Причины обострения Юждага

Ситуация в Южном Дагестане в последние месяцы резко ухудшилась. Убийства, КТО, спецоперации – такого обилия силовиков, перестрелок и зачисток наши районы еще не знали. Известный журналист, главный редактор издания РИА "Дербент" Милрад Фатуллаев делится с нами своим мнением относительно того, что за этим стоит.

 

С чем связана ситуация с резким обострением количества спецопераций в Юждаге?

 

Общее количество спецопераций на самом деле в Юждаге увеличилось. И не сегодня. А примерно последние два года имеется такая тенденция увеличения количества проводимых КТО в Южном регионе. Особенно в Дербенте, в Дербентском районе, Сулейман-Стальском районе.

 

Считаю, что это связано, прежде всего, с тем, что Южному региону не было последние пятнадцать- двадцать лет уделено достаточного внимания. Потому что проблема с экстремизмом и терроризмом в этом регионе была минимальной, даже можно сказать практически отсутствовала.

 

Но и второй фактор, который повлиял на нее – это проводимые мероприятия в рамках подготовки к «Юбилею- 2000», когда внимание к этому региону было повышено, когда различные преступления террористической направленности имели большее звучание, если они происходили в этом регионе.

 

Мы можем вспомнить, что еще до подготовки к «Юбилею- 2000» в Дербенте было несколько громких спецопераций, но и в остальных регионах Южного Дагестана они прошли после проведенных юбилейных мероприятий в сентябре прошлого года.

 

Связано ли это с появлением Нацгвардии?

 

Связано ли это с появлением Нацгвардии? Я не думаю, что они связаны с появлением Нацгвардии, потому что по большому счету Национальная гвардия представляет собой внутренние войска с приданием им более весомого статуса и больших полномочий. 

 

Нацгвардия используется, прежде всего, по борьбе с преступлениями террористической направленности, экстремизмом и по борьбе с какими-то проявлениями, которые способны нанести какой-то серьезный урон государственному строю России.

 

В настоящее время национальная гвардия еще переживает период своего формирования. Она еще не создана в том виде, в каком она должна быть по замыслу главы государства. Поэтому, не считаю, что национальная гвардия пока еще приступила к тем действиям, которым она должна приступить.

 

Кроме того мы должны все-таки понимать, что основное бремя борьбы с терроризмом остается на плечах Национального антитеррористического комитета, где главную роль играет ФСБ. И ФСБ будет продолжать играть эту важнейшую роль в государстве.

 

Является ли это своего рода отводом внимания от проблемы Самурского леса?

Проблема Самурского леса и проблема водоотвода для снабжения Дербента и других городов Южной части Дагестана и даже в серединной части, вплоть до Избербаша, конечно, острая. К ней привлечено огромное внимание.

 

Но, несмотря на это, я не думаю, что данные спецоперации проводятся, хотя бы отчасти, для того, чтобы отвлечь внимание общественности от этой проблемы и каким-то образом чтобы попытаться эту проблему протащить.

 

Таким образом, как это выгодно нашим представителям власти и республиканскому руководству. Объясню почему. Дело в том, что такие попытки приведут к ужесточению позиций жителей Самурской долины, которые страдают от нехватки воды, которые сейчас вышли на защиту Самурского леса.

 

И в ситуации, когда в России не очень стабильное положение, не думаю, что такими действиями, с привлечением силовиков власти попытаются как-то накалять эту ситуацию. Потому что это чревато. И не считаю, что силовики позволят использовать себя в каких-то политических играх.

 

С чем, на Ваш взгляд, связано увеличение похищений в Дагестане?

 

Точного количества похищенных граждан в Дагестане неизвестно. Еще при первом  президенте Дагестана Муху Алиеве, когда эта проблема в очередной раз была обострена общественными организациями, а также родственниками пропавших лиц, которые подозревались в экстремизме или были причастны к каким-то преступлениям, по указанию Муху Алиева попытались составить какие-то списки.

 

Они оказались различными у прокуратуры и МВД. Насколько я знаю, ФСБ на тот момент не представляло какие-то списки. Потом пошел процесс согласования списков, для того, чтобы определить, каково же точное количество похищенных на тот момент граждан.

 

Точные результаты оказались неизвестными. Также цифры в итоге остались расплывчатыми. Еще на тот момент счет шел больше, чем на сотни граждан. Какая сейчас ситуация в республике с похищенными гражданами неясно. Статистики такой нет. Но вот последние данные - это четверо граждан, которые были похищены в Каспийске. А еще несколько человек в Хасавюрте.

 

И вот этот всплеск подобных фактов пропажи людей привел к митингам, которые продолжаются сегодня и в Хасавюрте, и в Махачкале. И возможно, что это свидетельствует о том, что некоторый рост похищений происходит. С чем это связано? Трудно сказать! Как минимум здесь имеется несколько причин.

 

Это и работа правоохранительных органов подобными методами. Это может быть и уход самих граждан, которые считают, что к ним могут быть вопросы. И пытаются уйти в некоторое подполье. Если не в лес, то просто спрятаться.  Могут быть преследования со стороны правоохранительных органов.

 

Третья причина, почему произошел такой всплеск. Активные действия в Сирии, в большей степени успешное действие сирийских правительственных войск ведут к тому, что часть людей возвращается обратно. И таких фактов очень много, на самом деле.

И проходит официальная информация по этим людям в средствах массовой информации Дагестана. И, возможно, по ним тоже проводится какая-то оперативная работа со стороны правоохранительных органов. С этим тоже могут быть связаны причины резкого роста числа похищенных граждан в Дагестане.

 

Предпринимают ли власти Дагестана меры по стабилизации политической обстановки в республике?

 

По поводу определенных мер по стабилизации в Дагестане, наверное, можно говорить точно в контексте полномочий, функций, функциональных обязанностей нашего правительства, руководства Дагестана. Дело в том, что они не имеют прямой возможности повлиять на криминогенную ситуацию.

 

Все те структуры, которые занимаются этими вопросами: МВД, ФСБ. Национальный антитеррористический комитет-  все вертикально интегрированы, подчинены Москве и исполняют прежде всего те указания, которые следуют сверху из Кремля.

 

Наше правительство, конечно, в состоянии повлиять каким-то образом на ситуацию в республике. Это прежде всего проведение грамотной социально-экономической политики в Дагестане. Здесь есть большие проблемы. У нас нет прямого диалога у власти с населением. Красноречивое свидетельство этому - ситуация с убийством двух пастухов в горной части Дагестана, когда власти совершенно никак не отреагировали.

 

Или, к примеру, пропажа четырех граждан в Каспийске, которых нашли убитыми на территории Дагестана и Чечни. Наши власти даже не смогли найти по ним какой-то информации.

 

И самое главное - та форма, те методы, с помощью которых были проведены в Дагестане выборы, ведут к тому, что стабилизацией в Дагестане и не пахнет. И говорить о том, что наше республиканское правительство предпринимает какие-то меры, чтобы эту ситуацию урегулировать и не приходится. К сожалению, пока можно говорить только об обратном…