Как я «шатал режим»...
Ливень был сильным, но закончился так же, как и начался – неожиданно.
***
Эдика Казакова увезли обратно в Дигитли. Правда через ИЗ-16/2, куда он доберется дня через три, поскольку уехал не на воронке, а в вагоне-столыпенке, со станции Круглое поле, через Ижевск и Бугульму, где вагон будет стоять долго и нудно. Пока его не прицепят к какому-нибудь попутному поезду. И вся эта морока только потому, что уже в Менделеевске выяснилось, что у Казакова раньше была судимость, которую он отсидел в дисциплинарном батальоне.
***
Испания - чемпион! Но я болел за немцев. Ради игр чемпионата мира по футболу добились разрешения нарушить распорядок дня.
***
Около девяти вечера дежурный по колонии решил построить и проверить поселенцев. Подхожу к бараку:
- Разрешите приступить «шатать режим» ?
- Что значит «шатать режим»?
-Я расписку дал, в которой был и такой пункт: «Неукоснительно соблюдать распорядок дня». По распорядку последнее построение – в 15.00.
-В необходимых случаях мы можем проводить построение в любое время суток.
-Правильно! Абсолютно правильно! - легко соглашаюсь с дежурным. – Но «необходимость» - это невозможность визуального надзора за конкретным осужденным, предположение, что он сбежал. В этих случаях кроме общего построения вы еще обязаны сообщить о предполагаемом побеге оперативному дежурному УФСИН России по Татарстану и организовать оперативно-розыскные мероприятия. В любом другом случае построение - это игнорирование приказа начальника колонии полковника Гарипова .
-Какого приказа? – уточнил дежурный.
-Гарипов утвердил распорядок дня. То есть отдал приказ и нам зекам и вам сотрудникам неукоснительно соблюдать этот самый распорядок. Построение в непредусмотренное распорядком дня время – это равнозначно словам «А не пошел бы ты подальше со своим распорядком, гражданин полковник…».
-Утомил! – перебил дежурный.- Можешь не ходить на построение…
А вечером дежурный по колонии пришел в колонию. Оказалось, чтобы посмотреть футбол. Смотрели вместе.
Правда, он за голландцев болел.
12 июля 2010 года (понедельник)
«Выжили» с КПП. Часа на три. Все это время помещение КПП у входа в штаб, мое «рабочее место», было превращено в кассу по выдаче «дорожно-подъемных» денег арестантам, освободившимся по постановлениям суда об условно-досрочном освобождении. А освободилось человек двадцать, если не больше. В основном из колонии общего режима. Но трое разъехались по домам и из колонии-поселения.
***
Из тюрьмы переслали обручальное кольцо. Для получения кольца пришлось приложить немало усилий.
- Выдадим при освобождении – сказали мне первоначально в бухгалтерии.
- Извините, но я нахожусь в колонии-поселении и имею право носить обручальное кольцо.
-Где это написано?
- В «Правилах внутреннего распорядка в исправительных учреждениях».
Пришлось проследовать в отдел безопасности. Взять у них ПВР и показать список запрещенных предметов. Под пунктом № 5 вместе прочитали, что осужденным запрещается иметь «Деньги и ценные вещи».
-Вот видите, запрещено! – радостно ткнул сотрудник бухгалтерии в пункт № 5.
-А вы читайте ниже, «примечания» к списку. Там черным по белому написано, что пункты 5, 9, 22 и т.д. не распространяются на лиц, отбывающих наказание в колониях-поселениях.
-Точно, написано… - удивляется сотрудник бухгалтерии, читая Примечания.
В общем, обручальное кольцо снова на моем пальце.
14 июля 2010 года (среда)
Эксперимент с попыткой реализовать право арестанта на обжалование действий администрации колонии в судебном порядке, предусмотренное статьями 15 и 20 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, закончился полным провалом. Испытано на себе. Доступ осужденных к правосудию и статьи 15 и 20 УИК РФ – декоративная фикция.
Когда я обжаловал в Мамадышском райсуде действия администрации ФБУ КП-17, меня отфутболили. Мол, не оплачена госпошлина. Обратился с ходатайством, в котором написал, что не имею возможности оплатить, потому что на территории колонии не работают учреждения, принимающие платежи, к тому же мои доходы – ниже прожиточного минимума, и поэтому прошу предоставить отсрочку в оплате госпошлины. Предоставили. С точки зрения логики, отсрочка должна быть до момента появления у меня возможности оплатить госпошлину, то есть до освобождения. Но у суда своя логика. Вчера и сегодня мне вручили три постановления Менделеевской службы судебных приставов о взыскании с меня трех пошлин (по 200 рублей каждая). Я-то эти суммы оплачу, не проблема, но как быть арестантам, у которых нет такой возможности? Остается только одно: не обращаться в суд, даже если администрация будет беспредельничать. Потому как наличие иска для арестанта – это серьезная головная боль. Хотя бы даже потому, что с иском не стоит рассчитывать на УДО.
***
Вчера вечером снова ездил на погрузку сена. Лепота! Но резко похолодало. Это что? Лето кончилось? Или еще вернется?
***
Узнал от жены, что «Мемориал» подал заявление в Европейский суд по правам человека с требованием признать противоречащим европейским правовым нормам приговор Кировского районного суда Казани от 26 ноября 2010 года. Признаться, больше рассчитываю на Верховный Суд России. Хотя бы потому, что он рассмотрит мою надзорную жалобу намного быстрее, нежели ЕСПЧ.
***
Пришла бандероль от московского правозащитника Рэма Латыпова. А в ней книжка «Оппозиция 2010. 60 биографий», выпущенная центром «Панорама». Между Сергеем Митрохиным и Алексеем Навальным «затесался» и я. Признаться, неплохая получилась компания. Вот те, с кем, что называется, лично знаком: Виктор Алкснис, Александр Белов, Сергей Гуляев, Михаил Делягин, Оксана Дмитриева, Александр Лебедев, Алексей Мельников, Сергей Митрохин, Владимир Рыжков, Виктор Шейнис, Григорий Явлинский.
15 июля 2010 (четверг)
Гоголь отдыхает! Вся колония напряглась, в коридорах штаба – тишина, сотрудники стараются лишний раз не ходить из кабинета в кабинет, а тем более выходить на улицу, перекурить. А все потому, что в колонию прибыл «уполномоченный по правам человека в Республике Татарстан». Начальник колонии лично встретил уполномоченного, показал спортзал, музей, провел по кабинетам, по зоне, по колонии-поселению. Потом увел в кафе, где они неспешно отобедали.
«Что за напасть? - терялся я в догадках. - Госсовет Татарстана вроде бы только на прошлой неделе утвердил нового уполномоченного – Санию Сабурову…».
Подошел к водителю:
-Кого привез?- говорю.
Водитель узнал меня:
- Рината Фердинантовича.
-Кто такой? Чем занимается?
- Шакиров, он в аппарате уполномоченного по правам человека работает, в Казани…
Немая сцена… Почти по Гоголю.
***
Вечером выдавали зарплату. Из Дигитли перечислили. Кому 600, кому 800, а кому и все 1000 рублей. А ночью, когда я уже спал, проснулся от «разборок». Старожилы убеждали «дигитлинских», что каждому надо сдать по 100 рублей «на нужды барака».
- С теми, кто не сдаст, будет лично Салихов разбираться. Оно тебе надо?
Человек десять решили не связываться, не искушать судьбу. Остальные - посмотреть за развитием событий.
Интересно, угроза «подключить» Салахова – это блеф? Или реальность? Если реальность, то это, вообще-то вымогательство.
К слову, ко мне с предложением сдать 100 рублей «на барак» почему-то никто не подошел. Заведомо знают, что пошлю далеко-далеко?
Фотография отсюда