Царская семья. Последние 7 дней. 9 июля 1918 года

Государь вновь не вел своего дневника. Царская Семья, кроме Императрицы и Великой Княжны Ольги Николаевны, дважды выходила гулять. Несколько раз прошел сильный ливень. Доктора В.Н. Деревенко вновь не пустили в Дом Ипатьева. Внешний караульный задержал и сопроводил в ЧК какого-то человека, который на требование караульного отойти подальше «ответил грубостью».

Между тем, в Ипатьевском доме все больше ощущалось приближение смерти. И. Мейер, австрийский военнопленный, перешедший на службу к большевикам и, по его словам, бывший в июле 1918 года в карауле Дома особого назначения, уверял, что Е.С. Боткин за несколько дней до убийства был приглашен в ЧК. Там ему было предложено покинуть Ипатьевский дом, так как «будущее Романовых выглядит несколько мрачно» и возглавить клинику в Москве. В ответ лейб-медик ответил:

Я дал Царю мое честное слово оставаться при нём до тех пор, пока он жив. Для человека моего положения невозможно не сдержать такого слова. Я также не могу оставить Наследника одного. Как я могу это совместить со своей совестью? Вы все же должны этот понять. Если Россия гибнет, могу и я погибнуть. Но ни в коем случае не оставлю Царя! Меня радует, что ещё есть люди, которые озабочены моей личной судьбой. Но помогите этой несчастной семье! Вы сделаете хорошее дело. Там, в том доме, цветут великие души России, которые облиты грязью политиков. Я благодарю вас, господа, но я остаюсь с Царём!».

Е.С. Боткин. Фото: www.globallookpress.com

Несмотря на то, что доверять Мейеру следует весьма осторожно, посещение Боткиным революционных властей не подтверждается никакими документами, скорее всего в них имеются сведения о подлинном событии. Такой разговор мог состояться непосредственно в Ипатьевском доме, во время одного из посещений его комиссарами: Е.С. Боткин был посредником между ним и Царской Семьей.

В пользу того, что подобный разговор имел место, говорит начатое Е.С. Боткиным именно 9 июля неоконченное письмо «другу Саше»:

Дорогой мой, добрый друг Саша, делаю последнюю попытку писания настоящего письма, по крайней мере, отсюда, хотя эта оговорка, по-моему, совершенно излишняя: не думаю, чтобы мне суждено было когда-нибудь откуда-нибудь еще писать, мое добровольное заточение здесь настолько же временем не ограничено, насколько ограничено земное существование. В сущности, я умер — умер для своих детей, для друзей, для дела. Я умер, но еще не похоронен, или заживо погребен, как хочешь, последствия почти тождественны».

Вокруг Царской Семьи продолжается кампания по дезинформации. 9 июля 1918 года «Петроградское телеграфное агентство», со ссылкой на газету «Жизнь», сообщало:

По сообщению московской газеты «Жизнь» (орган анархистов), убит отправленный из Екатеринбурга бывший царь Николай Романов. Царь убит встретившими его красноармейцами, после пререкания. О судьбе ехавшей с ним семьи сведений нет».

9 июля 1918 года армия Тухачевского захватила Сызрань и Бугульму, чехословацкий отряд занял Нижний Яр. В этот же день шадринский белый отряд занял с. Затеча, а в 8 часов вечера через реку Исеть начался обстрел города.

До убийства Царской Семьи оставалось 7 дней.