СКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ НЕПРЕКЛОННОЙ ЛЮБЕЗНОСТИ.
У экспертов и политиков, тоскующих по сильной и жёсткой России, которая диктовала бы свои условия всему миру, вновь нашёлся повод для горьких размышлений.
Телефонные переговоры между лидерами «нормандской четвёрки» завершились, как и ожидалось, безрезультатно, а Украина, наотрез отказывающаяся выполнять минские соглашения, осталась без заслуженного нагоняя, тогда как Россия так и продолжает оставаться в удавке экономических санкций. «А не пора ли нам отказаться от этих реверансов, любезных улыбок, вежливых разговоров ни о чём и хватить кулаком по столу, обязав таки «наших западных партнёров» принудить Киев к выполнению обещанного?» — горестно вопрошают сторонники жёсткой линии. Нужно, подсказывают они, переходить на язык ультиматумов, брать вражин на испуг, демонстрировать не желание договориться на каких угодно условиях, а неуступчивость и вздорность.
Я вот совсем не уверен, что подобная тактика может хоть как-то повлиять на ход военных действий в Донбассе, а ведь судьба нескольких миллионов русских, проживающих в двух мятежных республиках, и есть предмет бесплодного и, кажется, окончательно зашедшего в тупик диалога в рамках «нормандского формата». Надо ясно представлять себе, что, пока Париж, Берлин и примкнувший к ним недавно Вашингтон будут числить Киев в своих союзниках, давление на украинское руководство в связи с полным игнорированием минских соглашений останется чисто номинальным. Рассчитывать на сколько-нибудь серьёзные штрафные меры в отношении уклоняющейся от исполнения своих обязанностей Украины едва ли стоит. Москва, конечно, может хлопнуть дверью и покинуть пространство переговоров, но результатом такого шага предсказуемо станет усиление кровавого безумия на территории Донбасса.
И по сей день «Минск» остаётся механизмом сдерживания, позволяющим договариваться хотя бы о перемириях, которые, конечно, очень быстро оказываются сорваны украинской стороной. Но без трёхсторонней комиссии, без очень сомнительных и проблемных контактов на минской площадке не было бы и этих пауз, а количество жертв возросло бы многократно. Горькие упрёки, которые часто можно услышать от самих жителей Донбасса и сочувствующих им россиян, что Кремль не использует всех своих возможностей и ресурсов для защиты этой истерзанной войною земли, понятны, эмоционально оправданны, но едва ли справедливы.
Что из себя представляет соглашение «Минск-2»? Это фактически жёстко и бескомпромиссно прописанный список условий, скрупулезное выполнение которых позволит уберечь граждан двух народных от расправы. Пункты Комплекса мер по реализации, документа, прилагаемого к соглашению, — это непреодолимый заслон на пути тех украинских политиков, которые мечтают, о чём не стесняются время от времени говорить вслух о тотальной карательной операции по зачистке Донбасса. «Нет, — отвечают им страницы документа. — Необходимы амнистия, обмен всех на всех, особый статус для мятежных территорий, выборы, которые легитимизировали бы местные органы власти, правовой статус для местных силовых структур — надежду и опору граждан ДНР и ЛНР. А уж потом возьмём под общий контроль российско-украинскую границу. Но только в таком порядке, никак иначе».
Важно, что с логикой этих мер согласны Франция и Германия, чьи подписи стоят под договором. То есть они прекрасно понимают, что пункты соглашения — это не чья-то злая воля, не игра в одни (донбасские) ворота, а необходимый минимум, элементарная предусмотрительность, рассчитывающая все риски.
То есть Берлин и Париж открыто поддерживают гарантии, которые исключают возможность безнаказанного убийства людей, осмелившихся пойти наперекор Киеву и заявить о своём намерении жить по собственным правилам. А это означает, что при всех разногласиях в трактовках отдельных аспектов соглашения в главном участники «нормандской чертвёрки», за исключением Украины, согласны друг с другом. Жители и граждане ЛДНР нуждаются в защите и особых условиях, обеспечивающих их безопасность. Кстати, уже сегодня Меркель и Макрон, подводя итоги вчерашней телефонной беседы, заявили о том, что минские соглашения нужно выполнять в полном объёме — политическую и военную части договора. Прямо как будто у Путина нахватались — с его неизменной безальтернативностью «Минску».
Да, Пётр Алексеевич продолжает войну, но всё-таки вынужден делать это в сокращённых объёмах, хотя мог бы размахнуться куда шире. Концентрация украинских боевой техники и живой силы на линии соприкосновения такова, что ему ничего не стоит перемешать с землёй с помощью артиллерии и танков большую часть территории республик. Но поле его возможностей не столь широко, поскольку выставлять своих опекунов полными идиотами ему, конечно, никто не позволит. Остаётся Петру Алексеевичу перебиваться с хлеба на воду, развлекая себя ординарными обстрелами и отдельными провокациями.
Да, люди гибнут и по ту, и по эту сторону. Но я повторюсь: не будь «Минска», не будь, пусть и очень номинального, почти невесомого контроля за положением дел, кое-как осуществляемого Францией и Германией, они гибли бы куда чаще. Поэтому отказываться от «нормандского формата» совсем не стоит. Да и от скандала толку не будет, поскольку Москве элементарно нечем напугать Берлин и Париж. Да и к чему лишний раз повышать уровень шума, который и без того на политических площадках вырос за последние годы тысячекратно?
Пусть механизм сдерживания продолжает работать, позволяя республикам использовать имеющиеся у них ресурсы не только для обороны, но и для внутреннего строительства, укрепления и совершенствования экономики, структуры управления. И Россия не самоустранилась, не стоит в стороне, в чём время от времени упрекают её различные сострадающие Донбассу граждане. Без её помощи ни Донецк, ни Луганск не сумели бы платить зарплаты, удерживать на плаву производства, обеспечивать дисциплину и боеспособность своих армий — многого они не сумели бы сделать.
И это два параллельных и одинаково важных дела: одной рукой не давать загнуться окончательно мирному процессу, другой — оказывать всемерную и всестороннюю помощь Донбассу, не глядя ни на какие санкции, обвинения и претензии. Я думаю, что это максимально жёсткая и бескомпромиссная линия, только обёрнутая в упаковку обволакивающей путинской любезности, от которой у иных начинают нестерпимо ныть зубы.
Андрей Бабицкий, LIFE