Михаил Демурин: Почему российские военные в Карабахе оказались под надзором Эрдогана
Надо не петь бравурные песни, а признать, что Россия на Кавказе оказалась слабее нового антироссийского союза в составе Турции, США, Великобритании и примкнувшего к ним Израиля. Надо честно сказать, что мы были вынуждены допустить турецких военных и спецслужбистов к наблюдению за действиями наших войск в Карабахе, а не ретушировать этот факт.
11 ноября министры обороны России и Турции подписали меморандум о создании совместного центра по контролю за прекращением огня в Нагорном Карабахе. В российском Министерстве обороны в этой связи отмечают, что создание такого центра позволит контролировать соблюдение режима прекращения боевых действий и «сформирует твёрдую основу для урегулирования застарелого конфликта».
Возможно, так оно и будет, хотя я в этом сильно сомневаюсь. Сейчас мне представляется важным оценить решение о создании российско-турецкого центра, то есть наше согласие с продвижением и закреплением Турции на Кавказе, не в плане его ближайших практических последствий, а в целом с символико-смысловой точки зрения.
В целях лучшего понимания этого события стоит поставить его в историческую систему координат: какие прецеденты подобного рода совместных действий со странами, очевидно вынашивавшими агрессивные по отношению к нашей стране планы, мы имеем в прошлом. Ведь горько, согласитесь, признавать, что наши миротворцы в Нагорном Карабахе будут работать под надзором турецких офицеров!
Мне решение о центре напомнило ситуацию в отношениях СССР и гитлеровской Германии в 1939—1941 годах, в частности, так называемый «совместный советско-германский парад» в Бресте 22 сентября 1939 года. На самом деле, это был не совместный парад, а часть официальной процедуры передачи советской стороне города Брест и Брестской крепости, захваченных немецкими войсками в ходе вторжения в Польшу. Подразделения XIX моторизованного корпуса вермахта покидали Брест под наблюдением 29-й отдельной танковой бригады РККА. Процедура тогда завершилась спуском германского флага и поднятием флага СССР.
Помните, сколько гневных филиппик было обращено в перестроечные и первые постперестроечные годы в адрес руководства СССР за «сотрудничество» с Гитлером, а фактически — за линию на оттягивание войны? Вот бы сейчас эти критики Сталина обратили свой лживый гнев в адрес Владимира Путина, который, как я понимаю, занимается с Турцией тем же самым: оттягивает прямое военное столкновение и пытается удерживать злейшего врага под своей рукой в качестве друга!
В 1939—1941 годах в пропаганде нашего дипломатического успеха на европейском направлении — подписания советско-германских документов о ненападении и дружбе, а также практических действий по их выполнению — советская сторона явно переборщила. Этим она, в частности, затруднила понимание предпринимаемых шагов и в самом СССР, и левыми, антифашистскими силами в Европе и Америке. Сегодня в пропаганде нашего «сотрудничества» с Турцией, а также действий руководства России на карабахском, армянском и азербайджанском направлениях тоже наблюдается явный перебор. Очень не хотелось бы, чтобы здесь наши политики и провластные пропагандисты дошли до чего-то подобного сообщению ТАСС от 14 июня 1941 года. Время сейчас другое, и люди имеют иные, более широкие, возможности получать информацию о происходящем на международной арене и анализировать её.
Сейчас надо не бравурные песни петь, а признать, что в этот раз Россия на Кавказе оказалась слабее нового антироссийского союза в составе Турции, США, Великобритании и примкнувшего к ним Израиля. Надо честно сказать, что мы были вынуждены допустить турецких военных и спецслужбистов к наблюдению за действиями наших войск в Карабахе, а не ретушировать этот факт. Что толку было скрывать его в трехстороннем заявлении, да ещё комментировать эту ситуацию в духе того, что «мы Турцию исключили», когда на следующий день сразу стало ясно, что дело обстоит совершенно иным образом: турецкое присутствие на Кавказе и непосредственно в зоне карабахского конфликта только укрепляется?
Турция при Эрдогане будет продолжать антироссийскую внешнюю политику; это мы видим по её линии в отношении Крыма, Украины, Донбасса. Анкара будет продолжать настраивать российских мусульман не только против других конфессий, но и против светской власти в нашей стране, поощрять сепаратистские настроения. Одно дело — говорить людям, что это делает наш «партнёр», другое — что такую линию проводит наш противник. Слишком для такой констатации мы увязли в совместных газовых делах с Турцией, в сотрудничестве по другим стратегическим экономическим направлениям? Да, увязли, и это, как сейчас становится всё более ясно, ошибка, но и её ещё не поздно осознать и начать исправлять.
Итак, угроза втягивания нашей страны в большую войну нарастает. Кем для нас в этой войне будет Армения, покажут ближайшие недели. Надеюсь, что останется союзником. Возможно, перейдёт в разряд Польши образца 1930-х годов. Но тогда и судьба её будет схожей.
Ближайшая разведка боем против России пройдёт в Донбассе — и военными приготовлениями, и политически, отказом от Минских соглашений, Киев демонстрирует, что усвоил «урок Карабаха» и готов следовать примеру Баку. А союзник у них, как я уже сказал, один: наш «друг» Эрдоган.
В 1939—1941 годах на направлении главного удара, на Западе, СССР действовал в защите своих интересов напористо, и это, в частности, помогло сначала остановить Гитлера на подступах к Москве, а потом вновь водрузить наш флаг над Брестом и пронести его до Берлина и Вены. Сейчас западное направление — Прибалтика, Украина, Молдавия — тоже остаётся опасным, но главная угроза идёт с Юга. Соответственно, именно там Россия должна продемонстрировать готовность защищать свои интересы особенно жёстко.
Михаил Демурин