«Если я пройду мимо истории, мне будет стыдно». Зачем бывший бизнесмен рассказывает о проблемах жителей села и чем живет «Заброшенная Россия»

«Я обязан возродить свою деревню»

— Мое увлечение краеведением началось с того, что 15 лет назад я купил металлоискатель и начал поиски старых вещей в Орловской области. Тогда я нашел первую старинную монету. После этого меня стало интересовать прошлое нашей страны и все, что с ним связано. Я стал много путешествовать по старым заброшенным местам, изучать историю, находить информацию в книгах и интернете.

— В какой момент увлечение переросло в идею создать свой YouTube-канал?

— Все началось в 2019 году. Появилось много свободного времени, и я начал думать, как возродить деревню Удеревку в Орловской области, где жили мои бабушка и мама, где я провел детство. Сейчас там живет 40 человек. Как и все деревни, она постепенно умирает. Я понял, что обязан возродить ее, вдохнуть вторую жизнь.

Я подумал, что надо создать YouTube-канал и рассказывать про деревню, рекламировать ее, чтобы люди приезжали. Но так как я живу в Оренбургской области, возможности регулярно наполнять канал контентом не было. И тогда я подумал, что много путешествую, обладаю техникой, возможностью и знаниями, затем взял камеру, квадрокоптер и снял фильм про заброшенную церковь в селе Савруша Оренбургской области.

— Сейчас у вас на канале 330 тысяч подписчиков и миллионные просмотры. 

— Первый год все шло вяло: на канал подписалось всего пять тысяч человек. Я понял, что блогом нужно заниматься профессионально, собрал команду и начал вкладывать деньги. Уже год занимаюсь только каналом, бизнес [Алексей Ушаков владел гостиничным бизнесом] передал жене.

— Что стало привлекать людей на канал? Какие темы?

— Сначала я снимал заброшенные места, но потом понял, что людям интересна деревенская жизнь. Очень многие потеряли связь со своими корнями, многие ищут историю своих родственников, не могут вернуться в родные места. Если я выпускаю ролик о конкретной деревне, то все, кто знает это место или живет там, начинают рассылать это видео по всей стране.

«Я создаю чиновникам и полиции проблемы»

— Особо много у вас просмотров на роликах, посвященных проблемам жизни людей в деревнях. В какой момент вы поняли, что нужно снимать еще и контент на социальные темы?

— Восемь лет я был депутатом городского совета Бугуруслана и сталкивался с проблемами людей, многим оказывал помощь, мне это знакомо. Но все произошло совершенно случайно. Осенью 2019 года мы с другом ехали на раскопки в Северный район, проезжали мимо села Русский Кандыз и увидели, как бабушка из деревянного колодца руками достает цепь с ведром воды. Колодец был сломан. А бабушка... У нее тряслись руки. На вид ей лет 70. Я не мог не остановиться. По привычке взял с собой камеру и начал снимать. Мы спросили у бабушки, когда рухнул колодец. Она ответила: «Два месяца как упал, руками воду достаю». Я был в шоке, потому что село большое, там живет не одна тысяча человек, много соседей. Мне стало стыдно за мужиков этого села. Более того, у нее там живут сын и внук — мне еще хуже стало. Как так получается, что сын или внук не могут сделать колодец?

Мы решили починить колодец бабушке, но так как было поздно, шел дождь и инструментов при себе не было, решили вернуться, когда погода наладится. Параллельно я выложил эту историю в Instagram. Мне ответил человек из Германии, он предложил перевести 100 евро на ремонт колодца. Посыпались еще подобные предложения. Через неделю мы приехали, наняли трактор и провели воду в дом бабушке. Теперь она включает воду кнопочкой. Но самое удивительное, я приехал к ее сыну и сказал, что мы собрали 14 тысяч рублей, а нужно было 17. На что он ответил, что денег у него нет.

После этого видео люди часто стали обращаться ко мне за помощью.

— Много обращений? Как думаете, почему люди идут к вам?

— К сожалению, я не всем могу помочь. Люди думают, что у меня есть какой-то фонд, будто я обладаю огромными финансовыми ресурсами. Например, меня просили купить дом в деревне. Но я все делаю на свои деньги или деньги подписчиков. Люди, к сожалению, этого не понимают, и это часто приводит к отказам.

— Одно из последних видео на вашем канале — история девушки из Бугуруслана, которую избивает сожитель. Почему вы на нее отреагировали?

— Она мне написала сообщение: «Алексей, мужчина заставляет с собой сожительствовать, избивает ногами по лицу, пытается нас поджечь, взаперти держит — в доме пять детей». И прислала фотографию с синяками. Как не поехать и не предать огласке историю этой девушки?

— В отношении мужчины возбудили уголовное дело по статье 117 УК РФ («Истязание»). Насколько вам важно, чтобы был результат от того, что вы делаете?

— Я чувствую, что обязан это делать. У меня принцип в жизни такой — человек отвечает не только за то, что сделал, но и за то, что не сделал. Поэтому, если я пройду мимо какой-то истории, мне будет стыдно. На острые моменты я всегда реагирую и стараюсь помочь.

— Случалось ли, что ваше вмешательство сделало хуже?

— Прошлой осенью мне написала женщина, которая рассказала о двух мужчинах, живущих в доме с коровой. Меня это удивило, я решил съездить и посмотреть. Оказалось, что в доме живут два душевнобольных человека, в помещении — полная антисанитария, тараканы, вонь, корова на кухне, один из них спит с ней рядом на кровати. Было подозрение на зоофилию. Но я не стал об этом говорить — тема скользкая. Я просто снял ролик об условиях, в которых живут эти люди.

Потом выяснилось, что у них есть сестра, которая за ними присматривает, и братья. Они стали мне звонить и угрожать заявлением в полицию. Их брат мне сказал: «Им уже ничем не поможешь, пусть живут как живут». Тогда я впервые почувствовал, что сделал, наверное, что-то не то. Стоит ли так влезать в семейную жизнь?

В итоге одного из душевнобольных перевели на лечение, потому что ему нужно постоянно принимать лекарства, а он не принимал. Мне написали зоозащитники. Животные были истощены: помимо коровы, живущей в доме, на участке содержались еще две коровы и кошки. За кошками женщина приехала аж из Екатеринбурга, корову забрали, сейчас она на откорме у соседей. Как минимум большой плюс для животных от этой истории.

— Какая реакция последовала от властей на ваши социальные ролики?

— Я снял репортаж о человеке, который жил два года под мостом. На что один чиновник в шуточной форме сказал мне: «Алексей, зачем ты проблемы нам создаешь? После твоего фильма нас напрягают!» Конечно, я создаю чиновникам и полиции определенные проблемы, но куда деваться?

— Как вы себя сейчас идентифицируете: как историк, активист или блогер?

— У меня в Instagram написано «блогер-краевед». Хотя, конечно, занимаясь каналом, я понимаю, что я и журналист, и активист, и оператор, и режиссер. Приходится все совмещать.

«Благодаря моему фильму сын впервые в жизни увидит своего отца»

— В основном вы снимаете в Оренбургской и Орловской областях. Есть ли отличия между этими регионами?

— В Орловской области все роднее. Я переезжаю границу и попадаю в особый мир детства. Орловская область — это особый говор. Когда я смотрю по телевизору репортажи из Белгородской, Курской или Орловской областей, у меня внутри все переворачивается. Самая главная разница именно в этом. Хотя и в Оренбургской области есть деревни, к которым я привык.

— А что касается инфраструктуры?

— Самая большая разница — в качестве дорог. Орловская область — маленький регион. Дороги между селами практически все асфальтированы. У нас Оренбургская область тянется на тысячи километров, там очень большие проблемы с дорогами. Бывает, крупное село, а в него весной и осенью не доедешь. По заброшенности сел и деревень — примерно все так же.

— Год назад орловским СМИ вы рассказывали, что хотите открыть музейный комплекс в деревне в Орловской области. Насколько вы близки к этой цели?

— Все зависит от денег: их на это нужно много. В прошлом году я купил бывший магазин, который там разваливался. Мне его буквально задаром отдали. Туда я принес свои находки. Мне пока не хватает человека, который бы все это разложил. Музей есть, но он пока не работает.

Мне хочется, чтобы у людей была работа. Там есть ферма, которая держит деревню, но, если ферма закроется, появится большая проблема с работой. Я хотел бы открыть там какой-нибудь зоопарк, гостиницу. Благодаря каналу я нарабатываю много знакомств. Люди пишут, что они хотят жить в деревне, построить дом. Из-за границы готовы приезжать и по несколько дней жить в российских деревнях. Люди тянутся к деревне! Я могу ее возродить, но на это нужны средства, которых у меня пока нет. Но в этом году, надеюсь, начнем строить музей.

— Не считаете ли вы, что в российских деревнях нет инфраструктуры для достойной жизни людей? Может, именно поэтому люди, особенно молодежь, не едут в деревни?

— Да, я столкнулся с этой проблемой в работе чиновников. У них нет прямой заинтересованности в том, чтобы люди приезжали в деревни. Есть программы, которые даются сверху, образно привлекают внимание. Но руководителям на местах это не нужно. По факту земли дербанятся агрохолдингами: выгоднее отдать земли им, потому что они будут приносить деньги. А чтобы люди приехали и стали жить в деревне — никому не нужно. Таких фанатов, как я, к сожалению, мало, но они есть.

— По вашему мнению, несмотря на отсутствие инфраструктуры, почему люди остаются в деревнях?

— Людей очень сложно оторвать от родных мест. Пример моей бабушки: она до последнего жила в деревне в Орловской области, категорически отказывалась переезжать, мама осталась ухаживать за ней. Бабушка говорила: «Я лучше умру в своем доме, но ни в какой город не поеду». И так говорит большинство людей. Они не хотят покидать родные места и готовы жить там до конца. Я это понимаю, потому что меня так же тянет в Орловскую область, там я провел детство. Считаю ее своей второй, а иногда и первой родиной. Выйду на пенсию — поеду туда жить. Меня туда тянет, как в сказку: я приезжаю и чувствую себя ребенком.

— За годы изучения заброшенных российских деревень что на вас произвело наиболее сильное впечатление?

— Я снимал деревню Ягодное в Орловской области. Я зашел в дом, который был наполовину разобранным. На стене висела фотография женщин. Я снял ее. После просмотра фильма мне написала женщина из Украины. Она сказала, что я был в доме ее бабушки, а на стене висела ее фотография с мамой и тетей. Женщина попросила прислать снимок на Украину. Они думали, что дома уже не существует, а тут сохранились целые фотографии. Меня это так взбудоражило!

Недавно случай произошел, в Абхазии встретил одного старичка. Он рассказал, что у него есть сын, которого он не видел 30 лет. Сын родился, и жена уехала с ним в Крым. А на днях мне написала женщина, которая рассказала, что она — его бывшая жена и хочет с сыном приехать в Абхазию, но финансовой возможности нет. Попросила взять их с собой в следующий раз. Представляете, благодаря моему фильму сын впервые в жизни увидит своего отца! Очень много людей пересекаются в моих роликах — они стали объединять людей.

У меня возникла идея создать сайт, где будут отмечены населенные пункты, которые исчезли или еще существуют. Чтобы любой человек мог найти на карте свою деревню и информацию о ее истории, фотографии, видео тех, кто в ней еще живет. В интернете мало информации о деревне, особенно если она заброшена или уже умерла. Через меня проходят сотни фотографий, старых документов, наград и судеб. Очень хотел бы реализовать такую идею, но для нее нужна достаточно хорошая сумма, пока не могу себе этого позволить.

«Не всегда приятно быть депутатом»

— Вы были депутатом городского совета Бугуруслана с 2010 по 2018 год. Почему вы выбрали депутатскую деятельность?

— Это произошло случайно. Я был молодым инициативным человеком, хотел сделать город лучше. Попал в предвыборную команду будущего мэра. Поработав там, я стал разбираться в политике, мог влиять на ситуацию в городе. Вступил в «Единую Россию» и стал готовить себя к тому, что буду депутатом. На тот момент в горсовете были депутаты — одни пенсионеры за 50. Я хотел, чтобы в горсовет прошло больше молодых людей. Я участвовал трижды в выборах и с третьего раза прошел.

— Вы до сих пор в партии?

— Да, но уже не активист, как раньше.

— Почему не стали участвовать в последних выборах в горсовет Бугуруслана? 

— У меня нет на это времени. По факту от депутата ничего не зависит в городе, ты очень мало чего можешь сделать. За это время я понял: каким бы ты ни был хорошим депутатом, тебя рано или поздно обгадят. У нас народ не любит депутатов, чиновников, президентов. Я оцениваю: нам зарплату не платили, своих денег из бизнеса я вложил около полумиллиона — на лавочки, асфальт, бабушкам помогал. И никто хорошим словом тебя не вспомнит. Для некоторых людей депутат — синоним слову «дармоед». Поэтому не всегда было приятно быть депутатом. А блогером — приятно: ты свободный человек, ты сам по себе, зачастую у тебя больше возможностей помочь людям. В депутаты не пойду, даже если за это начнут платить бешеные деньги.