Инакомыслие как высшая форма патриотизма
Нет ничего более постоянного, чем временное. В 1889 г. инженер Гюстав Эйфель в качестве входной арки парижской Всемирной выставки построил башню. Кто сегодня вспоминает о выставке? Арка же в форме башни стоит и поныне.
Аналогичная история постигла сильную власть в Беларуси. Массовый спрос на нее, безусловно, существовал в первой половине 90-х годов прошлого века. Какая свадьба без баяна, а какой переходный период без сильной власти?
Судя по зависти, которую к достижениям Белорусской модели испытывают наши европейские соседи, переходный период остался в прошлом. Пора бы и расслабиться, тем более, что задачи, поставленные в год Народного единства, выполняются с опережением графика. Почти полная ликвидация негосударственных общественно-политических СМИ тому подтверждение. Не верите? Обратитесь в киоски Союзпечати.
Но закон сохранения врагов, впрочем, как и закон сохранения материи, никто не отменял. Место врага внутреннего, загнанного под плинтус, активно занимает враг внешний. Отсюда интерес к российскому зенитно-ракетному комплексу С-400 «Триумф». Перед президентом России Владимиром Путиным вопрос о закупке поставлен. Нет проблем с источником финансирования — «средства, сэкономленные при реализации проекта БелАЭС».
Читайте также: Занимательная статистика белорусской самобытности
Спасибо Государству для народа. Выручило. Если бы не проявленная им бережливость, порой переходящая в скаредность и где-то даже в скупердяйство, чем бы мы отбивались от супостатов?
Читаешь об очередных достижениях и хочется всплакнуть.
«От счастья, разумеется, от счастья (как заметил коллега по клавиатуре, российский публицист Иван Давыдов). От гордости за государство. Однако и определенную неловкость тоже испытываешь: заслужили ли мы это все? Достойны ли?».
***
Для дальнейшего движения по лестнице понимания нам потребуется слово из трех букв, но не то, о котором многие, наверняка, подумали. Потеряв по дороге последнюю букву, слово это пришло к нам из французского (fond — «дно, основание, главный элемент, основа»). Оно многозначно. Ограничимся одним значением: фон — «основной цвет или тон, на котором размещается изображение или текст; часть изображения, образующая задний план».
Белорусская модель с каждым годом все увереннее претендует на роль фона, на котором все заметнее просматриваются тенденции, ведущие к развалу Европейского Союза. Посудите сами: «Они друг друга уже в открытую критикуют».
А мы помним, к чему привела взаимная критика во времена горбачевской гласности. Мы определенные выводы сделали и подобных ошибок не повторим, о чем и было заявлено во время междусобойчика в Москве 9 сентября.
Отпавшие от фронта развития, как гениально заметил в свое время Гегель, остаются предоставлены своей собственной диалектике. И диалектика эта обычно нерадостна. Но где сегодня проходит фронт развития?
В Европе? Вы серьезно? Слово политику, которому есть что с чем сравнить:
«Я проехал весь мир, я видел Европу — все сжато, все задымлено, все грязно, люди трутся один о другого, толкают. Тяжело там жить людям».
Вы никогда не задумывались, почему мордобой в хоккее, в отличие от футбола, — обычное явление? Ответ на этот вопрос содержится в приведенной выше цитате. В тесной хоккейной коробке спортсмены непрерывно трутся один о другого, толкаются. В результате граница между силовой борьбой по правилам и банальной дракой легко преодолевается.
Добрый знак
Задымленность, грязь, теснота — букет условий, рождающий агрессивность европейцев.
«И в центре этого хаоса — здесь, посмотрите, Браславские озера, Витебщина — вообще прекрасный край, Беловежская пуща, Брестский регион, подлетаешь к Бресту — душа радуется».
Но одно дело подлетать к Бресту с Востока, и совсем другое — с Запада. Поэтому и не жалко нам потрать миллиард долларов на приобретение зенитно-ракетного комплекса С-400 «Триумф».
Для тех, кто все еще не усвоил, к чему может привести отпадение европейцев от фронта развития, рекомендую книгу нобелевского лауреата Конрада Лоренца «Агрессия». В книге речь идет об агрессии, т. е. об инстинкте борьбы, направленном против собратьев по виду, у животных и у человека.
Самые яркие страницы книги посвящены крысам, живущим семьями, «члены которых не различают друг друга лично, но узнают по родственному запаху и проявляют друг к другу образцовую лояльность; однако с любой крысой, принадлежащей к другой семье, они сражаются с ожесточеннейшей партийной ненавистью».
Сказанное легко подтвердить экспериментально. Если отдельную особь удалить из привычной ей среды на пару недель, то она утратит характерный для семьи запах. Возвращение будет означать смерть. Сородичи ее разорвут.
Не уверен, что книгу Лоренца во Дворце Независимости регулярно перечитывают, но к правильным выводам можно прийти «идя от жизни», что и подтверждает совет, данный 29 июня выпускникам учреждений высшего образования:
«Не спешите покидать свою страну и бежать на земли обетованные, теплые, якобы самые-самые счастливые. Не спешите. Побежать туда проще, чем потом вернуться».
Но утратить характерный для Белорусской модели идеологический запах можно и не покидая пределов страны:
«Вспомните программы Сороса. Мы вовремя свернули их здесь, но след остался. Свою лепту вносит и цифровизация — дети ушли с головой в интернет, а там, сами знаете, кто и как их воспитывает».
В годы моей босоногой юности была популярна поговорка: «Капитализм загнивает, но каков запах!». Пропитанная этим запахом молодежь отказалась следовать за отцами-победителями и развалила Союз нерушимый республик свободных.
Где гарантия, что история не повторится? Не волнуйтесь. Таковая имеется. Встречайте. Военно-патриотическое воспитание возвращается в школу вместе с военруками. Не уверен, что эти достойные люди знакомы с определением патриотизма, данное одним из отцов-основателей США Томасом Джефферсоном: «Инакомыслие — это высшая форма патриотизма».
Не беда. Военруками список достойных людей в Беларуси не ограничивается. Число инакомыслящих уверенно растет, и это добрый знак.
Сергей Николюк, политолог