Две любви — к земле и морю — у почепского рыбака

Кто из мальчишек 60-70-х, воспитанных на романах Дефо, Стивенсона, Жюля Верна, не грезил морской романтикой? Кто из них не думал об опасности, которая поджидает отважных мореплавателей на каждом шагу; о несметных сокровищах, зарытых где-нибудь на необитаемом острове, о встрече там с пиратами и другими искателями приключений; наконец, кто из них не мечтал о дружбе и о любви?.. О той, самой пылкой и чистой любви и верной дружбе, завязанной в тугой морской узел, разорвать которую не под силу никому.
С раннего детства о морской романтике мечтал и герой нашей публикации Владимир Яковлевич Рыбаков…

Активному и спортивному парню с говорящей фамилией Рыбаков просто суждено было стать моряком рыбопромыслового флота. К тому же рос он в семье военнослужащих, не понаслышке знал, что такое постоянные переезды, кочевая жизнь «на чемоданах».
Родился Владимир в Белоруссии в городе Бресте, а школу закончил в г. Козельске Калужской области. Путь от желания до цели не был прямым и лёгким, и парень не сразу осуществил свою мечту. Сначала получил техническую специальность, успешно закончив Гомельский политехнический техникум, а уж потом поступил в Архангельское мореходное училище.

Говорят, рыбак – дважды моряк, а в нашей истории, с фамилией Рыбаков – и трижды. Справедливость этой народной мудрости Владимир Яковлевич почувствовал на себе, когда после «мореходки» по распределению попал в Мурманский траловый флот и за тридцать лет прошёл путь от самого простого матроса до технолога, по другому эта должность называется помощник капитана по производству.
— Труд рыбацкий оказался не таким уж романтичным, как представлялся мне в юности. Романтика дальних походов в действительности превратилась в работу с железной дисциплиной – очень тяжёлую, изнуряющую, но нужную и опасную. И весёлую, потому как моряки – народ дружный, и на флоте без юмора нельзя, а уж без рыбацких баек — тем более. Это я понял сразу же, как только вышел в первый свой рейс в Баренцево море без классным матросом. На более высокий ранг я не смог претендовать, так как, несмотря на свое образование, плавательного стажа не имел. Это было справедливо, да я в тот момент был согласен на всё, — рассказывает бывший покоритель океанских просторов и с гордостью показывает свою стену «морской славы», которая увешана многочисленными памятными вымпелами всех стран, в которых довелось побывать Владимиру Яковлевичу.
— Вот это Германия, Бразилия. Это Испания, Исландия, Шотландия, Португалия. А это Уругвай и Чили, в то время в этих странах были волнения и беспорядки, но к нам местное население относилось дружелюбно, по улицам ходили спокойно, никто нас не трогал. А вот в Канаде русских моряков могли запросто избить, особенно если накануне их хоккеисты проиграли очередной матч нашим, в те годы как раз шла ожесточённая ледовая война между Канадой и СССР.
Голландия запомнилась мне как очень приветливая и миролюбивая страна, здесь мы гуляли без опаски и днём, и ночью. В ЮАР, напротив, ходить на берег было опасно, в любой момент без всяких причин можно было получить нож в бок или спину, и такие печальные неприятности случались. В Аргентине за копейки мы могли купить кусок самого лучшего мяса, которое тут же нам и готовили, но с одним условием, что в придачу берём два литра вина.
Была в моей жизни и встреча с «пиратами». В Перу в 1985 году нас арестовали, и мы оказались в настоящем плену. Военные с автоматами захватили судно, отогнали в порт, и пока шли разбирательства, 8 месяцев нас никуда не выпускали и к нам никого не допускали. Давали в день по полтора литра воды и немного еды, чтобы не умерли от голода. Вот такая морская романтика!
А когда в девяностые в нашей стране началась перестройка, судьба забросила в Норвегию. Платили хорошо, поэтому работал около 6 лет по контракту на разных судах. В начале двухтысячных 8 месяцев так же по контракту пришлось поработать и в Польше.
Вдали от родных берегов обостряются чувства, сближаются и сталкиваются, как айсберги, люди, но всех их объединяет море, рыбацкое братство и традиции, которые на море тоже свои, незабываемые. С радостной улыбкой вспоминает Владимир Яковлевич, как в первый раз пересекал экватор:
— Переход через Экватор – особое событие в жизни моряков, настоящий костюмированный праздник. На борт «поднимается» Нептун со своей свитой чертей, и начинается обряд посвящения в моряки. Тех, кто в первый раз пересекает Экватор, черти прогоняют через «чистилище» — огромную бочку, измазанную мазутом, и купают в морской воде в бассейне. Прошедшим испытание выдается Свидетельство или Диплом мореходца. Мне такой Диплом пришлось получать аж два раза: первый раз — в 1990, а второй — в 1995 году, в очередной поход с собой свидетельство не захватил, а на слово морская братия не поверила.
В этот день судовые повара балуют экипаж праздничным столом: борщ со свининой, жареная картошка с сосисками, фруктовый компот и… традиционные бутылки с красным алжирским или марокканским сухим вином… Залихватски звучит гармонь, ей переборами вторит гитара, и еще долго, до самой ночи, на корме «катится яблочко», слышны песни о любви и о море…
Известно, что одной из особенностей так называемой «морской души» является то, что в море рыбак обычно думает о доме, и, наоборот, дома — о море. И это действительно так, подтверждает Владимир. В свободное от вахты время или в дни переходов моряки много говорят о жизни на берегу, вспоминают родных и близких, перечитывают письма любимых… И, конечно, самые неподдельные и восторженные чувства испытывают мореходцы, когда возвращаются домой. После нескольких месяцев пребывания в море возвращение на землю кажется раем. Но время бежит неумолимо, проходит отпуск, заканчиваются все положенные отгулы, и опять зовет дальняя дорога, навстречу бурям и ветрам, тяжелый рыбацкий труд.
Рыболовные траулеры, на которых не один десяток лет ходил в море за живым грузом В.Я.Рыбаков, вели промысел практически во всех районах мирового океана: в Атлантике и в Антарктике, в Северном Ледовитом и Тихом океанах. Климат в северных широтах суровый, а в море всякое случается, бывали и крупные ЧП. Вспоминает Владимир, как не раз попадали в нешуточные переплёты. В восьмидесятых годах случился пожар на судне в открытом море, но рыбаки смогли потушить его своими силами, прежде чем прибыл на помощь спасательный буксир. Приходилось и тонуть, получив пробоину в борту… А сколько раз, охваченные шквальным ветром, попадали в шторм и бурю, когда неистовствующие волны с грохотом и шипением накатываются на палубу, показывая белые пенящиеся языки…
Поэтому 6-8 баллов волнения моря — оптимальный режим для промысла рыбы. В сильный шторм производственные работы на траулере прекращаются, и судно, подобно заброшенному челноку, дрейфует средь морских громадин. В Антарктике мореходов нередко поджидали другие опасности — айсберги, границ которых под водой не видно, и обледенение траулера. Тогда на борьбу с этой бедой поднимается весь экипаж. Вооружившись кирками, ломами, лопатами, моряки сбивают с палубы прихваченный морозом лед, возвращая судну плавучесть.
Но романтика корабельщиков — это не только рыбацкие думы, суровый климат, нелегкая доля тружеников моря. Это еще и бесконечные полярные дни и такие же нескончаемые полярные ночи, когда кажется, что время остановилось. Это и белые медведи на заснеженных островах, и скалистые, полные пернатых обитателей берега. Ну и, конечно же, — северное сияние. Словно хрустальной пыльцой сверкает оно в арктическом небе над белым безмолвием океана…
Обо всём этом, как и о многом другом, Владимир Яковлевич сегодня вспоминает уже с совсем небольшой ноткой грусти. Честно признаётся, что отвык от моря. Сейчас у него проснулась другая, не менее сильная, страсть — любовь к земле. Бывший морской волк и покоритель океанов, никогда раньше не знавший, как растут помидоры и арбузы, сегодня с большим любопытством и успехом постигает секреты их выращивания в Почепе, где «бросил якорь» с женой Еленой. И может похвастаться немалым урожаем. В этом году в своей теплице он вырастил помидоры весом в килограмм и самые большие ароматные ягоды-арбузы, которые никак не отличить от тех, что зреют на бахче.
За 30 лет работы на флоте Владимир Яковлевич видел мир и старался познать его. Тысячи людей, их судьбы и характеры прошли через его жизнь. У некоторых из них он учился, другим, наоборот, отдавал частицу своей жизни и знаний. Моряк пытался понять истинную цену любви и ненависти, дружбы и предательства, добра и зла. Поэтому, наверное, сохранил немало друзей, и почти не имеет врагов. И это помогает ему жить. Он не скопил много денег, но не считает себя бедным, ибо богатством, которым располагает и может щедро поделиться сейчас с другими, во многом обязан своей судьбе, которая подарила ему огромный океан любви к морю и к земле.

Елена Шереметова.
Фото автора и из личного
архива В.Я.Рыбакова.