Русская девушка в Кельне
Работая в военных архивах времен Великой Отечественной войны, я наткнулся на документ, который вызвал мой неподдельный интерес.
В одном из донесений политуправления 4-й ударной армии, датированных 14 сентября 1942 года, политработник указывает, что после прочтения в войсках статьи «Русская девушка в Кельне» наши бойцы с особой ненавистью стали уничтожать фашистских захватчиков.
Интерес с моей стороны к этому документу был вызван, конечно же, названием — у всех на слуху события, произошедшие в это Рождество в немецком Кёльне, разгул мигрантов, насилие над немками и …история с русской девочкой Лизой, из-за которой сегодня разгорается целый международный скандал.
Историческая параллель в этом вопросе показалась мне интересной, и я нашел эту статью опубликованную в газете «Красная звезда»14 ноября 1942 года. Прочитав ее, я понял, чем был вызван праведный гнев наших бойцов в далеком и грозном 1942-м году, но в тоже время для меня открылся и еще один интересный аспект.
Я хочу еще раз сказать о нашей короткой исторической памяти. Сегодня вся наша страна вместе со всем миром осуждает и возмущается событиями в Кельне. Мы сопереживаем немцам, пишем в интернете скорбные послания и желаем им мира и процветания. А у меня после прочтения той далекой военной статьи формируется в сознании только один вопрос: «Зачем?».
Я не собираюсь разжигать межнациональную рознь, в которой за репортаж о русской девочке Лизе обвинен сегодня журналист Первого канала. Мне просто непонятно, до каких пор нас будут интересовать проблемы людей и народов, которые ненавидят Россию. Мы долгих 20 лет поднимали экономику Турции, сделав ее чуть ли не домашним курортом и упорно не замечая, что в каждой самой захудалой деревне стоит памятник «славным турецким янычарам, павшим в боях с русскими гяурами». Мы не слышали, как они в открытую нас называют, а для этого, всего навсего, надо было выучить, как по-турецки звучит слово собака. И мы были бы немало удивлены тем, сколько раз на дню нас так назвали. Нужно было, чтобы сбили наш боевой самолет, и вот тогда мы прозрели…
Кто нам друг, а кто враг, надо знать четко. Сначала многие были Шарли, а потом переживали за Париж, неся к посольству Франции горы цветов. А на то, что Франция, чей авианосец прибыл к берегам Сирии, как нам говорили, — почти союзник, на деле уже выставляет нам ультиматум и готов бомбить наших сирийских партнеров, да и нас самих, если прикажет НАТО… На это мы «не обращали внимания»… А что же Шарли? Оно поглумилось над жертвами теракта нашего самолета над Синаем, высмеяв наших павших граждан в пошлых карикатурах. Никто в мире в толерантной и так горячо любимой нами Европы не скорбил по пассажирам рейса № 9268, никто не нес к нашим посольствам охапки цветов.
Может, и нам хватит поливать слезы по немцам, которые провезли на своем карнавале в том же Кельне оскорбительные куклы нашего президента и премьера? Давайте оставим проблемы немцев и европейцев немцам и европейцам, тем более, что Шарли уже глумится и над ними. У нас есть, за кого волноваться — сотни тысяч наших соотечественников переживают на Украине сейчас тот же 1942-й год. Вот за кого у нас должно болеть сердце.
А господам с короткой исторической памятью, радеющим за женщин Кельна, рекомендую прочитать приведенную ниже статью газеты «Красная звезда» от 28 июля 1942 года. Может тогда вы, что ни будь поймете.
Итак,
РУССКАЯ ДЕВУШКА В КЕЛЬНЕ
Разведчики одной из частей Брянского фронта, побывавшие в тылу врага, принесли письмо. Русская девушка, увезенная в Германию в город Кельн, пишет своей матери в захваченный немцами советский город Орджоникидзеград.
Вот дословный текст письма:
"Здравствуйте родные мама, Таня, Люба, Надя!
Во-первых, опишу, как я ехала. Нас загнали на два дня в концлагерь на Урицком поселке возле Брянска, под конвоем, как пленных. 12 дней везли в коробках. Хлеба в дороге не давали. Что я взяла с собой, то нам пришлось кушать вдвоем с Марусей.
Как я не хотела ехать! Дядя не советовал, но вы мама сказали, если не поеду, то всех убьют. Лучше бы я умерла с голоду, чем быть такой...
По приезде сюда нами была устроена торговля и нас, девушек, брали кому сколько угодно, как рабов. Куда продали Марусю, не знаю. Работаю с утра дотемна. Надо мной здесь смеются, а я плачу. Я перестала ходить по улице, чтобы не плакать. Работаю все, что потребует хозяин. Таня, хорошо, что ты не поехала. В общем меня продали навеки. Не серчайте, мама, я пишу вам сущую правду. Привет Шуре, Клаве, вообще всем.
Ольга Селезнева.
3 мая 1942 года".
Кровь и слезы сочатся из каждого слова этого простого и страшного письма.
Кем была Ольга Селезнева? Школьницей, еще только выбирающей пути в будущее? Юной работницей, нашедшей на родном заводе радость творческого труда? Крестьянкой, чья молодая песнь звенела в полевом стане над тучной колхозной нивой? Кем бы она не была эта русская девушка, перед ней простиралась широкая дорога к счастью. Ее жизнь была прямой и светлой, для нее сиял неомраченный мир.
В родной город Ольги Селезневой пришли немецкие насильники, и ясный мир померк. Перед ней было множество путей в жизнь, остался один — в рабство. Под угрозой голодной смерти ее бросили, как животное, в грязный вагон и увезли на запад, в далекий Кельн. Она была свободной дочерью свободной страны, ее сделали рабыней немца. Русская девушка стала предметом гнусного торга на невольничьем рынке в Германии. Не десятки лет назад в дебрях Африки, у диких вод Конго, — сегодня, на берегах европейской реки Рейн открыто это позорное торжище!
На родине звучал ее беззаботный смех — там ее безнаказанно осыпают насмешками немецкие негодяи, слезы стали ее уделом. Раньше она была хозяйкой своей судьбы, вместе с миллионами сограждан чувствовала себя хозяйкой всей страны. Теперь она во власти хозяина-немца, на которого работает от зари до зари, беззащитная перед его издевательствами и грязными прихотями.
Страшная судьба русской девушки, проданной в ненецкое рабство, — символ фашистского "нового порядка". Миллионы рабов томятся на фашистской каторге в Германии. Вооруженные до зубов работорговцы, ворвавшиеся на нашу землю, разоряют наши очаги, разрушают семьи, жгут города и села, убивают и мучают мирных людей, отрывают сотни тысяч мужчин и женщин, юношей и девушек от родного пепелища и угоняют их в свое логово на каторгу. Смерть и изнурительный рабский труд принесли они советским людям, попадающим в их кровавые руки.
Прочти письмо русской девушки, проданной в немецкое рабство, и стисни зубы, крепче сожми оружие в своих руках, боец Красной Армии.
Прочтите это письмо, бойцы Воронежа и советского Юга. Пусть его горечь, как огонь, закалит ваши сердца и волю. За вами — женщины Поволжья, Кубани, Северного Кавказа. Они ждут вашей защиты, взывают к вашей стойкости и доблести.
Запомните каждое слово этого письма, воины Красной Армии! Пусть в образе поруганной, обращенной в рабство русской девушки Ольги Селезневой всегда стоят перед вашими глазами порабощенная немцами родная советская земля, зовущая к грозной мести!
Газета "Красная Звезда", № 175, 28 июля 1942 года.