Журналисты ФАН получили эксклюзивную возможность вместе с пленным украинским солдатом пройтись по Донецку и задать ему несколько вопросов. Донецк. Летний солнечный выходной день. Город живет своей обычной жизнью: кто-то идет или едет по своим делам, кто-то просто прогуливается по городу, кто-то гуляет с детьми на детских площадках. Одним словом, в центре города кипит обычная жизнь. По улицам в общем потоке машин едет ничем не примечательный легковой автомобиль с весьма необычным пассажиром. Это пленный украинский солдат Павел. Не так давно, 15 июля 2016 года, он был задержан военнослужащими армии ДНР в районе Марьинки, вблизи от позиций солдат Донецкой Народной Республики. Военная история командира отделения разведывательного взвода 10-й отдельной горно-штурмовой бригады, младшего сержанта ВСУ Юрбаша Павла Юрьевича началась с подписания в 2014 году контракта на службу в 8-м территориальном батальоне, но с условием, что он, не служивший срочную службу, в зону так называемой АТО не попадет. Воевать Павел, по его же словам, не хотел, потому решил идти в территориальную оборону, чтобы служить на территории своего региона. Павел родом из Черновицкой области, живет в одном из сел Путильского района. Стоит заметить, что довольно долгое время он действительно служил вдали от фронта, однако два месяца назад их без предупреждений перевели в зону АТО, что являлось нарушением условий контракта со стороны командования украинской армии. В ходе поездки по Донецку Павел побывал в разных районах города: как в центре, так и в Киевском районе, недалеко от которого пролегает линия фронта. Киевский район — один из наиболее пострадавших от украинской артиллерии районов столицы ДНР. Мы подъехали к одному из жилых домов, где ремонтировали вход в подъезд. На домовой стене со стороны линии фронта были следы от попадания мины. Таких домов в одном только Донецке — сотни. Некоторые здания уже восстановлены полностью, как, например, школа № 33 в Ленинском районе, от которой в конце лета 2014 года остались одни стены. Сейчас, глядя на эту полностью восстановленную школу, сложно поверить, что менее двух лет назад она практически была уничтожена огнем, который возник в результате попаданий украинских снарядов. Я нашел в телефоне фотографии школы до ее восстановления, показал Павлу, чтобы он увидел, как она выглядела после обстрела той армией, в составе которой он не так давно воевал. В процессе нашей поездки по Донецку я задал Павлу несколько вопросов. Мне было интересно, как относятся простые жители Украины, его односельчане к этой войне, какие настроения в рядах ВСУ, там, где он служил. «Люди не хотят воевать. Их уже все достало. Цены на все очень сильно поднялись, а заработная плата какой была, такой и осталась. В среднем — от двух до трех тысяч гривен. Цены очень высокие — на коммуналку, на все остальное», — сказал собеседник корреспондента. Цены на Украине действительно сильно выросли. Можно даже сказать, что повышение цен и тарифов стали факторами морального давления на украинских военнослужащих. Люди начали понимать, что пока они находятся на фронте и ведут непонятную войну, пришедшие к власти олигархи грабят их семьи. Павел также отметил снижение морального духа военнослужащих из-за систематических нарушений командованием взятых на себя обязательств. Очень болезненным был вопрос о демобилизации военнослужащих пятой волны, которых давно уже должны были отпустить домой, но они до сих пор находятся на фронте. Меня также очень заинтересовал вопрос, связанный с денежным довольствием, обеспечением в украинских войсках и питанием. Все ли из обещанного выполнил Петр Порошенко: «В полном объеме зарплата не выплачивается. То, что выплачивается, очень легко и снимается. Буквально за малейшие погрешности могут депремировать до минимума, до чистого оклада, это где-то гривен 700–800». Павел рассказал, что конкретно он получал зарплату примерно в 2500–2700 грн. Бывало, и в 2 тысячи 900 гривен. Новогодняя зарплата была больше. «С того времени, как мы сюда въехали, „атошных“ я еще не получал. Может, хлопцы уже и получили, но я не получал», — сказал Павел, уточняя, что когда они были в Попасной, зарплата была поднята до 5 тысяч. Почему не выплачиваются «атошные», Павел не знает. Он также добавил, что командование всякий раз, когда задавался этот вопрос, замолкало. Обеспечение армии практически находится на плечах волонтеров. Питание, средства гигиены и даже форма по-прежнему поставляются волонтерами, хоть уже и не в тех объемах, как было ранее. Форму армия выдает, но качество её отвратительное. Одежда очень быстро рвется. Приходится либо просить о поставках качественной военной формы волонтеров, либо покупать за собственный счет. Разумеется, моральное состояние в таких условиях не улучшается. Не лучше обстоят дела с вооружением и техникой. Оружие старое, техника — с консервации. Она постоянно ломается, ее приходится ремонтировать, в том числе за личные деньги самих военнослужащих. Так происходило и с УАЗом, на котором ездил Павел. Порой и топливо покупалось ими за свой счет. Списание топлива на расход идет строго по заводским техническим характеристикам автомобиля, без учета реального состояния техники, возраст которой переваливает порой за 50 лет, и расход топлива у нее просто непредсказуемый. До войны Павел не выезжал за пределы своей области, в Донецке он впервые. Мы стоим возле одной из красивых высоток, расположенных в Киевском районе. Горячим летом 2014-го в нее было прямое попадание, и стены дома все еще хранят на себе эту память об украинских обстрелах. Павел смотрит на этот дом, фасад которого изрешечен осколками. Он уже знает, что прилеты были и на детскую площадку, расположенную рядом. Неподалеку — еще один дом, также получивший повреждения в те жуткие дни. Направление, откуда летели украинские мины и снаряды на Киевский район, Павлу также теперь известно. В той стороне — донецкий аэропорт, а дальше все еще стоят части украинской армии, откуда до сих пор периодически обстреливаются окраины Донецка. Не знает бывший солдат украинской армии только одного: зачем его армия обстреливает город. Было видно, что он пытается найти ответ на этот вопрос, но не может. «Нам говорили, что здесь российские войска, что надо освободить нашу землю от захватчиков», — повторял Павел слова украинской пропаганды, которой промыты мозги украинцев. Возвращаемся на парковку, к машине. Недалеко от нас проезжает свадебный кортеж. Люди живут своей обычной жизнью, женятся, у них появляются дети. Несмотря на войну, люди в городе строят свою жизнь. При этом каждый понимает, что в любой момент, особенно на окраинах города, примыкающих к линии фронта, эта жизнь может оборваться. Такое чувство совершенно не знакомо жителям украинских городов, тех же Черновцов. Впрочем, мы в Донецке тоже стараемся гнать эти мысли от себя подальше, но они возвращаются каждый вечер, будто по расписанию, вместе с украинскими обстрелами. Реалии происходящего в городе пленный украинский солдат видит своими глазами. Наверное, сложно себе представить то состояние, в котором он сейчас находится. Кроме самого факта, что он военнопленный, парень пытается осознать все с ним происходящее. Ведь все, что он знал о Донецке до плена — было написано в украинских пропагандистских СМИ или сплетнях, идущих оттуда же. Рано или поздно Павел вернется в свое родное село, где его ждут родители и девушка, и расскажет о том Донецке, который он видел своими глазами, а не о том, который показывают по местным телеканалам. Дмитрий Гапоненко, Сергей Александровский Новости мира сегодня Источник новости - searchnews.info
