Как тренируют собак в закрытом питомнике Минобороны

О такой службе можно только позавидовать, невольно подумает любитель собак, если побывает в знаменитом 470-м учебном центре служебного собаководства Вооруженных сил РФ в Дмитровском районе Московской области. Овчарки, ротвейлеры, лабрадоры, хаски — здесь найдется питомец на любой вкус и для самых разных боевых задач: хоть для Северного полюса, хоть для Сирии. Корреспондент «КВ» побывал в военном питомнике и посмотрел, как проходят будни вожатых боевых собак, а также тренировки в преддверии престижного Международного конкурса «Верный друг», который пройдет здесь этим летом. Питомник Минобороны — это целый закрытый городок: с разными тренировочными площадками, ветклиникой и даже «детским садом» для только что родившихся щенков. Сегодня здесь обучаются порядка 400 собак. Попасть сюда невоенному человеку можно исключительно по пропуску. Еще бы! Ведь здесь растят и тренируют боевых единиц для нужд Минобороны. А «выпускников» питомника, как и военнослужащих, порой судьба заносит в самые отдаленные уголки страны и мира для выполнения засекреченных боевых задач. Карьера любой военной собаки начинается с тренировочной площадки. Впервые попадают сюда они еще относительно малышами — в первые 7–8 месяцев жизни. Ни свет ни заря первые кинологические расчеты уже на полигоне — отрабатывают навыки караульной службы. Десяток с лоснящейся шерстью, упитанных лабрадоров работают со своими напарниками — военнослужащими срочной службы. «Сидеть! » «Рядом!» — звучат первые команды. Лабрадоры уверенно, с чувством собственного достоинства вышагивают следом за своими наставниками. А в глазах — радость. — Это служебные собаки, и для них работа, служение человеку — это и есть счастье, — поясняет заместитель начальника Центра кинологической службы майор Виталий Пудовкин. В какой-то момент собачья милость сменяется на «гнев»: срочники дают команду «Голос!». Становится не по себе в компании десятка «ругающихся» лабрадоров. — Не бойтесь, злой лабрадор — это выбраковка породы, у нас таких нет. Можете легко погладить любого! — предлагает срочник Антон. И действительно, протягиваю руку, и лабрадор Белла готова зализать незнакомца. А потом на всякий случай протягивает лапу: мол, все равно попросят продемонстрировать этот трюк. — Белла, а другую лапу дашь? — не успеваю усложнить задание, как у меня в руке уже другая теплая мохнатая лапа лабрадора. В какой-то момент моя новая подруга — к слову, упитанная барышня — заваливается набок и просит почесать брюхо. — Она очень ласковая! — рассказывает срочник о своей подопечной. — Ага, а зачем она мой свитер жует?.. — Это от чувств, просит вас остаться, — смеется знающий своего питомца солдат. Кроме лабрадоров в питомнике много немецких, восточноевропейских, среднеазиатских, бельгийских овчарок. Это самые востребованные породы. Чуть меньше ротвейлеров, пиренейских горных собак и хаски. — Восточноевропейская и немецкая — самые универсальные собаки. Они из Центра примерно в годовалом возрасте уходят на караульную службу в различные подразделения Минобороны, — рассказывает «КВ» майор Пудовкин. — Лабрадоры в основном «нюхачи». У них две дороги — или в поисково-спасательную службу, или в минно-розыскную. Минно-розыскная и караульная службы, к слову, — два основных направления подготовки собак в Центре. Но есть и очень специфические. Например, по заказу Минобороны военные кинологи могут натренировать собаку для службы на Крайнем Севере в качестве ездовой. — Не секрет, что есть собаки, которые служат в арктических бригадах. Для таких задач предусмотрены хаски. Но, так как пока в них яркая потребность не прослеживается, они у нас только для поддержания породы, — поясняет Пудовкин. Служат питомцы Центра, как выяснилось, и в странах с жарким климатом. — Воспитанники Центра, которых мы передали в инженерные войска, служат в Сирии. Мы отдавали собак с базовой подготовкой, в подразделениях их уже натаскивали на то или иное взрывчатое вещество, а потом — в Сирию, — рассказывает Пудовкин. Если бы не специфический запах, знакомый любому собачнику, то ветклинику можно было легко перепутать с человеческой больницей. Длинные коридоры двухэтажного кирпичного здания, устрашающие таблички на дверях: «Операционная», «Процедурная», кушетки, носилки… Здесь ветеринарные врачи днюют и ночуют: то кому-то из пациентов пора повторить прививку от бешенства, кого-то в профилактических целях защитить от блох и клещей, кому-то залатать легкую ссадину, полученную на тренировке… Случаются и очереди, как в настоящих человеческих поликлиниках. Только здесь никто не ругается и не ломится в кабинет с дежурным «мне только спросить». Все пациенты культурно отдыхают на открытом воздухе — на лужайке у клиники. Как только подходит очередь, пациента провожают к доброму доктору. — Что, и родильное отделение есть? — ради хохмы спрашиваю у сопровождающего. — Конечно! Только не в этом здании — в самом питомнике, с молодняком. Можем пойти посмотреть, но внутрь вас не пустят, — рассказал военный, уточнив, что вход разрешен только медперсоналу, ну и самим роженицам. В питомнике, который разместился среди вековых сосен, нас встречают радостным лаем. За забором вольера — десяток белоснежных пушистых малышей, за шесть месяцев своей жизни успевших вымахать до размеров пони. — Это среднеазиатские овчарки, — знакомит нас с молодняком Пудовкин. — На вас другая одежда, не такая, которую они привыкли видеть, и запахи другие — им интересно, поэтому столько радости. Можете просунуть руку, погладить… «Детский сад» тут же кучкуется рядом с незнакомцем, и начинается изучение его руки. Молодые собаки встают на задние лапы, протягивают свои мокрые носы и требуют ласки. Но очень скоро у некоторых интерес к руке пропадает. Один подросток хватает тряпку-игрушку и, деловито задрав морду, уходит в конец вольера с «добычей». — Уже в этом возрасте у собак проявляется характер. Некоторые любят общаться, а кто-то держится обособленно, — рассказывает «КВ» Пудовкин. — Конечно, хорошо, когда собака общительная. От этого зависит успех дрессировки. Как рассказали «КВ», в питомнике щенки до месячного возраста большинство времени проводят с мамой. Затем срок разлуки с мамой увеличивают. Отлучение, стоит отметить, проходит без детских травм. Щенки постепенно привыкают к самостоятельной жизни. В то же время у мамы наступает долгожданный отпуск. — Примерно к двум месяцам мать переезжает в свой вольер. Лучшие щенки (по окрасу, походке, экстерьеру, характеру) остаются в питомнике для разведения. Остальные направляются на службу в различные подразделения, — поясняет майор Пудовкин. Кстати, как правило, вязка собак Центра происходит с собаками из других питомников. Как поясняют кинологи, при родственных связях у молодняка наверняка будут хронические заболевания, которые не нужны ни будущим четвероногим бойцам, ни их хозяевам. Любопытно, что медовый месяц в питомнике наступает строго по команде. Как-никак это армия. У ветеринаров Центра ведется учет каждого будущего родителя — рассчитывается его время возможностей, вплоть до дня. И никаких случайных связей! За такое ответственное лицо даже может получить серьезный выговор. Как выяснилось, кроме службы в Минобороны лучшие питомцы Центра участвуют в международных и отечественных кинологических конкурсах. — В этом году на Международном конкурсе «Верный друг» в рамках Армейских игр-2018 Центр будут представлять пять кинологов со своими питомцами. В прошлом году они, кстати, стали лучшими, — рассказал майор Пудовкин. По словам военнослужащего, в 2018 году на конкурсе Министерство обороны РФ представят более 260 расчетов в составе 65 команд. Это расчеты от четырех военных округов, Северного флота, Воздушно-космических сил, Ракетных войск стратегического назначения, ВДВ, центральных органов военного управления Минобороны. Третий по счету престижный Международный кинологический конкурс пройдет летом на базе Центра. Здесь ждут гостей из военных ведомств Белоруссии, Казахстана, Узбекистана, Египта. У всех участников свои секреты тренировок, которые держатся в строжайшем секрете. — В прошлом году наши кинологи на 300-метровой полосе препятствий со служебными собаками, а также в защитной службе задали темп. И до конца соревнований его не снижали, в итоге пришли первыми, — поделился майор. Тем временам на одной из тренировочных площадок работает бельгийская овчарка Гриша — не просто победитель конкурса, а один из лучших псов в питомнике. Сначала он отрабатывает прыжок через кольцо, которое тренер делает смыкая руки, потом виртуозно преодолевает барьеры. В какой-то момент наставник Гриши надевает ему на глаза черную повязку. Все это происходит на старте у высокой лестницы, которую собаке придется преодолеть почти на ощупь. Прямо смертельный номер! «Я бы и без повязки не смогла», — комментирует наш фотограф. Но Гриша молодец — пара секунд, и задание выполнено: четко, быстро, хладнокровно. А вот Гриша на плацу развалился на вещевой сумке — охраняет. Как только солдат, играющий роль злоумышленника, пытается протянуть к сумке руку, овчарка показывает клыки. Оскал исчезает только после того, как «противник» покидает плац. Без сумки, конечно. Следующий номер, в котором кроме Гриши участвует его друг — немецкая овчарка Жора, — почти смертельный. На плацу появляется «злоумышленник» с тренировочным рукавом, который собаки готовы порвать на мелкие клочки. Настроение у собак боевое — они буквально ревут при виде тренировочного рукава на кинологе. — Томятся, очень любят это задание, — комментирует майор Пудовкин. Первым по команде «Чужой!» в атаку идет «немец» Жора. Секунда — и солдат уже повержен. Собака разжимает челюсть только по команде: ей не страшны ни кнут, ни выстрелы, которыми пытается запугать противник… Под занавес собаки, словно артисты, выстраиваются перед зрителями в шеренгу. «Поклонись!» — неожиданно звучит команда от тренеров. «Артисты» реагируют моментально: передние лапы «выезжают» вперед, и вытянутые морды изящно ложатся на огромные меховые лапы… Уважаемые читатели! Свои вопросы и предложения направляйте на oreshkina@mk.ru Источник