Я вижу этот мир...
Однажды на литературном вечере поэту Юрию Кублановскому задали вопрос:
- Кого из современных авторов вы могли бы назвать?
Он ответил примерно так:
- Талантливых авторов сейчас очень много. Гораздо больше, чем, например, десять лет назад. Разных - столичных и провинциальных, известных и неизвестных, молодых и немолодых. Но назвать кого-то одного... Есть много маленьких "звездочек". Но нет такого мира, к которому хотелось бы прислониться. И не расставаться с ним.
Читая стихи Юрия Богданова, я вижу этот мир. Может быть, потому ещё, что люблю его как человека. Спокойный, надёжный и - не побоюсь этого слова - хороший. Он мне напоминает дерево, вросшее по плечи в землю и вырывающееся из земли. Сам себя он видит врастающим в камень, как сказано в стихотворении "Путеводный рабочий".
Родился Юрий Богданов 4 августа 1940 года в городе Бугульме Татарской АССР. В 1958 приехал в Магнитогорск. Поступил в МГПИ, учился на факультете русского языка и литературы. Профессиональный рабочий. В этой "должности" трудился с 1958-го на Магнитогорском металлургическом комбинате. С 60-х годов - активный участник литературной жизни города, член различных литературных объединений: "Магнит", "Красное солнышко", городского ЛитО имени Бориса Ручьева. Когда-то давно я впервые прочла его стихи. Ощущение чего-то настоящего, не придуманного, естественного. И ещё, помню, мы с Юрием Ильясовым сравнивали его стихи с необработанным драгоценным камнем. Сейчас мне видится, наверное, глубже, потому что - вот они, грани шлифовки, сверкают!
Белой завистью завидую молодым стихотворцам, которые в самом начале своих творческих поисков могут опереться на открытия наивно-зрелого моего и отныне, надеюсь, вашего друга - поэта Юрия Богданова.
Юрий Богданов
Подпасок
Вышел заспанный подпасок,
Волоча гремучий кнут.
Рано утром видно сразу:
Трутень - или любит труд.
Он идет землею древней,
Мал в летах, зато в чести,
Понимает, что в деревне
Долго некогда расти.
***
И розовую нитку горизонта
из клюва в клюв
тянули петухи.
И странное явление:
сквозь сон ты
мне говорила грустные стихи.
А я стоял,
душою неспокоен,
у нашего рассветного окна
меж золотистым утром -
и тобою.
И жизнь твою
как бы читал до дна...
Путеводный рабочий
Тяжелым отточенным ломом
Взрываю гранита края.
Кладоискательству злому
Подобна работа моя.
Работаю молча, сердито.
Под шапку въедается пот.
Ответная сила гранита
Колючими искрами бьет.
Устану... Но встану. Под вечер,
Себе самому удивясь,
Я в камень - по самые плечи -
Уйду, раскаленно дымясь.
...Поставят электроопору
Основой -
в мой собственный рост!
Я поезд узнаю, который -
Грохочущий, старый, нескорый -
Меня в этот мир, в этот город,
Пожалуй, надолго привез.
Хлеб огня
Всё, от чего слепой порою
Глаза и звезды отреклись,
Природа медленно рукою
Столкнула вниз:
К себе - в запазухи расщелин,
В карманы зыбкие болот,
Где нет движения и цели,
Где времени невпроворот,
Где ночи вековечно сжались
Угрюмо, немо, непроточно,
Где сдвиг частицы -
злей пожарищ,
Пространство -
напряженней точки,
Где нет ни воздуха, ни солнца,
Где смерти нет и жизни нет,
Спрессован в пласт
зеркально-сонный
Весь древний свет.
Но этот, каменно весомый
Для кочегара, для меня
Он - спящий гром.
Он - всполох молний.
Хлеб вдохновенного огня.
Лик Магнитогорска
Под дождем промок до нитки
И в полынь уткнулся глухо.
Приложил к горе Магнитной
Нерассеянное ухо:
Звон кирки... И стон копыта...
Что зарыто, что забыто -
Тёплым зноем, добрым боем
Всколыхнулось надо мною.
Я свернул не вправо -
к дому,
А налево -
к дымным домнам.
К домне - адовому брюху -
Приложил другое ухо:
Словно жёсткий
жим штангиста,
Выдох - свистом,
вдох - неистов.
...Я уехал в дальни дали.
Не медаль -
значок мне дали.
В нём отлит в красе неброской
Жёсткий лик Магнитогорска.
Город и завод
Меж двух мостов,
как будто на руках,
Листает ветер городское небо...
Такие книги пишутся - века,
А этой книге век ещё неведом.
Дома молчат, и птицы не поют,
Зарничный отблеск
отлетает в горы.
Читает биографию свою
Взыскательно
и поимённо город.
А там, на левом,
в трудовом дыму
Нежданно
выплывают домны - плечи
Надменно уходящего во тьму
Завода, подпирающего
Млечный...
***
...И скрылся поезд -
почтальон глубинки,
И вдалеке затих колесный гром.
Дед вскрыл конверт.
От правнука картинка! -
Точь-в-точь, как здесь:
и палисад, и дом;
Каракули карагачей молчали,
Качели даже воздух не качали,
Дошкольная фантазия
венчально
Успела солнце вставить
в уголке -
Весь полустанок
грелся на листке.
Дед все узнал:
изгиб родимой речки
И даль,
где шпальных лестниц
крутизна...
И лишь
в пятиконечном человечке
Себя старик - сквозь слезы -
не узнал.
***
Текут облака -
Сомнений река,
Раздумий река,
Река наслаждений...
И дышит
В их голубые бока
Планеты уснувший гений.