Правоприменительная практика судебного принуждения, применяемого в отношении религиозных организаций. Часть IV

>>Часть I<<

>>Часть II<<

>>Часть III<<

Великое дело законодательства состоит в том, чтобы создавать общественное благо из наибольшего числа частных интересов.

Пьер Буаст (1765–1824) — французский лексикограф

Центральный аппарат Минюста России принимает решение о государственной регистрации в отношении:

- централизованных религиозных организаций, имеющих местные религиозные организации на территории двух и более субъектов Российской Федерации;

- религиозных организаций (в том числе учреждений), образуемых указанными централизованными религиозными организациями.

Территориальные органы Минюста России принимают решение о государственной регистрации в отношении:

- местных религиозных организаций;

- централизованных религиозных организаций, имеющих местные религиозные организации на территории одного субъекта Российской Федерации;

- религиозных организаций (в том числе учреждений), образованных указанными централизованными религиозными организациями[1].

Западники были неправы потому, что они отрицали своеобразие русского народа и русской истории.

Николай Александрович Бердяев (1874–1948) — русский религиозный и политический философ

В своей истории Россия теснейшим образом сталкивалась с примерами государственно-религиозной политики противостояния государства.

Так, основным источником информации о русских для Западной Европы, как территориально самая близкая к России католическая страна исторически была Польша. С XIV в. Польша стала проводить активную наступательную политику на русских землях. В середине – второй половине XIV в. польский король Казимир III Великий смог завоевать Червоную Русь (с центром во Львове), положив начало польской политике покорения Руси^[2].

Кревская уния 1385 г. с Литвой, которая тогда владела почти всей Западной Русью, но признала её раздел с Краковом, склонила литовскую верхушку к принятию католицизма и политически связала два государства узами личной унии.

В результате неудачных для Литвы военных действий в ходе Ливонской войны Польша осуществила новое наступление на русские земли. В один год (1569 г.) она аннексировала все южнорусские земли Великого княжества, а также его западные территории (Подляшье), после чего заставила поставленное на колени княжество заключить Люблинскую унию, по которой Польша и Литва объединялись в единое государство − Речь Посполитую.

Фактически вся Западная Русь оказалась под польским управлением, на её территориях разворачивался процесс активной полонизации местной знати. И уже вскоре – в начале XVII в. – поляки появляются в московском Кремле. Польское подчинение Руси деятельно направляется Римом, Католической церковью.

После фактического провала прежней стратегии католического проникновения в Восточную Европу через деятельность прибалтийских орденов и Швеции, особенно после Грюнвальдской битвы 1410 г., главной военной и политической силой католической экспансии становится именно Польша. К середине XVI в. она уже располагала полноценной идеологией покорения Руси и уничтожения «схизмы», то есть восточного христианства.

Долго подготавливавшаяся Брестская церковная уния 1597 г. ликвидировала легальное православие на Западной Руси. А покорение Москвы сразу же шло под лозунгом утверждения униатства.

Поучительной является мнение православного духовенства, выраженное за несколько месяцев до Победы в Великой Отечественной войне 1941 ‒ 1945 годов с оценкой деятельности Римско-католической Церкви.

Так, например, Митрополит Алеутский и Северо-Американский Вениамин в своей статье «О Римско-католической Церкви», опубликованной в апреле 1945 г. в издании «Журнал Московской Патриархии», написал:

«В последнее же время она стала взывать к «братолюбию», стремясь вызвать чувство жалости к тем народам, которых ждет скорое поражение, в частности, к немцам.

Римско-католическая Церковь совершенно открыто непрестанно вела и ведет упорную борьбу против Советского Союза, против России, стремясь подорвать доверие к одному из сильнейших и жертвеннейших членов Союза объединенных наций в их борьбе против общих врагов.

Дивимся мы этой жалости к фашистским народам, которые возмутили всю вселенную и ввергли ее в пучину крови, в море бесконечных мук и неисчислимых слез!

Разве не они планомерно и беспощадно убивали и уничтожали тысячи, миллионы людей всех рас, и неверующих, и верующих?! Не они ли угоняли миллионы мирных жителей в жестокий плен?

Где же была католическая жалость, когда итальянский фашизм душил беззащитных и босых абиссинцев? ‒ Не слышно было ни одного слова!

Почему Римско-католическая Церковь молчала, когда почти вся Европейская часть России была превращена в груды камней и пепла?! Она не взывала о жалости, а слала своих миссионеров в оккупированные фашистами области»^[3].

«Из истории мы знаем, что Римско-католическая Церковь вела борьбу против Православной Церкви и при святом князе Александре Невском, и в Смутное время при святом Патриархе Гермогене, и при царях православных, пользуясь всяким поводом к этой борьбе. Боролась она против Православного Востока и во времена крестовых походов. Римско-католическая Церковь благословляла итальянцев на неравную, хотя и неудачную борьбу против маленькой Эллады. Нет, здесь дело не в религии...»^[4].

Примечательно, что сегодня в числе трех больших трагедий XX века действующий папа римский Франциск, помимо геноцида армян, называет нацизм и сталинизм^[5].

Авторы: О.В. Боброва, А.И. Подберёзкин

Продолжение следует