«Пришли, написали заявление и всё, свободны»: Стать разведенным в России скоро станет сложнее

Развод в России в ближайшее время может усложниться. Председатель Совета Федераций Валентина Матвиенко высказала мнение, что процедура развода в России не должна быть слишком простой, особенно если в семье есть дети.

В ходе своего выступления на III Всероссийском муниципальном форуме «Малая Родина — сила России» Валентина Матвиенко упомянула практику разводов в западных странах, где этот процесс, по ее словам, занимает минимум два года. «У нас пришли, написали заявление, двое-трое детей. И свободны. Так не может быть, так не должно быть», — считает председатель Совфеда.

Россия действительно считается в мире рекордсменом по числе разводов, занимая по этому показателю третье место. На каждые 10 браков в России приходится 8 распавшихся союзов.

В чем причина такого количества расторжения браков в России? И стоит ли искусственно удерживать браки? Кому от этого лучше? Нет ли риска в том, что при затруднении разводов браки просто перестанут регистрировать? Эти вопросы «СП» попросила прокомментировать руководителя Центра демографических стратегий Финансового университета при правительстве Сергея Чеснокова.

«СП»: Вы согласны с Валентиной Матвиенко, которая считает, что процесс развода в России необходимо затруднить? К чему это приведет?

— Очень отрадно, что этим вопросом занялась Валентина Ивановна Матвиенко, третье лицо в государстве. Для того, чтобы разводов стало меньше, на мой взгляд, надо предпринять несколько серьезных мер. Во-первых, вернуться, возможно, к дореволюционному опыту, когда пару готовили к семейной жизни до вступления в брак — она проходила добрачное освидетельствование. Например, выяснялось, нет ли у кого-то из вступающих в брак психических заболеваний, сложных финансовых проблем. Сегодня это можно дополнить специальными психологическими методиками, позволяющими лучше узнать будущего супруга. Стоит, на мой взгляд, организовать курсы для молодоженов.

«СП»: Но браки ведь в большинстве случаев заключаются по любви, а не по расчету. Помогут ли этому курсы? Не отпугнет ли это?

— Если решение зрелое и осознанное, повлияет только в положительную сторону. А если нет, то пусть лучше брак расстроится, чем распадется.

«СП»: Как вы видите процедуру усложнения развода?

— В первую очередь стоит подключить психолога. Во многих случаях после консультации у психолога браки сохраняются. Бывает всякое: к примеру, жена пропила курсом магний, успокоилась, и все проблемы показались мелочью. Практика работы с семейными парами накануне развода для сохранения брака уже есть в ряде регионов — в Сургуте, в Тамбовской области. В Амурской области такую работу ведет ЗАГС.

Однако будет не лишним, если процедура расторжения брака будет законодательно замедлена, и супругов обяжут обратиться к специалистам. Даже если брак сохранить невозможно, это поможет не повторить ошибки в следующем браке.

«СП»: Особенно болезненными бывают разводы среди семейных пар, у которых есть дети, которых начинают «делить»…

— Да, это самое тяжелое. Дети вынуждены выбирать, с кем они будут жить — с мамой или с папой. По итогам развода, детей отчуждают от одного из родителей. В 80% случаев мужчины-отцы фактически лишены общения с ребенком. После этого у многих происходит психологический слом, мужчины вообще не хотят вступать в брак, поскольку теряют и детей, и имущество. При разводе должен быть соблюден принцип равноправия, особенно при воспитании. Раздоры по поводу детей при разводе проецируются и на детей, которые потом тоже начинают скептически или с опаской относиться к браку.

«СП»: Не секрет, что у нас много фиктивных браков, поскольку матери-одиночки получают приличное пособие. Недавно Росстат назвал регионы-лидеры по частоте разводов. Самый высокий уровень расторжения браков зафиксирован в республиках Кавказа. В Ингушетии, по существующей методике подсчетов, за 2022 г. на 1000 браков приходилось 2542 развода. Это самый большой показатель по стране. Также на 1000 зарегистрированных союзов большое количество расторжений зафиксировано в Чечне (2069), Дагестане (1967), Карачаево-Черкесии (1520) и Северной Осетии — Алании (1390). В чем причина и как это можно исправить?

— Да, к сожалению, в нынешних условиях подчас выгодно быть разведенной матерью-одиночкой из-за пособий. Да и капитал называется «материнский», а не семейный. На мой взгляд, это неправильно. Поддерживать материально государство должно всю семью, а не отдельных ее членов. Нужно подумать и о повышении зарплат мужчинам, которые содержат семью. Ведь многодетность «заказывает», как говорится, мужчина. Дайте главе семьи достойную зарплату, и проблема рождаемости во многом будет решена.

«СП»: Что вы как демограф считаете необходимым поменять в институте семьи, чтобы сократить количество разводов?

— Сегодня женщина фактически «изъята» из семьи, она во многих случаях целиком и полностью занята на работе. Назову и еще одну цифру: 80% покупок в семье заказывает сегодня женщина, это подсчитали маркетологи. Это показывает, что женщина нужна рынку. Я считаю, что в условиях, когда мы сталкиваемся с дефицитом мужского населения, положение надо выравнивать. У нас подкошен слой социально активных мужчин, а мы вместо поддержки их активности стимулируем доминирующее положение женщины в семье.

«СП»: В чем выход? Как сократить разводы в России?

— У нас сегодня работает «компенсаторный принцип»: родил ребенка — получил деньги. А ведь достаточно вспомнить прошлое, когда при создании семьи вся деревня строила молодым дом, и они уже не могли «подвести» односельчан, рожая много детей. Вообще, люди должны начать рожать не для государства, а для себя, ценность семьи им надо дать возможность понять и прочувствовать, — считает эксперт.

Председатель комитета Госдумы по вопросам семьи, материнства и детства Нина Останина (КПРФ) видит проблему в отсутствии положительных семейных образов на телевидении. Это, по ее мнению, тоже влияет на рост разводов в России.

— В 2024 году президент своим указом объявил Год семьи. Завершился Год семьи, и у нас на центральных телеканалах как были, так и есть программы о маргинальных семьях. У нас позитивных семейных образов на центральных телеканалах так и не появилось", — объяснила она. Институту семьи надо возвращать изначальный смысл. А для этого — в публичном пространстве больше рассказывать о хороших и многодетных семьях.