Олицетворение стойкости
Если кто-то начнет хандрить от тех потрясений которые ему предстояло пережить за его жизнь, будь-то распад СССР, 90-е, кризис 2008-го, Майдан и присоединение Крыма 2014-го, то пусть не унывает. Это не еще не самое страшное, что с ним могло случится.
1880-го года рождения Дмитрий Карбышев, участник Русско-японской войны, с первого дня участник Первой мировой. С 1918-го в Красной Армии. Участник Гражданской войны. 1939-1940 - участник советско-финской. Но мирозданию показалось этого малого на жизнь одного человека. Финальным аккордом его жизни становиться немецкий плен с 1941-го по 1945-й.
8-го августа 1941-го при попытки прорыва из окружения генерал-лейтенант инженерных войск Дмитрий Крабышев был контужен. В бессознательном состоянии немцы захватили его в плен.
Заточение генерала началось в распределительном лагере у города Остров-Мазовецкий (Польша). Там Карбышев переболел тяжелой формой дизентерии. Затем Дмитрия Михайловича перевели в лагерь в польском местечке Замостье, создав там более-менее сносные условия.
В лагерях шла психологическая обработка Крабышева для последующей вербовки. Фашисты, тщательно наблюдая за советским генералом еще до начала войны, полагая, что он, испытывая благодарность за «хорошие» условия заключения, имея дворянские корни, согласится с ними сотрудничать. На захваченных территориях немцам для управления порабощенным населением нужна была элита из "местных". Еще приятным "бонусом" для Вермахта виделась его ученая степень доктора военных наук.
Весной 1942 года Дмитрия Михайловича перевели в концентрационный лагерь города Хаммельбург в Баварии. В этом спецучреждении содержались исключительно советские генералы и офицеры. Выявляя малодушных, гитлеровцы пытались вербовать их. Именно поэтому в данном лагере создавалась иллюзия «гуманного обращения» с заключенными.
С 1943 года к вербовке Карбышева подключился бывший офицер русской царской армии по фамилии Пелит (важно, что этот самый Пелит служил вместе с Дмитрием Михайловичем в Бресте). Пелит пустил вход всю свою хитрость. Под маской бывалого офицера, «далекого от политики», он доказывал Карбышеву «преимущества» сотрудничества с немцами. Дмитрий Михайлович, однако, стоял на своем: «Родину не предаю». Более того, он смог отговорить большинство остальных военнопленных от участия в «авантюре Геббельса».
Немецкие спецслужбы продолжали изощренно и методично гнуть свою линию. Карбышева отправили в Берлин и поместили в одиночную камеру без окон, с яркой, постоянно мигающей лампочкой. По последующим рассказам генерала товарищам по плену, прошло не менее двух-трех недель, прежде чем его вызвали на первый допрос.
Немцы организуют встречу с известным немецким профессором и знатоком фортификационной инженерии Г. Раубенгеймером и предлагают освобождение с привлекательными условиями: работа и проживание на территории Германии или даже возможность выезда в одну из нейтральных стран. Советский генерал дал однозначный ответ: «Мои убеждения не выпадают вместе с зубами от недостатка витаминов в лагерном рационе. Я солдат и остаюсь верен своему долгу. А он запрещает мне работать на ту страну, которая находится в состоянии войны с моей Родиной».
Карбышев понимал, это было последнее предложение. Дальше все снисходительное отношение закончилось. Его перевозят в концлагерь Флоссенбюрг, знаменитый изнурительными каторжными работами и крайне бесчеловечными условиями содержания заключенных. Затем последовали Майданек, Освенцим, Заксенхаузен, где, несмотря на свои 64 года, он был одним из активистов лагерного движения сопротивления, убеждал товарищей в неизбежности победы СССР над врагом.
В феврале 1945 года его, старика, изможденного голодом и непосильной работой, перевели в концлагерь Маутхаузен вместе с большой группой такого же «отработанного человеческого материала». На сопровождавших Карбышева документах стояла пометка: «Возвращению не подлежит».
В ночь на 18 февраля 1945 года советские войска громили фашистов уже в соседних с Австрией Венгрии и Чехословакии. В ту же ночь, был казнен и Карбышев вместе с другими заключенными в числе около 500 человек.
О мученической смерти нашего генерала в феврале 1946 года поведал майор канадской армии Седдон Де-Сент-Клер, находившийся в заключении в Маутхаузене, но выживший: «Как только мы вступили на территорию лагеря, немцы загнали нас в душевую, велели раздеться и пустили на нас сверху струи ледяной воды. Это продолжалось долго. Все посинели. Многие падали на пол и тут же умирали: сердце не выдерживало. Потом нам велели надеть только нижнее белье и деревянные колодки на ноги и выгнали во двор. Генерал Карбышев стоял в группе русских товарищей недалеко от меня. Мы понимали, что доживаем последние часы. Через пару минут гестаповцы, стоявшие за нашими спинами с пожарными брандспойтами в руках, стали поливать нас потоками холодной воды. Кто пытался уклониться от струи, тех били дубинками по голове. Сотни людей падали замерзшие или с размозженными черепами. Я видел, как упал и генерал Карбышев».
Тело Карбышева было сожжено в печах Маутхаузена. Вместе с ним в этом лагере погибли более 80 000 русских военнопленных.
В смутные времена, когда враг путает ценностные ориентиры, порой полезно обратиться к истории своей страны. Отдельные поступки предков следует держать паттерном в своей голове. И тогда, при возникновении ситуации, соответствующей "сохраненному" шаблону поведения, увидеть направление пути достойного Человека будет легче.