Встреча с деятелями культуры

День русского языка – Пушкинский день отмечается ежегодно 6 июня – в день рождения великого русского поэта, основоположника современного русского литературного языка А.С.Пушкина.

* * *

В.Путин: Уважаемые друзья, добрый день!

Очень рад всех вас приветствовать в день рождения нашего великого поэта и поздравить с Пушкинским днём и Днём русского языка.

Сегодня мы отмечаем два государственных праздника, которые тесно, неразрывно связаны – и по смыслу, и по своей сути, и по значимости тоже, конечно.

Александр Сергеевич Пушкин – это не только достояние русской и мировой культуры. Он признан – вы это знаете лучше, чем кто-либо другой – основоположником современного русского языка, государственного языка нашей страны, Российской Федерации. День русского языка имеет ещё и статус международного праздника, так как русский – один из официальных языков Организации Объединённых Наций.

Для нашей страны русский язык – много больше, чем просто средство общения. Он объединяет все народы России, является основой нашей национальной идентичности, нашим великим наследием, уникальным по своей образности, четкости, меткости, выразительности и красоте. В этих качествах языка, наверное, и секрет величия и притягательности русской литературы, русской культуры, которая восхищает весь мир, служит эталоном для многих жанров мирового искусства.

Вам, дорогие друзья, это, конечно же, хорошо известно. Отечественная культура, литература, русский язык для вас, для вашего творчества имеют непреходящее значение.

Пользуясь случаем, хотел бы искренне поблагодарить всех, кто в непростой для страны и общества период, связанный с эпидемией коронавируса, сделал всё, чтобы культурная жизнь России не прерывалась, чтобы наши граждане, молодые люди, молодёжь могли смотреть онлайн-трансляции спектаклей, лекции послушать, онлайн-концерты послушать, экскурсии совершить.

Прошедшие месяцы вновь показали, насколько жизнеспособна и открыта к обществу наша российская культура. Несмотря на сложности, учреждения культуры, их коллективы делали всё возможное, чтобы поддержать людей.

Конечно, для вас, для ваших коллег это был также трудный период – и в творческом, и в финансовом, и даже в управленческом плане. Вы знаете, Правительству, Минкультуры, регионам было дано поручение внести изменения в показатели работы учреждений культуры, прежде всего связанные с выполнением государственных заданий, дать предложения по ситуации с проданными билетами и абонементами, которыми люди не смогли воспользоваться из-за введённых ограничений. Кроме того, культура вошла в перечень отраслей, которые получили дополнительные меры государственной поддержки.

Сейчас мы постепенно возвращаемся к привычной, нормальной жизни. Идёт доработка национального плана восстановления экономики и социальной сферы. Обязательно нужно учесть в нём и вопросы деятельности учреждений культуры.

Подчеркну, что такой план принимается как для решения текущих задач, так и на перспективу с учётом наших долгосрочных целей развития. Будут вноситься корректировки и в национальные проекты, в том числе и в нацпроект «Культура».

Все такие решения – и об этом мы с коллегами из Правительства договорились – будут вырабатываться в прямом контакте с профессиональными сообществами, с представителями ключевых сфер, к которым, безо всякого сомнения, принадлежит и культура.

Такое обсуждение, как вы знаете, идёт все последние недели, и сегодня хотел бы услышать от вас, какие дополнительные меры, по вашему мнению, нужны, чтобы наши музеи, театры, цирки, выставочные и концертные залы, библиотеки, музыкальные школы, кинематограф вышли из вынужденных каникул с минимальными потерями и, главное, получили бы стимул для продолжения работы, могли активно развиваться в будущем.

Давайте обо всем этом и поговорим сегодня.

Пожалуйста, прошу вас, давайте начнем. Василевич Георгий Николаевич, директор Государственного мемориального историко-литературного и природно-ландшафтного музея-заповедника Пушкина «Михайловское».

Пожалуйста, прошу Вас, Георгий Николаевич.

Г.Василевич: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Время, которое мы встречаем по-особому, праздничное время – это, наверное, по старинной русской традиции не только возможность рассказать о том замечательном, что у нас есть, поделиться самым лучшим, но это и время, в которое можно обсудить наболевшие проблемы, накопившиеся проблемы.

Но, прежде всего, поскольку сегодня праздник, и этот праздник, наряду с Днем Победы, один из самых народных, один из самых близких праздников, хочу вспомнить маленького посетителя Пушкинского заповедника, шестилетнего мальчишку, который как-то спросил: а правда, что Пушкин – герой? Пришлось сказать: да, правда. В честь кого, как не в честь героя, называют целый век? А мы знаем, что XIX век носит название Пушкинского века.

Мы знаем, что Александр Сергеевич – это явление не только всемирного масштаба, но это и постоянный источник радости, постоянный советник, верный друг, тот, с кем можно в течение всей жизни возрастать и находить в нем все новые и новые страницы.

Кстати, еще один интересный момент. Вы уже сказали о поправках к Конституции, где русский язык обозначается как общенациональный. Там же говорится о том, что языки народов России не менее важны, они сохраняются, и это очень по-пушкински. Очень по-пушкински, поскольку мы все знаем стихотворение «Памятник», и там есть строки: «Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, и назовет меня всяк сущий в ней язык…».

Пушкин многое предвидел, и карантин тоже, в котором побывал, и знает, насколько это бывает сложно, и что, тем не менее, это повод для преодоления. Так вот время карантина, время с середины февраля, для нас оказалось не только трудным, но и плодотворным. Во-первых, мы стали жить так, – говорю о Михайловском, – как жил Александр Сергеевич в пору ссылки. Мы вдруг поняли, что мы живем в усадьбе, что тишина и пустота позволяют нам понять, что чего-то не хватает, что нужно творчеством преодолевать это одиночество.

И мы действительно сумели многое сделать, я говорю сейчас уже о музеях-заповедниках, потому что огромный пласт работы, связанный с уходом за территорией, за землей и за ландшафтами, за тем особым достоянием, которое можно считать второй частью коллекции любого музея-заповедника, предполагал, что работы остановить нельзя, что эти работы будут выполняться.

Но тут одновременно выяснилось, что очень многое из того, что мы не успевали доделать в обычное время, требует, тем не менее, двух существенно важных деталей. Сегодня в среднем на одного работника, занимающегося парками и ландшафтами, приходится около 120 гектаров. Это в Пушкинском заповеднике, такая же ситуация и во многих других, по крайней мере, знаю, что ситуация близка и в хорошо Вам известном Спасском-Лутовиново, и в Тарханах. 120 гектаров в течение всего года приходится обрабатывать одному человеку, и здесь без техники не обойтись. А между тем в силу специфики музеев-заповедников это далеко не первоочередной вопрос при планировании бюджета. То есть закрывался этот вопрос обычно самым простым способом: есть заработанные средства, из них выделяются необходимые на приобретение техники.

Сегодня, мне думается, надо ставить вопрос, исходя из опыта прошедшего времени, о том, что целевая программа по поддержке парковых служб всех музеев-заповедников, вне зависимости от их размера, величины, просто необходима. Необходима перспективная и не на один год рассчитанная программа, которая позволила бы нам гораздо лучше справляться с задачами, от которых зависит общее впечатление и состояние людей, приходящих в музей.

Музей – это коллектив, это аксиома. И здесь тоже очень важно понять, что пока все шло традиционно, пока посетители приходили в музеи, пока они оставляли плату за билеты, пока они с благодарностью помогали музею, была ситуация, при которой мы могли свободно доплачивать средства для поддержания необходимого уровня заработной платы, чтобы не потерять специалистов. Но вот уже несколько месяцев мы работаем в условиях, когда этих средств либо очень мало, либо их уже нет. И, мне думается, здесь тоже очень важно не упустить этот момент, потому что музейные сотрудники – они еще и одни из самых востребованных. Говорю это с полным знанием дела: 25 лет работы в музее позволяют судить о том, с какой охотой специалисты музея находят себя в больших городах, в хозяйствах больших городов. Необходима поддержка в части уровня той заработной платы, которую частично мы теряем из-за отсутствия посетителей.

Мы живем в интернете, и это тоже замечательно. Многие музеи открыли себя как очень талантливых жителей сети, как очень интересных творчески настроенных представителей интернет-сообщества. Но здесь опять та же картина, что и в случае с работой в парках: необходима целевая программа по переоснащению современной новой техникой и программами многих музеев. Я сейчас говорю не только о федеральных музеях, а в еще большей степени о тех музеях-заповедниках, которые существуют на уровне областей и на уровне местных муниципалитетов: у них ситуация существенно сложнее, и им помощь, безусловно, еще важнее, чем крупным музеям, музеям федеральным.

Надеюсь, что близится выход из ситуации карантина, и здесь очень важно понять, что среди музеев-заповедников очень много тех, у кого основные экспозиционные помещения невелики. На примере нашего музея: 64 комнаты с экспозициями – это то, ради чего приезжают в музей люди, помимо ландшафта. Они маленькие – от 15 до 30 квадратных метров. И единственный путь, который позволит нам открыть музей для посетителей, – это современные, не наносящие вред посетителям и не наносящие вред экспонатам приборы, которые, конвектируя и обеззараживая воздух, позволяют работать, соблюдая максимум требований по гигиене, не говоря уже о том, что остаются все остальные необходимые требования: и маски у посетителей и у сотрудников, и средства для обеззараживания иные, помимо приборов. На это тоже необходимы средства, и необходимы в достаточно скором времени.

Целый ряд музеев и наших партнеров, работающих в театрах, в концертной деятельности, Вы уже затронули этот вопрос, столкнулись с тем, что они успели продать часть билетов на те программы, которые не были реализованы. И сегодня это существенная, важная проблема, потому что надо найти – и такие решения существуют – надо найти пути компенсации и зрителю, и организациям средств, которые пока висят над ними как дамоклов меч, как обвинение в том, что они не выполнили свои обязанности. Я знаю, что Вы в свое время, в апреле, дали поручение по этому вопросу, и ответа от Правительства ждут тоже очень оперативно и с большой надеждой.

Могу сказать, что существует особая пушкинская часть жизни, я имею в виду чудеса. Сегодня одно из чудес для Пушкинского заповедника – это то, что мы можем разговаривать в прямом эфире. Потому что я часто убеждаюсь в том, что существующая сегодня у нас связь – это XIX век, примерно тот же уровень, что был у Пушкина, а у него где-то написано: «Все кончено: меж нами связи нет». Хотелось бы, чтобы у многих музеев, находящихся вдалеке от крупных центров, вопрос о постоянной качественной связи решался так, чтобы общение было возможно на самом высоком уровне, тем более что от этого также зависит та программа, которую музеи реализуют между собой и для своих посетителей.

И еще об одном чуде. Казалось бы, в XXI веке все пушкинские музеи уже существуют. Нет, это не так. Два года тому назад два удивительных человека, Карина Степановна Филиппова, которой, увы, уже нет, и Борис Аркадьевич Диодоров, вдвоем вместе с теми людьми, которые вокруг них объединились (Борис Аркадьевич – художник, поэтому связи у него очень обширные), собрали уникальную коллекцию музейную и предложили ее не в Москве разместить – они хлопочут о том, чтобы музей располагался в Погорелом Городище. Это Тверская область, недалеко от Москвы, но, тем не менее, это не Москва, это то самое Погорелое Городище, где когда-то Пушкин нашел грамоту, подтвердившую, что часть его предков воевали на литовской границе, проходившей недалеко от Погорелого Городища, откуда и название, и часть событий, описанных в «Борисе Годунове», происходит именно в этом месте.

Очень дорого то, что этот порыв, однажды случившись, продолжается, что вокруг музея объединяются и местные жители, и люди, которые находятся далеко от этого места. Еще раз скажу, что самое дорогое и ценное – это то, что это уникальнейшая коллекция: более 500 экспонатов, которыми может гордиться любой из столичных музеев.

Так что Александр Сергеевич Пушкин продолжает быть не только нашим с вами современником, но и вдохновителем на замечательные дела и подвиги.

Продолжение следует.