НАЧАЛА РАБОТУ РЕЖИССЁРСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ «САНДРО»

Ираклий Хинтба назвал режиссерскую лабораторию интересным творческим путешествием для артистов и театра в целом. 

«Мы сегодня начинаем очень интересный, долгожданный проект режиссерской лаборатории, которую мы назвали с легкой руки театрального критика Ольги Никифоровой «САНДРО», посвященный творчеству Фазиля Искандера. Спектаклей по произведениям Искандера практически нет в России, в Абхазии такой опыт есть – в нашем театре идет «Широколобый», также в Абхазском театре «Махаз», «Кролики и удавы» в Абхазском и Молодежном театрах. Для читателя вовне Абхазии Искандер дает возможность получить поэтизированное, но достаточно жизненное, глубокое представление о том, что такое Абхазия - по крайней мере, о том, какой она была. Нам очень интересно, как элита молодой российской режиссуры понимает Искандера, кто он для них, и как они в соединении с природой наших артистов смогут сотворить что-то, что можно будет назвать художественным произведением», – сказал Хинтба.

Он сообщил, что в течение четырех дней будут подготовлены четыре эскиза спектаклей продолжительностью около 40 минут по новеллам «Игроки», «Рассказ мула старого Хабуга», «Харлампо и Деспина» и «Молния-мужчина, или Чегемский пушкинист». Все эскизы будут показаны зрителям в один день на открытии Фестиваля Искандера 21 июня. После каждого показа состоится 20-минутное обсуждение эскиза с представителями культуры и искусства Абхазии и известными российскими критиками. 

Режиссер эскиза спектакля по рассказу «Игроки» Ленара Гадельшина рассказала, почему она выбрала для постановки именно эту новеллу из романа «Сандро из Чегема».

«Мне понравилась эта глава атмосферой кофейни, где есть кейфующий пролетарий, запах кофе, Даша, которая гадает на гуще. Для меня эта атмосфера очень необычная. В других главах быстро происходят события, в основном там действуют мужчины, приключения, лошади, что-то быстрое, яркое, как солнце и море. А в этой главе есть и морок (игра идет три дня), есть и атмосфера. И мне хочется чего-то атмосферного, необычного, связанного с исследованием странной пришлой женщины, которая вдруг вытеснила всех мамок и теток из дома, заполнила пространство и из-за которой идет вся игра среди больших игроков. Хотя у Сандро в этой главе второстепенная роль, мне нужен артист, который любит рассказывать истории, анекдоты, то есть ту стихию, когда слово играет важную роль», – сообщила Гадельшина.

Режиссер эскиза спектакля по «Рассказу мула старого Хабуга» Антон Корнилов  собирается сделать работу в жанре эпического театра Брехта и нечто похожее на «Марат/Сад» Питера Брука.

«В моем представлении о Брехте, конечно. Объективно, я не знаю, как это делать, но есть некое представление. Брехта настоящего в России нет. Ест мнение, что брехтовский театр должны играть режиссер, только он может видеть роль целиком. Смесь площадного, эпического театра, где все играют всё, где не бытовой театр, а эпический, где опять-таки слово будет важно. В эскизе будут зонги, хор коров», – пояснил Корнилов.

Режиссер эскиза спектакля по рассказу «Харлампо и Деспина» Роман Лыков предупредил актеров, что им придется выступать сотворцами спектакля и многое сочинять по ходу репетиций.

«Игровой рассказ, там мало текста. Я сделал композицию, ее сложно назвать инсценировкой, но текста в нем мало. Поэтому нам надо будет импровизировать и сочинять. Ситуации в рассказе классические, игровые. Есть цель, препятствие и вокруг этого может выстроиться потрясающая игра, с большим простором для изобретательности. Молодые, которые стремятся друг к другу, и безумная тетка, которая все время встревает между ними, – театральная ситуация. Потрясающе то, что при всей игровой, театральной структуре, рассказ про нечто большое и больное, про репрессии, про Сталина, и смысловая составляющая ко многому отсылает. Я очень люблю Абхазию. Был один раз, но для меня это очень важное место, которое произвело на меня огромное впечатление. Я думаю, мы с вами сделаем что-то достойное этого места», – считает Лыков.

По словам режиссера эскиза спектакля по рассказу «Чегемский пушкинист» Андрея Маника, прогуливаясь накануне по набережной, он обнаружил, что в Сухуме есть свой «Чегем».

«Я подумал, наш Сандро, над которым мы будем работать, должен быть из этого современного Чегема. Вроде бы 21 год, но это должен быть сын по имени Сандро или внук Сандро того первого искандеровского Сандро. Такой человек памяти, который в наше время живет, но каким-то странным образом в нем удивительно все сохранилось парадоксальным, неожиданным, современным. И он отдает себе отчет о том, кто он и что происходит вокруг. Я люблю такие вещи, когда понятно, кто есть кто, почему нам что-то интересно и важно. Я планирую много текста хорошего, если разобраться и успеть его сделать, будет здорово. Будет, конечно, смешно, весело и интересно», – сообщил Маник.