Санкционный пакет № 001. Как Антанта создала себе поле для грабежа
105 лет назад Верховный совет Антанты объявил Советской России экономическую блокаду, открыв тем самым эпоху антироссийских санкций.
К 10 октября 1919 года в союз Антанты входили 28 государств, включая США, Китай и Японию, так что перспективы для нас вырисовывались мрачные. Вдобавок было оказано невероятное давление на страны, не входившие в союз. И те прогнулись – к блокаде присоединились Швейцария, Швеция, Дания, Нидерланды, Норвегия, не говоря уже о новосозданных Чехословакии, Венгрии, Польше и государствах Прибалтики. Условия блокады были тяжкими – вводилось патрулирование берегов Советской России. Любое судно под советским флагом могло быть остановлено, досмотрено и захвачено вместе с грузом и командой.
Захватить «Федерацию»
Но самое интересное, что то же самое происходило и до объявления блокады. Взять хотя бы первую попытку Советской России наладить торговые связи с Европой. 14 ноября 1918 года из Петрограда в Копенгаген отправился пароход «Федерация». Спустя две недели вслед за ним отправился пароход «Северная Коммуна». А в начале декабря пароходы «Циммервальд», «Республиканец» и «Лассаль» взяли курс на Стокгольм. Все они шли с грузом льна, леса, фанеры и металлического лома.
С «Федерацией» в Копенгагене канителились 10 дней, не давая разрешения на разгрузку. 29 ноября капитан судна плюнул на всё и отчалил, решив попытать счастья в Швеции. А 30 ноября на рейде Копенгагена появилась эскадра английского военного флота. Датские газеты отреагировали так: «Если бы русский пароход не ушёл накануне, он не ушёл бы вовсе». И оказались правы. Пусть не в Копенгагене, пусть уже в Стокгольме «Федерацию» всё-таки задержали, груз конфисковали, а команду арестовали. Остальные советские пароходы были захвачены в Ревеле (ныне – Таллин), когда на рейд Ревельского порта зашли английские военные корабли. Зачем тогда потребовалось вводить блокаду, если и до неё дела шли как по маслу, а военный флот Антанты хозяйничал у русских берегов, не смущаясь откровенным пиратством? А затем, что во всём надлежит соблюдать хотя бы видимость законности. Особенно в таком деле, как грабёж.
Законы воровства
То, что творилось до объявления блокады, Антанта объясняла так: Советы вышли из Первой мировой войны, заключив в марте 1918-го Брестский мир с Германией, а мы-то ещё воюем! И всё происходящее есть не что иное, как защита интересов стран, ведущих войну. А то вдруг эти советские суда захватят немцы? Нет уж, лучше мы. А заодно и введём в Россию ограниченный контингент, чтобы защитить наши склады военного имущества.
Эти оправдания шиты белыми нитками. Интервенция 14 держав Антанты в Россию, начатая в том марте, была не «защитой военного имущества союзников», а попыткой расчленить Россию. Сопровождалась она неслыханным грабежом. Только из Архангельской губернии было вывезено леса, льна и марганцевой руды на сумму 3,5 млн фунтов. Английский офицер Уильям Монтгомери Томсон, в ноябре 1918 года провозгласивший себя генерал-губернатором Баку, за 9 месяцев вывез оттуда «на нужды британской армии» 30 млн пудов нефти на сумму 113,5 млн рублей. Французский посол в России Жозеф Нуланс вообще заявлял прямо: «Наша интервенция в Архангельск и в Мурманск оправдала себя результатами, которых мы добились с экономической точки зрения. Наша промышленность в четвёртый год войны нашла дополнительный ценный источник сырьевых материалов... Всё это благоприятно отразилось на нашем торговом балансе».
Грабили не только сырьё. В июне 1918-го Лондон объявил о реквизиции всех русских судов, находящихся вне русских вод. Страна в одночасье лишилась значительной части торгового флота. Правда, кое-что ещё оставалось в наших водах. И это «кое-что» было очень нужно державам Антанты. В ходе Первой мировой боевых кораблей наклепали предостаточно, а вот тоннаж торгового флота резко сократился. Наши пароходы были очень кстати. И потому тот же Томсон под шумок захватил весь Каспийский русский флот и интернировал его в персидском порту Энзели...
И тут, как на грех, Германия прекращает сопротивление, а в июне 1919 года и вовсе подписывается Версальский мир, официально завершивший Первую мировую войну и подводящий её итог. С того момента грабёж России союзниками потерял даже видимость законности.
Именно потому и понадобилось официальное объявление блокады. И в неё надлежало вовлечь как можно больше держав. Желательно охватить круговой порукой вообще все страны – так создавалось легитимное поле для дальнейшего грабежа России.
Абстрактный «русский народ»
Первыми жертвами, как можно догадаться, стали как раз суда русского торгового флота, находящиеся в наших водах. Блокада как бы исключала их использование русскими – всё равно при попытке выйти из порта их должны были захватить. А раз так, то их надо захватить прямо сейчас, угнать и оставить себе либо продать на сторону.
Именно так поступили на севере – в 1919 году англичанами, французами и американцами оттуда было угнано 6 ледоколов, 3 ледокольных парохода, 5 больших транспортных судов и 14 тральщиков. На Балтике до 90% всех торговых русских судов под прикрытием военного флота Антанты были украдены Финляндией, Латвией и Эстонией. Разумеется, на возврат надежды не было – блокада всё списывала.
Другое дело, что оставались ещё два флота – Черноморский и Дальневосточный. С ними было сложнее. Во-первых, они находились под контролем не Советской России, а «независимых» правительств. Во-вторых, на правящие круги стран Антанты надавило торгово-финансовое лобби, и блокаду сняли в январе 1920-го. Но сняли с формулировкой: «Разрешить обмен товарами на основе взаимности между русским народом, союзными и нейтральными странами». Обратите внимание: России как государства в ней нет. Есть абстрактный «русский народ». И вот Пётр Врангель, бегущий из Крыма, уводит 90% торговых судов Черноморского флота и продаёт их всем желающим по пути в Тунис. То же самое проделывает адмирал Георгий Старк, уведя из Владивостока Сибирскую флотилию и продав её на Филиппинах. Русский народ Антанта предпочла видеть в них, а не в тех, кто умирал от болезней и голода в России. Именно так наша страна лишилась тогда 70% торгового флота.
Послесловие
Антанта и ущерб
В целом же ущерб от интервенции Антанты и экономической блокады составил 39 млрд золотых рублей. Если учесть, что в довоенном 1913 году национальное богатство России оценивалось в 150 млрд, выходит, что союзники украли четверть нашего состояния.