Интернациональная Россия: Как правильно — новороссы или новоросцы?
Уже сейчас важно решить, чтоб будет после войны
Начавшись 6 апреля 2014 года, вооруженное восстание в Новороссии за неполные пять месяцев уже превратилось в реальную военную силу. Неорганизованное вначале весьма малочисленное ополчение, в ожесточенных боях получившее необходимый боевой опыт, выросло до уровня иррегулярной, но уже однозначно боеспособной армии.
Все попытки украинских войск нанести армии Новороссии военное поражение обернулись лишь военными поражениями самой киевской хунты. Но речь в этой статье будет не о военном строительстве.
«Армия Новороссии». А как организовать прилагательное для «Новороссии» — Новороссийская, Новоросская? Как называть тех, кто сейчас борется против произвола киевских фашистов и как они сами будут называть себя в тот момент, когда конфликт на Украине наконец-то завершится? При всей кажущейся незначительности данного вопроса — это один из краеугольных камней будущего устройства Украины.
Многие сейчас ругают Новороссию за отсутствие неких формальных атрибутов государственности и необходимых для реального государства поддерживающих его систем. Однако до момента возникновения этих атрибутов и систем Новороссии как общности надо создать то неуловимое, что есть у каждого государства — идентичность. Тот самый маркер, вокруг которого потом и выстраиваются все остальные атрибуты, системы и скрепы. В тот момент, когда человек может назвать себя кем-то кроме своего личного имени, он и декларирует свою коллективную идентичность.
Русский, атеист, социалист, днепропетровец, гражданин Украины. Это моя личная идентичность. Параметров может быть гораздо больше, но этническая, религиозная, политическая и гражданская идентичности — пожалуй, самые важные из всех возможных.
Даже у самых маленьких общностей, организовавших свои непризнанные государства, есть своя гражданская идентичность. Есть «косовары» и есть «приднестровцы». Их гражданская идентичность именно такова — они не «албанцы», но и не «сербы», не «россияне», но и, конечно же, не «молдаване».
Такой же вопрос встает сейчас и перед Новороссией.
Первые наивные крики, звучавшие в марте — «Россия! Россия!» сменились грустным пониманием того, что даже будучи русскими по крови жители Донецка и Луганска отнюдь не могут стать россиянами по паспорту. К сожалению, в отличие от крымчан, которых природа и история наградили и курортным берегом, и военно-морской базой, у дончан и луганчан не оказалось ничего, что было бы привлекательно «здесь и сейчас» для большой России. Все остальные отговорки вида «они другие», «Крым вот боролся, а Донбасс — нет», «Вы свой выбор сделали в 1991 году» — уже от лукавого.
Жителям Донбасса отказали в российской гражданской идентичности, как отказали раннее населению Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии. Не время, пока постойте в предбаннике.
Такова, к сожалению, логика текущего исторического момента.
Русский народ после катастрофы 1991 года по-прежнему остается самым большим разделенным народом в мире. И, судя по всему, вдобавок к существующей России и Приднестровью, русский этнос получит еще и Новороссию как вновь образованное, хотя и непризнанное государство на карте мира.
И вот тут перед жителями Новороссии встанут простые вопросы. Как называть себя и как строить свои взаимоотношения с соседями? Зарыть ли топор войны — или же продолжать копать некий оборонительный ров на получившейся границе, в точности копируя поведение киевской хунты, отгораживающейся рвами от своих «вероятных» и «невероятных» противников? Ответы на них лежит именно в плоскости того, как назовут себя жители Новороссии — и в этническом, и в гражданском плане.
В гражданском плане ситуация понятна — при возникновении «гражданства Новороссии», даже если оно в силу непризнанности данного государств, будет оформлено, как и в Абхазии, Приднестровье и Южной Осетии в виде паспортов России или других государств, граждане Новороссии выберут себе какое-то благозвучное название. Может быть — новоросцы. А может быть — новороссы. Вряд ли новороссияне или новороссийцы — тогда их самоназвание будет или слишком близким к самой России — или же просто повторят самоназвание жителей Новороссийска.
А вот с этнической идентичностью будет сложнее.
Можно, конечно же, пойти по пути, который завел в тупик Украину и начать изобретать новую идентичность, выдумав некую «тысячелетнюю историю Новороссии». И вывести себя откуда-то от гордых скифов и тюрок. Между прочим, миф получится даже покруче украинского — прямая дорожка от тюрок к казакам, вольница, натиск и череда побед. Правда, без толковой государственности на протяжении всего тысячелетнего эпоса.
Правда, такой миф однозначно закроет дорогу на запад — на оставшейся части Украины «новороссийский этнос» не будет вызывать ничего, кроме улыбки: ну вот, ребята скачут по тем же граблям, по которым вдосталь поскакали и мы. С другой стороны, назвать себя только русскими — значит, не учитывать того, что на территории Новороссии оказалось очень много людей, которые имеют унаследованную ими от УССР и от независимой Украины украинскую идентичность. И тогда уже украинцы могут почувствовать себя гражданами второго сорта в нарождающейся Новороссии.
Однако, выход есть.
Напомню ту формулировку, которую часто слышали поляки, опрашивая население Украины еще в XIX веке: «сами мы тутейшие (местные), а вера наша — русская».
Еще полтора века назад национальность как идентичность была мало востребована. Варианты очень полиморфного русского языка («говора», «мовы») имелись в каждом крае, а общей, русской идеей была единая вера. Которая и задавала «русскость» идентичности.
Сейчас с верой ситуация намного хуже, нежели в XIX веке — общество секуляризировано и не воспринимает религию как общий и единственный цивилизационный маркер. В ходу все-таки национальности и гражданские идентичности.
Но — никто не мешает использовать старый, русский маркер, но придав ему новое звучание.
Вы кто? Мы — новороссы. Часть большого, разделенного пока русского народа.
А вы кто? А мы — приднестровцы. Тоже — часть большого, разделенного пока русского народа.
А вы кто? А мы — малороссы. Живем пока на Украине, но тоже считаем себя частью великого, могучего и неповторимого русского народа. Его самой древней и сохранившей многие старые традиции частью.
А вы кто? А мы — белорусы. Самая западная часть великого русского народа.
А вы кто? А мы — великорусы. Самая большая часть великого русского народа. Мы за них за всех горой стоим. И соберем их вскорости в одно государство. Так просто легче жить. Всем вместе.
И, если кто подумал, что это — утопия, то расскажу вам, что такой народ уже практически возник в Евразии в ХХ веке. И назывался он «советские». Но их полет остановили в 1991 году.
История неумолима — и русские соберутся вместе снова. От Бреста до Владивостока, от Севастополя и до Анадыря.