Наследие февраля, порождение Бреста
Немногие из нас сегодня задумываются, насколько лоскутна та Украина, которую мы привыкли с детства видеть на своих картах: сначала в виде Украинской ССР, а потом — и в виде независимой Украины.
Для большинства россиян Украина до недавнего времени вообще как максимум делилась на две части: условно-пророссийский Юго-Восток и столь же абстрактно-"бандеровский" Запад, настроенный антироссийски и антирусски.
Однако уже события начала 2014 года высветили гораздо более сложную картинку: если Запад страны всё ещё сохранял некое видимое единство, то Юго-Восток продемонстрировал уже совсем иные тенденции: Крым сразу же ушёл из состава Украины, с помощью России вернувшись в единое российское пространство, а вот уже на материковой Украине события пошли совсем иначе: единое, как казалось, пространство Юго-Востока страны вдруг распалось на несколько мятежных республик — Донецкую, Луганскую, Харьковскую, эфемерную Одесскую, которым неожиданно стала противостоять весьма сильная реакция других юго-восточных областей — в особенности Херсонской и Днепропетровской.
В итоге выступления в Днепропетровске, в Николаеве, в Харькове и в Запорожье были подавлены с разной степенью кровавости, а в Одессе украинская реакция вылилась в трагедию 2 мая 2014 года.
Сейчас уже контуры выстоявших Народных республик, Луганской и Донецкой, обрели окончательную форму. Линия фронта стабилизировалась, и все изменения в ситуации сводятся к простой фразе "бои местного значения". Надеяться сейчас на какое-то радикальное изменение ситуации может только лишь безудержный оптимист. С одной стороны — государственность Народных республик уже состоялась, но, с другой стороны, пока Украина сохранила и свою государственность, пусть даже и в виде оставшегося "обрубка", лишённая Крыма и промышленного, урбанизированного Донбасса.
Что же нам ждать в дальнейшем? И какие ходы нам может подсказать история образования Украины при прогнозировании её будущего?
Для понимания будущего страны нам надо посмотреть на историю формирования украинского государства и понять, что сегодня "отпадение" тех или иных частей Украины от единого прежде украинского пространства идёт практически по тем же границам, что в своё время разделяли те или иные куски "лоскутного одеяла", из которого и собирались украинские земли.
Крым, присоединённый позже всего, в 1954 году, отпал от Украины первым. Сейчас в автономное плавание из Украины уходит Донбасс — исторические земли Войска Донского, промышленный район Юзовки (Донецка) и Луганска, которые, после присоединения их большевиками к Украине в 1921 году, по их мысли, должны были скомпенсировать "сельский националистический фактор" оставшейся Украины.
Но когда он возник, этот самый "украинский фактор"? Нам не надо будет отматывать историю слишком долго назад по шкале времени: подобно тому, как сегодня мы воочию наблюдаем становление Народных республик, тогда, в начале ХХ века, ударными же темпами создавалась и украинская государственность. Создавалась в момент временного ослабления российского влияния — и при полной и непосредственной поддержке Центральных держав — Австро-Венгрии и Германии.
Именно эти страны приложили своё непосредственное участие к созданию "проекта Украина", возникшему на гребне бушующей Первой мировой войны, получившему возможности к росту во время Февральской революции и окончательно закреплённому большевиками в результате Брестского мира, отдавшего Украину во власть тогдашней кайзеровской Германии.
В своём участии в судьбе сегодняшней Украины, в её историческом генезисе монархистам и коммунистам, "красным" и "белым", Российской империи, Временному правительству и Совнаркому большевиков нечего делить — сегодняшняя Украина возникла именно тогда, в коротком историческом "окне" Первой мировой, двух русских революций и Гражданской войны.
Недаром сегодня за возвращение Украины в орбиту русской цивилизации воюют так или иначе все — и современные монархисты, и современные коммунисты, и "красные", и "белые" — ведь их историческая роль и историческая вина в разделении прежде единого русского цивилизационного пространства несомненна и исторически понятна.
Российская империя ввязалась в Первую мировую войну, погнавшись за фантомами союзнического долга и окончательной победы над Портой. Буржуазия Февраля и "белое" движение посчитали возможным усилить проблемы Мировой войны и её тяготы своей революцией, которая пошатнула вековые устои государственности. Ну а большевики пришли уже к разрушенной, измождённой стране и поставили окончательную точку в вопросе Мировой войны и Украины.
Просто закончив войну на весьма невыгодных условиях для России и создав своими руками тогдашнюю Украину под прямым немецким протекторатом.
Выигрыш Гражданской войны в 1921 году не принёс никакого решения для украинского вопроса. Ситуация с Украиной была "заморожена", русская идентичность была в значительной мере размыта и заменена абстракцией "советского народа". Все проблемы Украины, последовательно возникавшие при присоединении новых территорий к ней в 1921, 1939, 1940, 1945 и 1954 годах — оставлялись без внятного решения, заменяясь идеологическим конструктом "советского народа".
Ну а с распадом СССР и с завершением советского периода все эти нерешённые вопросы и проблемы — социальные, культурные, языковые, цивилизационные — просто вылезли наружу и задали вектор того, что сегодня происходит на Украине.
С моей точки зрения — невозможно заставить впоследствии жить вместе, в рамках "единого унитарного государства", разные народы, которые до этого прошли через горнило гражданской войны.
Само возникновение СССР в 1922 году было ответом большевиков на события 1914-1921 годов, попыткой (и надо сказать — весьма успешной) "пересобрать" государственность Российской Империи на новом советском базисе, уже разделив единое прежде имперское пространство на отдельные национальные "квартиры".
Побочный эффект такого быстрого и тривиального решения мы уже знаем: в 1991 году, в момент, когда связывающий клей единой идеологии СССР окончательно "высох и потрескался" — почти все разломы пробежали именно по этим искусственным границам, откалывая каждую союзную республику в отдельное, суверенное государство. И не оказалось интеграционных сил, которые могли бы эти разломы закрыть.
Однако для Украины 1991 год стал отнюдь не концом, а лишь началом её собственной истории. Государство, рождённое Брестским миром, и УССР образца 1991 года — это две совершенно различных сущности. Как в рамках территории, так и по языковому, конфессиональному и этническому составу. Достаточно крепкая, моноэтничная, монокультурная и моноконфессиональная центральная Украина, родина Шевченко, Хмельницкого и Гоголя, сегодня окружена массой "присоединённых территорий". С совершенно иным составом населения.
В такой ситуации Российская империя исповедовала имперский принцип, СССР занимался национальным строительством — и задача удержания территорий решалась так или иначе.
Однако Украина исповедует принцип создания национального (а точнее — мононационального государства). Да ещё и унитарного по своей сути, то есть совершенно унифицированного, замкнутого на единые правила одного центра власти.
В такой ситуации вопрос удержания присоединённых к центру территорий можно решать, только обеспечивая их опережающее развитие. В случае минимального "сжатия" доступного стране экономического "пирога" у любой такой присоединённой территории возникает жгучее желание решить свои собственные проблемы уже самостоятельно, без помощи или помех со стороны ненавидимого всеми центра.
И тут уже не важно, под какими лозунгами завтра восстанут Днепропетровск, Херсон, Одесса, Чернигов или продолжит своё восстание Винница: завтра протестующие вполне могут кричать "Слава Украине, Героям Слава!", при этом требуя де-факто предоставления какой-либо области исключительных а то и автономных прав. Размахивать украинскими флагами, но думать о собственных налогах, таможенных сборах или акцизах, идущих в местный бюджет.
И центру ничего не получится противопоставить этим тенденциям.
Ну а Россия? Что ей от всего этого украинского бардака?
Можно, конечно, взирать на всё это безучастно и индифферентно. И получить в итоге "украинское Сомали" у себя на южной границе.
Или же — пойти по пути постепенного, хирургически точного возврата украинских земель в лоно единой русской цивилизации. И уничтожить последствия проигрыша в Первой мировой войне, закрыть зияющую рану двух русских революций и, наконец, окончательно перечеркнуть статьи позорного Брестского мира.
Алексей Анпилогов.