Войну встретил на западной границе страны.
Рассказ ветерана.
На фронт я не попал, я служил срочную службу, мне надо было в 1941 году в октябре демобилизоваться, а фюррер пришел раньше, не пустил меня, и я остался сначала в западной группе войск, затем попал в южную, потом в Харьковскую группировку, потом в Ромны.
Мы были переданы на прикрытие в войска конной ковалерии. Задача была разбить немецкие химические ботальоны, которые стояли под Ромнами. И это самый страшный бой, который я видел в начале войны.
Мы придвинулись к Ромнам, приказано было не курить и не кричать, действовать только по сигналу "три красных ракеты". Ковалеристы встали около каждого окна, и вот, когда мы уже были готовы, в один момент дали сигнал в три красные ракеты - было разрешено стрелять. Мы стреляли по окнам, а немцы с окон, а ковалеристы саблями им по шее. Подобного боя я больше не видел. Но в этом бою нас окружили и три дня нас пытали всякими видами агитации, чтобы мы сдались немецким войскам.
В этом бою нам помог новый вид оружия: небо открывается и языком вылетает масса огней - Маруся пришла, она им покажет! Кнечно, и нам попало. Они решили нас забрать живьем. Но Маруся (в будещем Катюша) такой след оставила, такую символику, такую силу нам придала, что мы действительно поняли, что вырываемся с окружения, еще покажем немцам! Мы стреляли трое суток чем могли, у нас уже патроны вышли, и автоматы уже не нужны, только клинки или штыки. Что интересно, тогда мы уже начали стрелять из немецкого трофейного оружия. И даже была команда отдельным отрядом переодеться в немецкую форму, чтобы они дезориентировались.
Нам неоднократно предлагали сдаться, взамен на дом, невесту и замлю. Кидали нам массу антисоветских листовок, чтобы одурить нас, но у нас еще были кадровые войска, мы еще не пользовались тылом, только Маруся пришла.
Но мы там потеряли процентов 40 личного состава, материальную часть. Вышли мы оттуда на баромлю, с нее на хутор Саи. Не успели мы расслабиться, как на нас начали наступать танки, там их встретили кадровые войска, конечно, нам их победить не удалось, и нам пришлось оттуда бежать, а немецкие танки за нами. На тот момент у нас осталось всего одно орудие, зенитно-артилерейское, но использовать его было невозможно. Добежали мы до обрыва, внизу река, решили бросить пушку. Вынули из нее замок, чтобы невозможно было из нее стрелять и бросили с обрыва. А на той стороне наши уже были, к ним мы и перебрались. Там, в хуторе Саи, жили кулаки. Когда мы пришли туда,разместились около боевых расчетов, и за эту операцию 11 ноября 1941 года нам Сталин присвоил "Гвардейских". После этого сказали, что мы на отдых пойдем и нас мобилизуют.
Но потом мы пошли на Харьков, потом Дон, Сталинград. 22 августа начали бомбежку в Сталинграде, мы как раз только прибыли, собрались к девкам на танцы. Как раз мы оказались в самом центре бомбежки, деваться некуда, решили скрыться в канализации. Открываем люк, и я полез первым, и на меня все - бомбежка, куда деваться? Там мы просидели, наверно, часа два, невозмжно было выходить. А в воздухе свищат, воют снаряды, когда летят, создают огромнейшую панику. Масса была раненых, огромнейшая масса, особенно мирного населения , ну и нам тоже досталось хорошо.
А потом - Сталинград. Сталинград - это длинная история, дошли до того, что потеряли всякую веру во все, снабжение было плохое, со всех сторон вошь заедала, боеприпасов не было. И благодаря двум сибирским девизиям, которые ворвались со стороны полигона, где испытывали тракторы, и нанесли мощный удар немцам, у нас появилась надежда. Потом пришли войска из Дона, которыми командовал Констатин Константинович Рокоссовский.
Потом мы двинулись на Ротонду, в Париж, в бесконечную дальность. Потом Гомель, потом Минск, потом Брест, потом земляной вал Гемельска, потом Варшава и Берлин.
Акция "Солдатский привал" - г. Волгоград, 23 августа 2014 года.