Исламизация белорусского национализма: «Литвин» и «Моджахед» на тропе джихада против России
Сразу после взрывов в аэропорту Брюсселя в марте этого года представители российских спецслужб передали властям Бельгии информацию о том, что к теракту, возможно, причастны уроженцы Белоруссии — братья Довбаш. По данным силовиков, 27-летний Алексей Довбаш первым принял ислам и начал общаться с радикалами. Под влиянием Алексея радикальными течениями ислама стал интересоваться его младший брат — 23-летний Иван. Оба молодых человека, по некоторым сведениям, прошли боевую подготовку на территории, захваченной группировкой «Исламское государство» (запрещённая в России организация), после чего вылетели в ЕС. Впоследствии информация о причастности белорусов к брюссельским терактам не подтвердилась, но при этом в белорусском КГБ сообщили, что знают о существовании братьев-мусульман Довбаш и держат их на карандаше.
Казалось бы, ислам, тем более радикальный — весьма далёкое от белорусов религиозное учение. Однако в последнее время всё больше белорусов (в том числе белорусских националистов) заявляют о своей приверженности учению пророка Мухаммеда.
Пожалуй, наиболее известным на сегодняшний день белорусом-мусульманином является Даниил Ляшук по прозвищу Моджахед — бывший боец подразделения «Торнадо», воевавшего в Донбассе против ополчения Новороссии. В сентябре 2015 года Моджахед был задержан украинскими правоохранительными органами по подозрению в совершении пыток и гомосексуальных изнасилований жителей Луганской области. Как заявил главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос, Ляшук «исповедует ценности экстремистской организации „Исламское государство“».
К своим 19 годам Даниил Ляшук успел побывать футбольным фанатом, стрейтэйджером, неонацистом и, наконец, мусульманином под именем «Даниял аль-Такбир». Будучи уроженцем Бреста, он некоторое время жил в Севастополе. После возвращения Крыма в состав России Ляшук объявил русским джихад, приняв участие в карательной операции на Донбассе.
Случай Ляшука не уникален. В мае этого года в Москве был задержан 24-летний Иван Сопов (известный в виртуальном пространстве как Генрих Литвин) — администратор групп «Исторические и политические споры» и «Балто-Черноморский союз» в социальной сети «ВКонтакте». Сопов родился в Смоленской области и до недавнего времени позиционировал себя в качестве белорусского националиста. По предварительным данным, несколько месяцев назад Сопов принял ислам, отрастил ваххабитскую бородку и стал вынашивать план поездки в Сирию для участия в боевых действиях на стороне «Исламского государства».
До этого Литвин, как и Моджахед, был рьяным украинофилом и пылал жгучей ненавистью к «москалям, оккупировавшим часть украинской территории». На странице группы «Балто-Черноморский союз» он призывал проживающих в России белорусов «резать головы русским свиньям» и «убивать москалей», а также заявлял о необходимости вернуть Крым Украине. Его пост, датированный октябрём 2015 года, стал основанием для возбуждения в отношении «свядомого» мусульманина уголовного дела по ч. 1 ст. 282 УК РФ. При обыске сотрудниками ЦПЭ МВД России у Сопова были изъяты немецкие патроны к винтовке Karabiner 98k, флаги и плакаты нацистской Германии, офицерский китель СС, а также литература неонацистского содержания. Видимо, радикальный ислам в сознании Литвина причудливым образом сочетается с нацистской идеологией.
С чем связана столь заметная «исламизация» белорусского общества? Почему в радикальный ислам уходят даже белорусы-националисты? Как представляется, причина в том, что белорусский национальный проект не удовлетворяет идеологическим запросам значительного числа белорусов. К примеру, сложно всерьёз называть родным языком «мову», на которой ты не разговариваешь, или признавать «своими» литовского князя Миндовга с польским королём Казимиром и при этом считать «чужими» русских императоров Александра и Николая. По сравнению с «белорусчиной» радикальный ислам — куда более логичное и непротиворечивое учение. При этом заложенная в идее белорусской самостийности ненависть к великорусам вполне может обрести религиозную окраску, став нетерпимостью к «кафирам».
Кроме того, свою роль играют тот факт, что пассионарность и коллективизм мусульман выглядят весьма выигрышно на фоне вялого и атомизированного белорусского общества. Так, принявший ислам член сборной Белоруссии по смешанным единоборствам Эдуард (Расул) Муравицкий в одном из своих интервью заявил: «Я заметил — всё больше этнических белорусов принимают ислам. Конечно, у каждого свои мотивы, но мне кажется, есть один общий фактор: люди нуждаются в поддержке, единстве. И ислам это даёт. Вот пример: обычный „гоп-стоп“ на улице — кто-то „зацепил“ белоруса. И как поступят прохожие? Не будем себя обманывать — большинство сделает вид, что ничего не случилось и ускорит шаг. А ты попробуй зацепить мусульманина, если рядом будут его братья по вере — сразу сбежится народ и отобьёт своего!»
29 июля в Минске состоится официальное открытие соборной мечети, в которой одновременно смогут молиться более 1,5 тысячи человек и которая станет одной из крупнейших в Восточной Европе. Как сообщается, финансирование строительства первого в белорусской столице мусульманского дома молитвы осуществляла Саудовская Аравия — государство, спонсирующее исламских радикалов по всему миру. Примечательно, что на сайте только что построенной мечети всех желающих уже приглашают поиграть после намаза в пейнтбол.
Сложно сказать, во что выльется набирающее силу белорусское исламское движение. Едва ли оно сможет проявить себя как серьёзная политическая сила в обозримом будущем. Однако в перспективе радикальные белорусы-мусульмане вполне могут занять передовые позиции среди сторонников «незалежнасці» и перенять у местечковых националистов часть их мифологии, связанной с ВКЛ. Ведь известно, что великие литовские князья способствовали заселению территории Белой Руси татарами-мусульманами, и первая мечеть в Минске появилась ещё в 1599 году. Имеется даже белорусский арабский алфавит, уходящий корнями в литовскую старину. В связи с этим, нельзя исключать того, что спустя какое-то время лозунг «Аллах Акбар!» станет таким же символом белорусской самостийности, как «Жыве Беларусь!»
Кирилл Аверьянов-Минский