О судьбе демократии
Мы живем в смешанном государстве. В нём есть все. Законы, понятия и жизнь по ним. И есть, разумеется, носители этой смешанной идеологии — люди.
Ровно в десять часов я должен был быть на заседании рабочей группы избирательной комиссии Московской области. Пути, дороги и движения по ним, одним словом, в десять тридцать мы сели за круглый стол демократизированной дубины избирательного права. Вы скажете: зачем волновать тех, кто в праве лишить вас возможности быть избранным, и я отвечу.
Меня не интересует моя судьба, мне волнует судьба демократии в моем отечестве.
Милые барышни, наделенные правом казнить и миловать, за круглым столом, искренне и по доброму глядя мне в глаза, говорили о любви, а я хотел о праве. На вопрос: «Чего я хочу?» я ответил: «Торжества демократии в отдельно взятом Чеховском избирательном округе».
Наталья Геннадьевна Земскова — столп подмосковной чести, совести и истины во всех инстанциях, а также заместитель председателя избирательной комиссии Московской области внятно разъяснила мне, что закон точно равен для всех. И особенно для меня.
Меня не покидает странное чувство после посещения высоких кабинетов. С одной стороны, мне кажется, что сказанное Путиным, Памфиловой и Володиным, относительно выборов, касается всех, а не только меня. Но получается, что то ли они слушают до, то ли я понимаю после…
Вы скажете, и будете, наверное, правы — не стоит дразнить гусей на выпасе, но в данном случае я не вижу иного выхода, кроме, как говорить о поддержке Вячеслава Володина в его принципиальной позиции сбережения государства Российского. Я говорю о пяти принципах демократии Володина и, в частности, о доверии населения к результатам выборов.
Не думаю, что отпрессованая демократия Чеховского избирательного округа является образцом избирательного процесса. И уж точно политический террор, развязанный в отношении меня высшими должностными лицами Серпуховской администрации, приведет население на избирательные участки. Скажу даже более, мой тринадцатилетний опыт в статусе сельского депутата говорит об обратном. Люди в буквальном смысле озвереют, и попробуйте им потом объяснить красиво и вразумительно, что вы имели в виду иное. Не поймут.
В четырнадцать часов я был на личном приеме в Центральной избирательной комиссии России. Вел прием член ЦИК Валерий Владимирович Гальченко.
Через какое-то время диалога «про жизнь» я поинтересовался у человека, возглавлявшего избирательный штаб «Народной партии» и приезжавшего ко мне на голодовку в Липицы в 2003 году: «Вы действительно меня не узнаете?».
Геннадий Райков и Валерий Гальченко лично просили снять мою кандидатуру с выборов депутатов Государственной Думы РФ, противопоставляя всему партийному списку. Я написал заявление на имя Вешнякова. Что я и есть в партийном списке. Интересно, вот если бы не написал?
На обратном пути из столицы заехал к уважаемому и авторитетному в России прокурору. Скажу честно, что иногда я обращаюсь к страшим меня по возрасту людям и наиболее компетентным специалистам по вопросу безошибочности моей позиции. Для понимания — «прав» или «неправ». Это помогает идти по жизни.
Потом посетил Николая Бала Салтан оглы, или Николая Борисовича по нашему, моего одногрупника, на единожды спасавшего мне жизнь, как раз на предмет её спасения в очередной раз. Коля даже не поинтересовался, зачем…
Вы спросите, для чего я все это написал?
И я отвечу.
Мы живем в великолепной стране — отечестве, где родившись, обучившись и отслужив, может быть, даже отсидев, мы хотим умереть с чистой совестью, оставив детям процветающее государство.
Единственное, чего я хочу, и почему иду на выборы — оставить Россию не только своим наследникам.
(c) Источник