Тектонический ноль. Андрей Бабицкий

Вчера в одной из лент новость о массовом шествии в Минске была проиллюстрирована фотографией, на которой на заднем плане видны были горящая машина и мусорный бак. Человек, который не имеет представления о параметрах происходящего в белорусской столице, должен был подумать: «Началось!» Кто и с какой целью поставил такую иллюстрацию, сказать сложно: мотивы могут быть разные. Но на самом деле по ходу проведения «Марша единства» подобных эксцессов не было: никто ничего не жёг и даже не думал этого делать.

Вообще, тем, кто расценил воскресную акцию протеста как вновь набравший силу виток противостояния оппозиции и власти в Белоруссии — а так её пытаются представить оппозиционные лидеры, — не стоит торопиться с выводами. Протестное движение просто ходит по одному и тому же кругу, уже выдыхаясь и теряя остатки всякого смысла. Недаром в его ряды в последнюю неделю вливается студенческая молодёжь, обеспечивая массовость для информационной картинки. Как пишет на своей странице в Facebook мой многолетний знакомый по социальной сети, глава центра по европейской интеграции Юрий Шевцов: «К началу учебного года подтянулись студенты из деревень и маленьких городов». Граждане постарше, понимая всю бесперспективность народных гуляний, предпочитают вернуться к домашним делам и заботам.

Акции проходили не только в Минске, люди вышли на улицы в Бресте, Витебске, Гомеле, Могилёве, Молодечно, Барановичах, Гродно, что является уже привычным форматом проведения подобных мероприятий. В столице, по оценкам различных белорусских медиа, в марше приняли участие около 100 тыс. человек. Всё как обычно: задержания, лозунги, отрешающие Александра Лукашенко от власти и предлагающие ему различные пути отхода, некоторое количество плакатов антироссийской направленности и ещё больше — выражающих недовольство российским президентом Владимиром Путиным.

Протестующие упёрлись в Дворец независимости, через некоторое время начался сильный дождь, часть из них разошлась по домам, оставшиеся простояли до вечера, не совсем понятно зачем. Охрана дворца смотрела на несогласных, которые, изрядно промокнув, в свою очередь, изучали местный ландшафт. На этом всё. Вероятность того, что противостояние обретёт какие-то новые формы, сходит к нулю.

Юрий Шевцов так подводит итог воскресным событиям: «Политический смысл протесты почти потеряли. Динамики никакой. Кризис в целом завершился».

Я связался с политологом по телефону и попросил дать развёрнутую характеристику происходящему. «Это то, что называется флешмобом», — сказал мне Юрий. Напомню, что флешмоб (дословно — «мгновенная толпа») — это массовая акция, участники которой сходятся вместе в общественном месте, выполняют разработанный организаторами ритуал, а потом расходятся. Никаких особенных последствий таковое действие не предполагает. «Картинка и настроение», — говорит Юрий Шевцов. Собственно, «Марш единства» — название, в котором ещё теплится энергия первых недель.

Сейчас протестующие существенно понизили уровень конфликтности до вполне миролюбивого «мы вышли погулять». Так они сейчас описывают происходящее: протест вырождается в мероприятие.

По мнению белорусского политолога, есть несколько важных признаков, указывающих на то, что события окончательно выдохлись. Забастовки на предприятиях сошли на нет, попытки организовать их в вузах и школах на прошлой неделе провалились. Но самое главное — у белорусского «майдана», в отличие от украинского, нет собственной локации, внутри которой государство не могло бы контролировать ситуацию. Ни палаток, ни костров, ни лука с редиской. «Ни одного метра не отвоёвано, не захвачено ни одно административное здание», — поясняет мой собеседник.

Ну и, помимо прочего, опять-таки в сравнении с Виктором Януковичем, который панически боялся, что про него напишут в СМИ, Лукашенко не боится ничего. Он, по словам Юрия Шевцова, уверен в себе, ему не свойственны слабость и эмоциональная шаткость экс-президента Украины. По всей вероятности, «картинка и настроение» ещё будут некоторое время всплывать на поверхности политической жизни Белоруссии. Но связывать с этим хотя бы мизерную возможность ухода белорусского правителя уже точно не стоит.

Андрей Бабицкий