Эксклюзивное интервью историка Жореса Трофимова о пробелах в изучении биографии Карамзина - в историческом проекте 73online.ru "Годы и люди". Краевед установил, что на самом деле Николай Михайлович родился на территории современной Ульяновской области, в Симбирской губернии. Материал подготовлен завкафедрой журналистики УлГУ, профессором Олегом Самарцевым. Николай Михайлович Карамзин признан везде, но наряду с хвалебными одами, которые слагают в его честь многие журналисты, писатели, я бы всё-таки заметил, что давным-давно существует серьёзный недостаток в изучении его биографии. Я имею в виду, прежде всего, мнения о месте рождения Карамзина. К сожалению, у меня нет с собой книг, которые вышли в Москве на 600-700 страниц - большие фолианты. В те книги помещены прекрасные авторы, но пишут они одно и то же, что Николай Михайлович Карамзин якобы родился в селе Михайловское, недалеко от Бугуруслана, то есть бывшей Оренбургской или Самарской губернии. И в энциклопедиях современных тоже так пишут. Но это неверное указание о месте рождения Карамзина продолжается уже около 150-ти лет. Я несколько раз выступал и в «Ульяновской правде», и в своей книге «Симбирск литературный», в книге «Карамзин и Симбирск» с доказательствами, что Николай Михайлович родился, как он сам говорил, в Симбирском краю. Но здесь следует отметить, что Карамзин родился в селе Знаменское Карамзино, недалеко от нашего города в направлении пензенского торгового тракта. Я же считаю, и твёрдо в этом убеждён, что Николай Михайлович родился не в Самарской губернии и не в селе Знаменское, а родился в самом городе. Вы подумаете, ведь Николай Михайлович родился по старому стилю, 1 декабря, а по-новому это 12 декабря, в самые морозы. Ведь село Знаменское Карамзино - это небольшое село, там же всего 40 домов, никакого врача, никакой больницы. Разве могла себе позволить его мать остаться в этом селе, в такой критический момент для женщины как роды? Безусловно, Карамзины зимой жили здесь, в Симбирске. Я внимательно прослеживал, как жили Ивашевы, Языковы и другие состоятельные дворяне, они все вели кочевой образ жизни, то есть где-то в апреле они ехали в свое Языково, Ундоры и жили всё лето до наступления ноябрьских холодов и морозов, когда дороги уже покрывались снежком. Об этом есть письма и свидетельства и Языковых, и других наших видных уроженцев. Итак, он родился в Симбирске, а дом, я уже говорил, был снесён в 1940-х годах, то есть каких-то полсотни лет назад. Не знали в городе у нас, что дом, который сносили, который стоял восточнее общежития Педагогического университета, это дом Карамзина. Но не всё ещё потеряно. Я ездил в Ленинград в своё время, искал в архивах описание этого дома, и чертежи нашлись - мы знаем, где какая комната находилась, где какая была обстановка. Этот дом можно восстановить и сделать там музей, посвящённый Николаю Михайловичу, его труду «Истории Государства Российского». Я надеюсь, что в ближайшие годы всё-таки это здание будет восстановлено. Это недорого, не миллиарды и не миллионы. Это половина стоимости обычного коттеджа, который строится многими сотнями людей в нашем городе и в пригородах. Это одна проблема. Вторая проблема, связанная с именем Николая Михайловича Карамзина состоит в родовом имении Знаменское. Это имение после смерти старшего брата Карамзина Василия Михайловича стало приходить в запустение, потому что там не стали жить господа, даже летом. И вот в начале ХХ века Владимир Николаевич Поливанов, очень известный деятель, был там. Он поехал туда, посмотрел и выступил на заседании губернской учёной архивной комиссии с предложением: «Как возродить родовое село Карамзиных». Он предложил создать там образцовую народную школу с сельскохозяйственным уклоном, и тогда село будет жить. И такая школа была сделана, и село жило более-менее нормальной жизнью до 1930-х годов, а в 30-х годах нашлись какие-то начальники, которые разобрали господский дом и увезли в Майну и сделали там ветеринарную лечебницу из этих брёвен. Потом нашлись деятели уже в 1990-е годы, которые разобрали церквушку, которая там была, в селе Знаменское, увезли в Засвияжье - и там она вот сейчас и стоит. И наконец, епархиальное начальство в те же 1990-е годы из села Знаменского выкопала памятник Василию Михайловичу Карамзину и его дочери - и его перевезли вот сюда, где было когда-то кладбище Покровского монастыря. Ну, кто-то сейчас говорит, что это хорошо, что увезли, мол, спасли, что что-то осталось. Нет, это не решение вопроса. Таким образом, село погибло. Его нет, оно нежилое по существу и не будет жить, если там ни школы нет, ни церкви, ни кладбища, ни клуба - ничего нет. Как возродить? Я предлагал на совещании в прошлом году, в присутствии нашего уважаемого губернатора говорил: надо или организовать в этом селе отделение нашего УЧХОЗа. Там земля кругом - прекрасный чернозём, есть речки, есть леса, всё хорошо. Или там сделать образцовое хозяйство УЧХОЗа, чтобы там были, конечно, тоже и библиотека, и медпункт и т.д. Кстати говоря, вот на днях я слышал, на юге нашей области село Александровское восстанавливают сейчас, оно ничем не знаменито, ни с чем не связано - и за один год поставили там 28 домов. И будет село вот через год жилым, настоящим, хорошим. Так можно было бы, конечно, возродить и село Знаменское, Карамзино. Что ж, если государство не имеет средств для этого? В данном случае я даже за то, чтобы частник пускай покупает эту землю, но с обязательным условием, что он возрождает дома, строит все - соцбыт, газ, чтоб там был канализация, а земля там прекрасная. Там как во времена детства Николая Михайловича, там рыба была в изобилии в этих речках, зверья в лесах сколько угодно, вплоть до медведей там было. Земля прекрасная. Вот мечта моя, чтоб всё-таки эта идея у нас нашла подтверждение. Ну, и последнее, что хочется сказать. Мы много говорим о Карамзине хороших вещей, он заслужил это. У нас есть прекрасный памятник Карамзину, у нас была создана первая в России «Карамзинская общественная библиотека» одна из лучших в России. Есть даже там музей, но нам всё-таки надо продолжить изучение жизни и деятельности Николая Михайловича. Вот вам простой пример: в Петербурге был похоронен Николай Михайлович, простое такое надгробие, как гранитный такой куб с крестом, а рядом второе, и вот все сейчас энциклопедии, там, в Москве которые издаются, последние годы, пишут: «Могилы Карамзина и Жуковского». А вот недавно мой хороший знакомый Борис Теренов был в Петербурге, сфотографировал и говорит: «Это не Жуковского могила, а это лежат муж и жена Карамзины». Представляете, что это же на глазах у всех, и мы пишем статьи с незнанием дела. Надо нам, конечно, проводить в нашем городе всероссийские конференции, посвященные Карамзину. Я, например, здесь живу 50 лет - ни одной Карамзинской конференции солидной здесь не было. А её надо провести. Всё-таки о Карамзине должны больше всего заботиться такие города, как Москва, Петербург и наш Симбирск-Ульяновск. Вот на этом я и хотел бы пока закончить свой рассказ о нашем выдающемся земляке, писателе, поэте. Он был прекрасный поэт, один из тех, кто воспел Волгу. За ним уже другие поэты стали воспевать нашу великую реку. Он, Николай Михайлович, так сделал много для нашего города, он снабжал своими журналами, книгами клуб Дворянского собрания. Кстати говоря, его сыновья и жена чтили Симбирск и сюда высылали книги из библиотеки Карамзина. Когда у нас произошел пожар, сыновья прислали сюда около 2000 книг, и они у нас находятся. И последнее: младший сын Николая Михайловича - Владимир Николаевич Карамзин – перед смертью завещал нашему земству капитал 125000 рублей на благоугодное дело, как говорится, на устройство благоугодного заведения. Но это могло быть самое различное: и больница могла быть, и богадельня, и образцовое хозяйство и так далее. Эти деньги были истрачены на создание Карамзинской психоневрологической колонии, больницы. Она есть сейчас, ее называют Карамзинской, именно Карамзина. А в завещании, которое составил сын Николая Михайловича Владимир Николаевич, он писал: на доске мемориальной должно быть написано, что это здание, Карамзинская психоневрологическая колония, построена в память его жены Анны Ильиничны Карамзиной и в честь Николая Михайловича Карамзина. То есть, два имени на мемориальной доске. А то вот приехал как-то сюда к нам Михаил Задорнов, он узнал, что там психбольница названа таким именем, Карамзинская. Это неверное название, неточное – он потом выступал по телевидению, говорит: «Вот коммунисты какие в Ульяновске - додумались назвать психбольницу именем Карамзина». Повторяю, она именем не историографа названа, а жены Владимира Николаевича и в память Карамзина, то есть, в память двух его близких людей. Ну, на этом, пожалуй, я свой рассказ о Николае Михайловиче Карамзине закончу. Всего доброго! Записал заведующий кафедрой журналистики Ульяновского государственного университета, д.ф.н., профессор Олег Самарцев, лето 2010 г. Фото Юлии Узрютовой
