Армейский альбом из Афгана
На войне безответственность оборачивалась гибелью товарищей.
Пятнадцатого февраля 1989 года ограниченный контингент советских войск перешёл мост через Аму-Дарью, разделявший СССР и Афганистан. С тех пор минуло 27 лет. В день окончания необъявленной войны страна вспоминает воинов-интернационалистов. Накануне святой для тех, кто был в Афгане, даты "ММ" пригласил в редакцию Рината Хазырова и Петра Максимова.
Долина Пяти Львов
Это не был рассказ ветеранов на заданную тему, предполагающий хронологию событий. Скорее, впечатления о военных буднях, оставивших глубокие зарубки в памяти тогда ещё безусых парней. Черно-белые фотоснимки помогли восстановить детали, подробности трагических событий армейской службы, которые пришлось испытать в далёкой азиатской стране.
У Петра Николаевича несколько уникальных фотографий, у Рината Булатовича армейский альбом богаче. Фотографировать запрещалось, но ему удалось провести через границу фотоаппарат, заслужив расположение дембелей.
В разговоре, как в армии, соблюли паритет. Первое слово Петру Максимову, он попал в Афганистан в 1981 году. Служил в мотострелковых войсках, был командиром минометного расчёта: в подчинении пять человек. Подготовку в учебке Чебаркуля ребята прошли основательную: знали огнестрельную технику, умели стрелять из всех видов оружия:
- Борт из Ташкента приземлился в Кабуле. От нестерпимого солнца глаза не открыть, как на другую планету попали. Когда обжились, узнали, что в Баграме, Кабуле, где стояла наша часть, ещё терпимо. А в Кандагаре, Джелалабаде на построении обычно два-три тепловых удара с ребятами случались… Это мы на точке, - комментирует он другой снимок. - Два месяца были на операции по Панджшеру. Только вернулись, нас с другим батальоном ещё на пять месяцев в ущелье отправили.
Панджшерское ущелье, в переводе Долина Пяти Львов - стратегически важный объект, до которого ведёт опасная горная дорога. Там стояла армия Ахмад Шаха Масуда, одного из лидеров оппозиции.
- Когда его выбили, ущелье контролировали наши посты. 13-й номер был самый опасный, - уточняет Ринат. - Случалось, душманы весь пост кончали.
Свой первый бой Петр не помнит:
- Страха нет. Бегаешь, стреляешь, как дурак. Бояться начинаешь, когда увидишь мертвых и раненых товарищей. Запомнил страшный бой 9 марта 1982 года. С зачистки одного ущелья нашу группу направили в другую местность. По дороге нарвались на засаду: четверо убитых, пятеро раненых. Случилось это километров в 50-ти от ущелья. Безопаснее всего, когда воюют мобильные группы. Если идёт полк или дивизия, то засада на засаде. У "духов" разведка тоже работала.
Ринат считает, что войну в Афгане условно можно разделить на несколько этапов: поначалу воевать не умели. На втором этапе освоили горно-пустынную тактику ведения боевых действий:
- Я служил, когда и войска, и командиры набрались опыта, отработали тактику, стратегию. Когда шли на боевые задания, впереди - контр-
разведка. Стали учитывать национальные обычаи. Со старейшинами беседовали, предупреждали. Допустим, в зону боевых действий направляется 345-й баграмский парашютно-десантный полк. Не будет у нас потерь, не будет и у вас. Полк минует кишлак без единого выстрела. Техника была самая лучшая. В конце войны впервые применили объёмно-вакуумное оружие, которое прозвали "Буратино". Тот же огнемёт, только снаряды огромные. Поливаем огнём, выбиваем духов из кишлака, мирных там давно нет, а "Буратино" как даст один залп, от кишлака только песок остаётся.
Право выбора
- Моя судьба определилась в Свердловске, - продолжает рассказ Ринат. - Офицер-десантник выстроил уральцев, обрисовал перспективу: все попадут в ферганскую учебку, через полгода - в Афган. Кто не желает исполнять интернациональный долг - шаг вперёд. Из 350 вышел один. В семье, мол, мама и сестренка. Старшина Гордеев шепчет мне: у тебя такая же ситуация - выходи. Зря я что ли все годы готовился к службе в ВДВ? Борьбой, стрельбой, бегом, парашютным спортом занимался… Ферганская воздушно-десантная учебка считалась в СССР самой крутой. А политотдел так мозги промывал, что все рвались в бой. Но в Афган послали только отличников боевой и политической подготовки.
В Кабуле служил в самом боевом отдельном гвардейском 345 полку, в котором было 11 Героев Советского Союза. Ринат лишь на парадном фото в полной армейской амуниции выглядит солидно, а на любительских фото, как старшеклассник.
- В Фергане фотографировались, радовались, что классно получились. Командиры осадили: что ржёте, одну отправите родителям, другую, в случае чего - на памятник. Мы так и сели, как на памятник? Раньше на афганском кладбище в Магнитке все фото были такого формата… А это мой друг Валера Константинов из города Котельников Волгодонской области. Такой был классный пацан. Погиб. Многие пали на той войне. В полном составе погибла сапёрная рота. В живых остался старшина Дима, фамилии не припомню. Приходишь к нему, и жуть берёт: на идеально заправленных кроватях стоят фотографии погибших ребят…
Война не прощала небрежности, безответственности, цена которым жизнь, и не одна. На снимке трагический результат разгильдяйства - рухнувший в ущелье танк.
- Подбили?
- Нет, сами улетели, - говорит Ринат. - Это застава на Саланге. Танкисты поленились переобуть танки в зимнюю резину, да еще лихачили по горным дорогам. "Духи" залили водой крутой поворот, ночью он подмёрз, и танк грохнулся в ущелье. Никто не выжил.
Расстояние между жизнью и смертью на войне измеряется волоском. Отвечаешь за однополчан, свою жизнь доверяешь товарищам. Не проявил бдительности, расслабился - и на тебе кровь друзей. Заснул часовой - и роты нет.
- Так погибла сапёрная рота, - продолжает Ринат. - С праздником пришли поздравить "царандойцы", дружественные войска вроде нашего МВД. Посидели за столом, ушли, а в четыре утра рота взлетела на воздух.
Каждую минуту ждали автоматной очереди. Бывало, получали ранения, погибали в курилке. Случайность, судьба, везение или молитвы матерей порой отводили холодную руку вечности. У каждого бойца есть своя счастливая история:
- По прибытии в Кабул три дня жили в клубе, - вспоминает Ринат, - ждали борт на Баграм, где шёл обстрел. Ночью с криком забегает офицер: "Бегом, аэропорт принимает". Вскоре письмо от ребят получили. После нашего ухода не прошло и получаса, как в клуб влетел реактивный снаряд. Всё вдребезги. Душманская разведка сработала.
Последний день войны
Кому-то судьба дарила жизнь, а кого-то подкарауливала чужая пуля. Так произошло с последним солдатом, погибшим при выводе войск из Афганистана.
7 февраля колонна шла по перевалу Саланг. Душманы устраивали диверсии, взрывали вершины гор, и снежные лавины преграждали путь. Расчищали и двигались дальше.
- Опустились сумерки. Сижу на бээмпэ, - продолжает Ринат. - Вдруг выстрелом с меня сбивает пристёгнутую к боку каску. Ныряю в люк. Позади нас машина, на фальшборте которой устроились Андрей Лошаков и Игорь Ляхович. Игорь закутался в одеяло, на Андрее - бронежилет да бушлат. Игорь, пожалев замёрзшего товарища, предложил, давай, мол, перебирайся под одеяло. Только поменялись местами - засвистели пули. Гвардии ефрейтор Игорь Ляхович получил смертельное ранение в голову. Считай, чужую смерть принял. Мама его смотрела по телевизору вывод войск, готовилась к встрече. Как услышала имя последнего погибшего, так и рухнула от сердечного удара…
Война изменяет личность, мгновенно трансформирует сознание, принципы, моральные устои. Были случаи, когда воин-интернационалист вынужден был мгновенно принять судьбоносное решение, которое никак не совместить с ролью солдата-освободителя. К бээмпэ несётся пацанёнок с миной. Не выстрелишь - весь расчёт взлетит на воздух.
- И у нас такое случалось, - откликается Ринат. - Остановились на Баграмском перекрёстке, перед кишлаком. Ребятня вмиг облепила машину. Мы и не видели, как один из пацанят под борт полез. Наши, что сзади на бээмпэ стояли, крикнули. Приклеил он к борту магнитную мину-липучку. Кто знает, когда рванёт? А у нас полная машина боеприпасов, огнемёты, оружие. Побежали сапёров вызывать. Паршивца схватили за шкварник. Ну что ему сделаешь? Не убьёшь, в комендатуру не сдашь. Пинка дали и отпустили. А мину сапёры обезвредили.
Ринат после Афгана был на мятежном Кавказе, в Тбилиси, затем в районе армяно-азербайджанского конфликта. После службы окончил институт, занимал руководящую должность, теперь возглавляет строительную фирму. Петр выучился на помощника машиниста электровоза, потом круто поменял специальность - занялся электроникой:
- В мирной жизни тяжелее всего изменить сознание, привыкнуть к предательству, - считает Петр. - Приятелей много, а понадеяться не на кого. Первые годы живешь с постоянным чувством опасности. Спишь только на спине, ногами к двери, чтобы видеть, кто приходит. Только ключ поворачивается в замке, глаза сами открываются.
- Нет желания увидеть места, где воевали, теряли друзей?
- Наши ребята недавно ездили в Баграм, - говорит Ринат. - Местные чуть ли не на руках их носили. Помню, все пайки им раздавали: сгушёнку, тушёнку, печенье. Мирные теперь говорят, шурави - хорошие. А янки засели за забором, чуть подойдёшь - огонь открывают. На этом снимке последний день в Афгане, прощальное фото с ротой. А это тот самый пограничный мост через Термез, который пересекли 27 лет назад…