Ольшанский спрашивает
Чиновники обращаются к загранице: „Остановите расширение НАТО на восток…“
А сами вы почему никуда не расширяетесь?
Четверть века прошло с конца смуты, где ваша собственная угроза, неуклонно приближающаяся к чужим красным линиям?
Почему даже в Белоруссии за все это время так и не продавили создание серьезной военной базы? Почему в Бресте не стоит наша армия?
Почему семь лет назад весь военно-промышленный и человеческий ресурс одной соседней страны, тогда уже открыто направленный только и исключительно против нас, остался в полной неприкосновенности?
А куда делись базы на Кубе и во Вьетнаме? Уплыли в туман?
Говорят, зловещие соросы-ротшильды вредят, финансируют, мол, иноагентов. А где наши ротшильды?
Почему каждый человек, который здесь — благодаря этой стране — заработал миллиарды, начинает получать чужие паспорта и симпатизировать чужим интересам, а то и вовсе переезжает туда, и если не сам, то перевозит семью?
Чьему юридическому лицу принадлежит “Яндекс”? Почему наши банки и мобильные операторы поддерживают санкции против Крыма?
Почему наши суды то и дело упорно пытаются выдать в другие страны людей, воевавших на нашей стороне, и их приходится с огромным трудом выцарапывать из-под приговоров этих судов, да и то не всегда удачно.
Почему за четверть века никто не заблокировал все связи с Латвией и Эстонией за институт неграждан, не запретил торговать, возить туда товары, покупать там недвижимость, отдыхать на их курортах, оформлять их документы?
Почему Россия равнодушно смотрела на то, как Казахстан давно и прочно стал антирусским государством?
Почему Абхазия осталась криминальной руиной, где русским нельзя ничем владеть?
Почему с Приднестровьем за четверть века не произошло ничего и оно так и осталось нищей безнадегой?
Где мы были, когда Батуми просил о помощи? А теперь там стоят американские военные корабли.
Почему в 2008 году в Тбилиси никто не удосужился создать лояльную нам власть, разменяв этот шанс на бессмысленные саммиты с какими-то забытыми саркози?
Почему Азербайджан ушел под Турцию и спокойно развязал войну вблизи наших границ против нашего же союзника?
Где мы были, когда в Северодонецке собрались не какие-то „террористы“, а крупные чиновники, заговорив о сепаратизме, почему мы не поддержали их, решив все вопросы раз и навсегда без единого выстрела?
Почему даже в Армении пришел к власти прозападный прохиндей? Ну уж Армении-то совсем некуда от нас деваться, но почему мы даже там не можем повлиять на происходящее, а теперь в результате наши солдаты должны рисковать жизнями, прикрывая собой проигранную прохиндеем войну?
Где наши фонды, где наши гранты, где наши активисты, которых бы везде боялись, поскольку они влияют на неокрепшие молодые умы?
Почему наш главный университет, в который государство десятками лет бухало вагоны денег, которому оно отдавало здание за зданием в центре Москвы, штампует — как на огромной фабрике — феминисток, навальнистов и юных жрецов новой этики?
Прошло много лет, спохватились, кого-то выгнали, назначили туда проректором человека из ФСБ, но никакой человек из ФСБ, способный только следить и докладывать, не создаст вместо всего этого другой университет, способный выпускать других людей с другими взглядами.
А ведь все было — время и деньги, возможность набрать по всему миру лучших профессоров, недовольных глобальными правилами. Почему весь госресурс оказался потрачен на либеральные ценности и ни на что больше?
Почему, наконец, все наши силы и все наши мирные и сытые годы двадцать первого века были посвящены только попыткам стать частью того, что мы, если верить пропаганде, не любим, а потом и обиде на то, что там нас не взяли?
Но я уже давно не злюсь.
Я уже давно понимаю, что в нашей стране все идет, по завету классика, медленно и неправильно, собирая все мыслимые и немыслимые ошибки по пути, словно бы это грибы в корзине, — и только чудо иногда может помочь».
Русвесна