Герои не умирают: как Донецк прощался с «Моторолой»
Движение на главных улицах Донецка 19 октября было перекрыто с самого утра. В республике траур: флаги приспущены, реют черные ленты. На республиканских телеканалах — свеча в углу экрана. Толпы людей с цветами в руках устремлены к театру оперы и балета имени Соловьяненко. Туда привезли гроб с телом Моторолы. Донецк прощается со своим героем и заступником.
Отдать дань уважения Арсену Павлову пришли десятки тысяч людей. Многие выстраиваются в очередь, чтобы возложить цветы к гробу Моторолы. Вереница людей растягивается на несколько сот метров. Но основная масса ожидает на улице: теснятся перед зданием театра, на тротуарах, на проезжей части.
В помещении играет спокойная музыка, выстроен почетный караул. Гроб накрыт флагами подразделения «Спарта» и Донецкой Народной Республики. А на стене висит портрет Моторолы в выходном мундире, со всеми наградами. Но таким его видели нечасто, только на торжественных мероприятиях. А запомнят легендарного комбата другим — в полевой военной форме, с оружием в руках, на передовых рубежах обороны республики.
Отдельно со своим командиром в расположении части попрощались бойцы его батальона (журналистов там не было). Но несколько «спартанцев» стоят возле гроба и в помещении театра. Им трудно сдержать эмоции. Не сдерживают себя и простые люди, которые с Моторолой лично знакомы не были. Пожилая женщина после возложения цветов кидается к бойцам «Спарты»:
- Мальчики, берегите себя! Вы наши защитники, вы же за нас сражаетесь…
Не мог не прийти проститься с Моторолой и глава республики, его боевой товарищ. Александр Захарченко долго стоял возле гроба. Кто-то из приближенных обращается к нему, он невнятно отвечает и снова устремляет взгляд на лицо покойника. Это явно не напускное, не для прессы. О чем думает в эти тяжелые минуты глава республики? Вспоминает горнило испытаний, через которые они прошли бок о бок с Арсеном, или размышляет о будущем? Может, вспоминает какой-нибудь эпизод или диалог, особенно врезавшийся в память? Никто не знает. Но скупую мужскую слезу Захарченко тоже сдержать не в силах.
Реакция «незалежных» СМИ и украинского сегмента социальных сетей оказалась прогнозируема. С самого утра, как по команде, активизировались "диванные войска". Они, конечно, и не расслаблялись, но в тематических группах под постами о похоронах Моторолы и в комментариях к новостям голоса жителей Львова и Киева заглушили голоса неравнодушных дончан. Набор обвинений стандартный: дескать, дебилы эти донецкие, оплакивают бандита, еще и театр этим действом осквернили. А главный тренд — людей сгоняли на похороны под дулами автоматов, под угрозой увольнения с работы, исключения из университета и т. д. Могло ли быть иначе? Укротроллей глубоко задело количество людей, которые пришли проститься с легендарными комбатом. Будь их меньше, не пришлось бы ничего выдумывать: просто сказали бы, что Донецк проигнорировал гибель «оккупанта». Но ситуация вынуждает. И этого тоже следовало ожидать. По версии украинских СМИ, под дулами автоматов здесь и референдум проходил, и выборы, и митинги на центральной площади. Как еще не додумались до пунктов выдачи продуктов возле театра, призванных «заманить» на панихиду побольше народу?
Но циничные домыслы недоброжелателей развенчивает сама действительность. Достаточно взглянуть на лица людей, которые подходят к гробу Моторолы. Немногие из них сдерживают эмоции. Плачут старики, женщины, школьники, студенты. Падают на колени и крестятся боевые товарищи. В очереди стоят дети, а самых маленьких родители держат на руках. Неужели это тоже распоряжение «сверху» - приходить на панихиду с младенцами? С благоговением каждый пытается прикоснуться к гробу, справа от которого кладут красные гвоздики с черными ленточками. Сотрудники театра время от времени уносят цветы: их слишком много. Некуда ставить и гигантские венки от различных организаций, подразделений и министерств республики.
У ненависти к погибшему командиру «Спарты» можно найти много причин. Но об одной из них почему-то вспоминают не часто. Дело в том, что среди украинских военнослужащих нет людей, сопоставимых с Моторолой по масштабу личности. Даже с большой натяжкой. Кого из офицеров ВСУ провожали бы в Киеве с такими почестями? Чья гибель вызвала бы столько злорадства со стороны недоброжелателей? Кого из украинцев, в конце концов, британский The Guardian назвал бы выдающимся военачальником? Никого. Скажем прямо: из врагов Моторолы к нему и близко никто не подошел. Как бы хотелось укротроллям, комментируя новости о смерть «бандита» и «террориста», добавить: то ли дело наш украинский Герой! Но героя-то нет. «Слепить» его из того, что имеется, украинская пропаганда даже не пыталась. Почему? Просто потому, что значительных побед у украинской армии в этой войне не было. Начиная с августа 2014 года, ВСУ только тем и занимались, что попадали в котлы и сдавали позиции, в то время как бойцы ополчения громили их в Иловайске, Дебальцево, донецком аэропорте. А кому нужен герой без побед? Всё равно, что летчица без самолета Надежды Савченко — посмешище, а не летчица.
Вячеслав Никонов подметил:
В контексте произошедшего похороны Моторолы — тоже весьма важное событие. Они наглядно продемонстрировали: если Киев разрубает тонкие юридические нити, связывающие Донбасс и Украину, население республики готово это принять. И ответные меры, какими бы жесткими они ни были, встретят здесь поддержку широких масс.
Врезается в память портрет Моторолы с надписью «Герои не умирают» на бигборде возле театра, где проходили похороны командира «Спарты». И вспоминаются слова песни Владимира Высоцкого: «Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие — как часовые». Моторола теперь действительно походит на бессменного часового, охраняющего покой Донбасса. И дело здесь вовсе не в бигбордах с портретами героя (хотя они будут украшать улицы Донецка и других городов еще очень долго). Дело в памяти, которую оставил после себя легендарный командир ополчения. С его именем на устах и образом в голове отныне будут идти в бой солдаты армии ДНР. А на развалинах Киева, как пишет известный публицист Руслан Мармазов, будет написано: «За Моторолу!». Всему свое время.