«Это не мир. Это перемирие на 20 лет»
105 лет тому назад замолчали пушки Первой мировой войны
11 ноября 1918 года во французском регионе Пикардия близ города Компьен было заключено соглашение о прекращении военных действий между странами Антанты и Германией. Союзница немцев Австро-Венгрия вышла из войны раньше. Церемония прошла в железнодорожном вагоне маршала Фердинанда Фоша.
Перемирие было заключено на 36 дней. За это время страны Антанты намеревались обсудить условия окончательного мира, а германцы – вывести свои войска из Франции, Бельгии, Люксембурга и других захваченных территорий. В Берлине понимали, что впереди тяжёлые времена и потому со страхом ждали диктата победителей. Однако продолжать войну у немцев не было сил. К тому же в Германии вспыхнула революция, Вильгельм II, как и его двоюродный брат Николай II отрёкся от престола. Второй германский рейх рухнул. Кайзер был признан военным преступником, и его намеревались отдать под суд военного трибунала, но он скрылся в Голландии. После прихода к власти Гитлера бывший монарх пытался наладить контакты с нацистами, но те его отвергли, считая главным виновником поражения Германии. По иронии судьбы он скончался в июне 1941 года, за несколько дней до нападения Германии на СССР.
В конце 1918 года Европа лежала в руинах. Это касалось не только разрушенных войной городов и сел, миллионов убитых, искалеченных, обездоленных. Прекратили существование былые воротилы европейского политикума, четыре огромные империи – Российская, Германская, Австро-Венгерская и Османская. Четыре с лишним года назад их правители, не подозревая, какую страшную участь готовит им судьба, двинули на гигантский театр военных действий миллионы солдат.
За много лет до Первой мировой канцлер Германии Отто фон Бисмарк изрек: «Какая-нибудь проклятая глупость на Балканах станет причиной новой войны». Так и случилось.
Летом четырнадцатого года войну ждали, но всё же она разразилась неожиданно. Европейские правители суетились, встречались, переписывались. В дневнике Николая II все вперемешку: «Погулял, сильно потел и выкупался с наслаждением…. Австрия предъявила Сербии ультиматум… Находился в срочной телеграфной переписке с Вильгельмом...» Потом снова читал, купался, катался на байдарке, обедал… А ведь это было начало конца империи
Спустя много лет после начала Первой мировой, в 1986 году, престарелый Георг Везель – современник трагических событий кануна Первой мировой и приятель Гаврило Принципа, убийцы эрцгерцога Фердинанда, которое произошло в Сараево, – сделал сенсационное заявление. Мол, парень взялся за оружие не по политическим мотивам, а от отчаяния и ревности – его бросила девушка. Если так, выходит, что Первая мировая вспыхнула из-за неудачной любви? Конечно, нет, великие исторические события – это целый комплекс причин, сплетающихся таким образом, что иного исхода нет.
И всё же простым крестьянам, рабочим было не понятно, за что воевать и умирать. Они не ведали, кто такой эрцгерцог Франц-Фердинанд, которого застрелил какой-то студент в каком-то «сарае», и почему из-за него заварилась вся каша. Слыхом не слыхивали о Дарданеллах, за которые надо сражаться и погибать, недоумевали, зачем водружать крест на соборе Святой Софии в Константинополе.
И всё же они кричали: «Ура! За Царя, за Бога и Отечество!» и бежали под немецкие и австрийские пулеметы.
Россию окутала романтическая дымка, войну назвали Отечественной, повсюду загремели военные марши. Газеты заполнили репортажи о вторжении русских войск в Восточную Пруссию, и военные корреспонденты предвкушали, что наступление непременно разовьется. Самовлюблённый Игорь Северянин кричал: «Друзья! Но если в день убийственный / Падет последний исполин, / Тогда ваш нежный, ваш единственный, / Я поведу вас на Берлин!»
В то время многие захлёбывались от патриотического восторга и всерьёз верили, что через месяц-другой Русская армия победным маршем пройдет по Унтер-ден-Линден...
Но порыв быстро угас, и все очнулись, помрачнели – началась кровавая бойня, которой ещё не видел свет. Миллионы людей стреляли друг в друга, кололи пиками, рубили саблями, жгли огнемётами, душили газами. Никто не мог остановить эту вакханалию, которая длилась больше четырех лет.
Николай II не знал, что подписывает себе смертный приговор, выпуская в июле четырнадцатого манифест о вступлении России в войну: «…ныне предстоит уже не заступаться только за несправедливо обиженную родственную Нам страну, но оградить честь, достоинство, целость России и положение ее среди Великих Держав».
Это был приговор с отсрочкой на четыре года.
Говорили, да и сейчас говорят, что если бы Россия сражалась вместе с союзниками против Германии и Австро-Венгрии до конца, то оказалась бы в ноябре 1918 года в числе триумфаторов Первой мировой. И с ними разрезала бы большой «пирог» территориальных завоеваний и получила огромные контрибуции от побежденных. Но огромная имперская машина страдала слишком многими "хроническими болезнями", чтобы одновременно отбивать атаки на внешнем фронте и на внутреннем.
Весною 1916 года стало ясно, что Германия и её союзники обречены на поражение, и в июне 1916 года прошла всемирная экономическая конференция, которая была призвана обрисовать будущие контуры англо-франко-русского экономического доминирования по итогам войны. Однако англичане и французы не смогли предложить равного участия России. По сути, они предложили экономическую зависимость. Россия не согласилась. В связи с этим активизировалась работа по внутреннему разрушению Российской империи, в английском и французском посольствах российская оппозиция была как у себя дома. Случилась Февральская революция, а после череды ошибок рыхлого временного правительства власть, практически валявшуюся на земле, подняли большевики.
В марте 1918 года, когда Первая мировая была уже на исходе, большевикам пришлось заключить «похабный», как выразился Ленин, Брестский мир. Россия, лишённая армии, была вынуждена склониться перед Германией и временно сдать огромные территории, на несколько месяцев продлив агонию Второго рейха.
А ведь как Россия рвала жилы в тылу и на фронте, мерзла, голодала, обливалась кровью! К тому же в 1914 году Русская армия ценой огромных потерь спасла Францию. Отвлекла немецкие силы на востоке, когда германцы, как казалось, неудержимо шли в наступление на западе. Маршал Фош оценил тот подвиг: «Если Франция не была стёрта с лица Европы, то этим прежде всего она обязана России».
В 1916 году Россия снова откликнулась на просьбу Франции компенсировать её потери. И на Западный фронт отправился 45-тысячный контингент, который отменно показал себя в боях. Между прочим, в его составе был молодой солдат Родион Малиновский, будущий маршал Советского Союза.
Россия была надёжным и преданным союзником британцев и французов. Без смелых и неприхотливых русских солдат они вряд ли торжествовали бы окончательную победу. Но из-за политических бурь, которые пронеслись над Россией, её не оказалось среди победителей.
В январе 1919 года состоялась Парижская конференция, на которой страны Антанты представили план «наказания» Германии. А в июне в Версале победители претворили его в жизнь. Германию лишили тяжёлого вооружения, авиации, флота. Отобрали некоторые территории, обложили огромными репарациями. И решили, что злобный немецкий зверь надежно заперт в своей клетке.
Но так думали не все. Были и те, кто понимал, что самолюбивые германцы не станут долго горевать и утирать следы, а наберутся сил и будут стремиться к реваншу. Маршал Фош произнес эпохальную фразу: «Это не мир. Это перемирие на 20 лет».
Он не ошибся. Когда к власти пришли нацисты, Германия стряхнула оковы Версальского мира и стала усиленно готовиться к новой войне. Она грянула в сентябре 1939 года, а менее чем через год Третий рейх заставил капитулировать Францию. Её унизительное поражение было письменно зафиксировано в том же Компьене и в том же самом вагоне, что и 11 ноября 1918 года, когда союзники поставили на колени Германию. Но это было только начало Второй мировой, которая оказалась куда более страшной, чем Первая.