Эдуард Уразаев: уголовное дело по набережной в Дербенте не является неожиданным
На мой взгляд, важно, что расследование ведется Северокавказским управлением Генпрокуратуры, а постановление о возбуждении уголовного дела подписано заместителем Генерального Прокурора РФ Иваном Сидоруком.
Обнадеживает тот факт, что этим делом занимается не местная прокуратура, которая неслучайно многими экспертами замечена в лояльности по отношению к руководству республики. Возникает надежда, что дело будет вестись объективно и будет доведено до конца.
Дальнейшие развитие ситуации должно быть обусловлено тем, какие показания будет давать Магомед Магомедов. Глобальные для республиканского руководства последствия могут случиться, если он даст свидетельские показания о том, что находился под давлением, просто выполняя указания сверху или каких-то сторонних лиц.
В противном же случае, в соответствии с юридическими правилами, дело может ограничиться локализацией на Магомедове, его сделают крайними и на нем все замкнется.
Как мы знаем, в техническом задании госзаказа было 10 отделенных друг от друга объектов. Т.е. речь идет о том, что подрядчику необходимо было просто выполнять госзаказ в соответствии с имеющимися ТЗ.
Однако, видимо, на договор заказчика с подрядчиком могли повлиять внешние обстоятельства. Обвинение говорит о том, что якобы Магомедов подписал акты о неосуществленных работах. Проблема заключается еще и в том, что конкурс был проведен в третьем квартале, когда до конца года оставался один квартал с небольшим и нужно было успеть выполнить эти работы.
Возможно, что были негласные договоренности о том, чтобы формально отчитаться о выполненных работах. Это необходимо было для получения запаса времени в расчёте выиграть месяц-два до прихода проверки. А подрядчики, согласно тем же договоренностям, обязывались восполнить объемы строительства в последующем.
Но, видимо, эти договоренности тоже не были соблюдены. Этому могли способствовать позднее получение денег из-за позднего проведения конкурса. С другой стороны это не оправдывает заказчика.
Более конкретно говорить трудно, поскольку пока нет комментариев от представителей заинтересованных сторон, а также от официальных лиц в правительстве РД, в том числе и от премьера Абдусамада Гамидова, курировавшего ход строительства набережной.
При этом я не считаю возбуждение уголовного дела случайным. Учитывая то, как скандально проходило строительство набережной, возбуждение уголовного дела не стало для меня неожиданностью.
На недостатки неоднократно указывали журналисты, отмечавшие наличие ряда проблемных моментов. Очевидно, что эти претензии и запросы СМИ не были случайными и могли вызвать внимание властей и правоохранительных органов.
Говоря о правовом тупике, связанном с несоответствием условий контракта с законодательством РФ, в который сама себя завела Дирекция, считаю, что не стоит связывать случившееся с неграмотностью составителей договора о выполнении работ.
На мой взгляд, это связано с позицией руководства республики, которое зачастую условиям выполнения или получения качества работ или своего монопольного, выигрышного положения хотели такой пункт включить. Наверняка, это указание Махачкалы, а, значит, следует считать это решение не правовым, а политическим.