Воспоминания о Китае (текст), ч.1
Текстовая расшифровка одноименной передачи на радио "Русский мир" в декабре прошлого года.
Аудиоверсия (полная): https://russkiymir.ru/media/radio2/programs/all/235515/
ДД: Владимир, добрый вечер.
ВТ: Добрый вечер, уважаемые радиослушатели.
ДД: Владимир, насколько я помню, тебе удалось побывать на учениях в Китае и познать тонкую психологию китайских военных, а при самом неблагоприятном стечение обстоятельств именно с ними нам придётся взаимодействовать.
ВТ: …. Целенаправленно Китаем я не занимался и это не совсем моё направление деятельности, я занимался немного другими вещами. Но так получилось в 2007 году я участвовал в учении «Мирная Миссия-2007» в Чебаркуле, где участвовали формирования Народной Армии Китая, и в 2009 году мы непосредственно выезжали на военную базу Хэйшуй, что в провинции Цзилинь близ города Байчена, где проводилось учение «Мирная Миссия-2009». Так срослось, что я туда поехал, естественно, выполнял определенные задачи, естественно, имел определённый опыт взаимодействия, и имел определенные наблюдения, как формализованные, так и со стороны. Ну, плюс военного человека центральных органов военного управления обстановку анализировать учат. Поэтому впечатления определённые есть, и есть что рассказать об этом. Но это будет действительно больше воспоминания, это будут больше наблюдения; не экспертная оценка, не профессиональная оценка – я не синолог. Но небезынтересно, я думаю, нашим слушателям будет посмотреть на это дело.
ДД: Довольно интересно пройтись ретроспективно по тому, что уже было, особенно с личной оценкой. Что тебе больше всего запомнилось при взаимодействии с Китаем, с военной точки зрения на тех мероприятиях, учениях?
ВТ: Ну, начну от общего к частному. Во-первых, вот у нас идут разговоры разные, кто нам Китай. Союзник нам Китай, несоюзник нам Китай. Нам Китай не союзник и никогда союзником не будет.
ДД: Потому, что знаешь, извини, что перебиваю, довольно часто звучат знакомые отголоски, как «Трампнаш», так и тоже «Китайнаш». Но на самом деле выяснилось, и «Трампненаш», да и Китай, в принципе, тоже…
ВТ: Коснёмся-таки этой интересной темы. Этот вот момент, когда везде ищут каких-то союзников, он мне как-то удивителен. Александр III чётко выразился: «у России два союзника - армия и флот». Всё.
ДД: А теперь ещё ВКС. Появился.
ВТ: Ну, ВКС - это часть Вооружённых Сил. Вопрос не в этом заключается. Первый и главный союзник России – это народ России. Вот это единственный союзник России. Всё остальное частности. Понятие союзника, которое предполагает какие-то интимные отношения между странами, оно, на мой взгляд, нецелесообразно с военно-политической точки зрения. Для Китая существует очень хорошее слово «попутчик». Это то, что употребляли социал-демократы во время оно. Попутчик.
Пока наши интересы совпадают мы будет рядом. Как только наши интересы перестанут совпадать, мы рядом перестанем идти. Да, мы можем как-то учитывать, да, мы можем противостоять другой силе за Большой Лужей, но нельзя сказать, что Китай будет поступаться своими интересами, стратегическими интересами в угоду нам. Мы разные цивилизационные проекты, мы кардинально разные цивилизационные проекты. Мы союзниками быть не можем хотя бы по той простой причине, что мы на мир смотрим по-разному. Это то, что касается самого основного: союзник нам Китай или не союзник. Попутчик - да. Я соглашусь.
ДД: Может ли так оказаться, что стремления по экспансии могут оказаться противоречивыми у нас и у Китая?
ВТ: Не знаю. Я, ещё раз повторю, целенаправленно не занимался регионом Юго-Восточной Азии. Но, в любом случае, из разговоров с представителями высших органов военного управления именно Китая, которые я лично вёл, как достаточно формальные, так и условно неформальные, потому что они всё на диктофоны пишут, расшифровывают, это всё понятно, даже за столом, за стаканом – они не говорят, что у них есть интерес к экспансии в зону наших интересов. У них есть интерес к экспансии в Юго-Восточную Азию, ставить под контроль. Да, они об этом говорят. У них есть Синьцзян-Уйгурский автономный район, с которым очень большие проблемы. Они откровенно говорят: нам надо 200 лет, для навести порядок на своей территории. У них это есть, и насколько пересекутся наши интересы, не пересекутся - лично я не вижу, в чём они должны пересечься.
ДД: Ты знаешь, есть такая страшилка, которую любят часто повторять наши южные «небратья» с сине-жёлтым флагом, о том, что вот, скоро Китай захватит вашу Сибирь, Дальний Восток. Страшилку, кроме всего прочего, либералы распространяют.
ВТ: Опять рискну ошибиться, надо понимать, как Китай устроен немножко. Потому что мы очень тесно работали с атташатом; у меня одна из задач стояла, я должен был, в принципе, как свежий человек в том числе, привести свою оценку военно-политической обстановки именно по тем критериям, которые у нас разработаны в центральных органах военного управления, критериям, которые разработаны Генштабом. Генштаб – там не дураки, там оценки собираются по-разному. Я, как представитель Главного управления воспитательной работы, оценку собирал по своему направлению, ребята с ГОУ по своему направлению, там потом садились, делали своды. Ну вот, погружались так или иначе в эту тему. Ко мне был прикреплён сотрудник атташата, который мне помогал в этой оценке.
Мы немножко не так воспринимаем Китай, как это пишут у нас ну даже не в профессиональной литературе (там, понятно, всё нормально), а вот как это пишут популярные публицисты. У нас восприятие Китая, как единой страны без проблем, которая под руководством коммунистической партии стройным путём идёт в капитализм, так всё совершенно не так. Китай устроен немного по-другому. Сельский Китай и городской Китай различаются разительно. Они даже по запаху отличаются. Я горжусь беспримерно, и даже хвастаюсь перед студентами, что я целых двести метров и без противогаза прошёл по китайской деревне. Больше, правда, не смог, но на двести метров меня хватило. Потому, что там европейскому человеку просто находиться невозможно. Банально: просто невозможно находиться. Китайская деревенская община полностью самоуправляема, замкнута, и за пределы китайской общины деревенской вообще никого никто не выпускает.
В Китае в принципе отсутствует мобильность населения. И в Китае даже в принципе отсутствует единая социальная поддержка. Недавно слушал наших публицистов, которые абсолютно чётко говорят: когда вы сравниваете ВВП Китая, вы сравните, что у них социальной нагрузки-то нет. Они откровенно говорят, вот мне представитель Главного политического управления НОАК говорил: «Китайское правительства считает необходимым заботиться о двухстах миллионах наиболее прогрессивных граждан. Всё остальные пусть выживают сами». Я задаю вопрос: «А сколько у вас численность населения?». От вопроса уходят. Я говорю: «Вы что, за шпиона меня держите?». Они на меня искренне обижаются. Потом морской атташе подходит и говорит: «Слушай, ты их не терроризируй этим вопросом. Они сами не знают, сколько их». Я говорю: «В смысле не знают, сколько их?». Он говорит: «А в деревне на одно свидетельство о рождении может шесть человек жить».
ДД: То есть плюс-минус двести миллионов - для них это нормально?.
ВТ: Я не знаю. Я говорю то, что я услышал конкретно. Мне конкретно отказались дать ответ на вопрос численности населения Китая. Я подумал, что они скрывают. Нормальная тема - мы составляем совместную оценку обстановки. В том числе есть оценка и по демографической характеристике. Они не раскрывают этих данных, и вот атташе сказал то, что он сказал. Они не занимаются деревенской общиной, просто закрыли, и всё. Как они там будут выживать, как там живут – их не волнует, центральное правительство, совершенно это всё.
(помочь автору: https://ladik2005.livejournal.com/504121.html )