контракту в адрес потребителей. Важно, чтобы и через Украину осуществлялся транзит без перебоев. Мы надеемся, что в самом скором будущем трехсторонние переговоры приведут к появлению договоренности.
– Когда может быть получено разрешение на строительство «Южного потока»?
– В этом проекте очень важно, чтобы он реализовывался в соответствии с энергетическим пакетом Европейского союза. Мы заинтересованы в диверсификации не только маршрутов, но и поставщиков, мы открыты и новым проектам с Россией, но так, чтобы они соответствовали Третьему энергетическому пакету.