Первый босс венгерской разведки
Венгрия 1919.
Чехословацкий и венгерский генштаб сражаются за одного талантливого подполковника бывшей австро-венгерской армии. Из названия статьи более чем очевидно кто выиграл, да. Но как это произошло и почему немецкий чех стал главой венгерской разведки, хотя он даже не говорил по-венгерски?
↑ Карта распада Австро-Венгрии в 1919—1920 годах
Херманн Покорни. 1882, Кромержиж — 1960, Будапешт. По происхождению австрийский немец.
Офицер генерального штаба. Специализировался на России, выучил русский язык, в 1912 провел в России несколько месяцев.
Во время первой мировой войны заведовал службой перехвата и расшифровки русских радиограм. Также во время боев в Румынии (1916) работал из Болгарии, опять с большим успехом. Ко времени окончания войны подполковник. Возглавлял делегацию Австро-Венгрии в мирных переговорах в Бресте (1917).
После распада Австро-Венгрии оптировался в пользу Венгрии. Почему? Венгрия предложила Покорному должность генерала, титул барона и поместье недалеко от Будапешти. :) Затем вел венгерскню разведку. В 1935 году был уволен на пенсию.
В 1945 г. опять работал - в ставке маршала Малиновского. :) Затем работал в министерстве иностранных дел Венгрии.
По словам Шапошникова (Мозг армии, Глава VII., Австро-венгерский Генеральный штаб в лицах):
...Покорного, ведавшего службой перехвата радио, и своей инициативной работой на войне, позволившей дешифрировать все русские радиограммы, дававшего отличную ориентировку командованию.
↑ Покорни во время Первой мировой войны
Хотя в начале войны Россия испытывала большие трудности в обеспечении своих войск всем необходимым, в том числе и средствами связи, уже в первой половине сентября 1914 г. ей удалось полностью снабдить их шифровальными средствами. 14 сентября российская ставка верховного главнокомандования отдала распоряжение о том, что все военные приказы подлежат зашифрованию.
Принятая шифрсистема основывалась на многоалфавитном шифре цифровой замены, в котором допускалось зашифрование нескольких букв подряд по одному алфавиту. Этот шифр представлял собой таблицу, в верхней части которой в строку были выписаны буквы русского алфавита. Сама таблица состояла из восьми строк двузначных цифровых групп, выписанных в произвольном порядке. Строки отличались друг от друга порядком расположения в них этих групп. Слева они были бессистемно пронумерованы. При зашифровании эти строки использовались поочередно: сначала под номером один, потом два и так далее. Каждая из строк применялась для зашифрования нескольких знаков открытого текста. Количество знаков, подлежащих шифрованию данной строкой, определялось самим шифровальщиком. Для того чтобы адресат мог расшифровать полученное сообщение, в его заголовке пять раз проставлялась цифра, соответствующая количеству знаков, которые были зашифрованы каждой из строк. Когда в процессе шифрования оператор хотел изменить это число, он вставлял в текст шифровки пятизначную группу, элементами которой была одна и та же цифра, соответствующая новому числу знаков, шифруемых одной и той же строкой. Таким образом, шифртелеграммы русской армии состояли из групп букв, зашифрованных одним и тем же алфавитом. Длина каждой группы букв определялась однозначно по пятизначной цифровой группе, состоявшей из одной и той же цифры.
Но уже к 19 сентября молодой одаренный начальник русского отделения дешифровальной службы Австро-Венгрии капитан Герман Покорни вскрыл эту систему и полностью восстановил все строки. Дело в том, что такие шифрсистемы не представляли непреодолимых преград для криптоаналитиков, поскольку в шифртексте зачастую сохранялась структура наиболее часто встречавшихся в открытом тексте слов, таких, как «атака» и «дивизия», которые полностью шифровались одной строкой таблицы. К тому же поначалу русские связисты нередко вставляли открытый текст в шифрованный. Вскоре одновременное использование открытых и шифрованных текстов в сообщениях было запрещено, но было уже слишком поздно, и оно сыграло свою негативную роль. Тоже, Покорни понял, что российские криптографы сократили 35-буквенный алфавит до 24 букв, удвоив 11 пропущенных букв на некоторые из 24 букв.
Первую важную шифртелеграмму Покорни прочитал 25 сентября. Это было длинное донесение генерала Новикова о результатах разведки с примечанием в конце:
«Я принял решение не форсировать Вислу».
Шифртелеграмма была отправлена в 8.40 утра, а в 16.00 офицер связи австрийских войск довел до сведения немецкого штаба ее содержание. Знание решения, принятого генералом Новиковым, обеспечило успех действий австро-немецких войск в начальной стадии битвы на реке Висле.
Чтение другой шифрпереписки тоже оказало большое влияние на ход боевых действий. Из телеграммы полковника русской кавалерийской дивизии князя Ингалищева немцы узнали о готовившемся наступлении на крепость Перемышль. Предупрежденный об этом комендант крепости успешно отражал атаки, пока наступление австрийских войск не вынудило нападавших в середине октября снять осаду крепости. Во время этого наступления группа Покорного читала ежедневно до тридцати шифртелеграмм противника.
Примерно в это же время русские впервые сменили шифр. Сами строки остались без изменений, переменился порядок выбора строк для шифрования. Новый шифр был вскрыт Покорным в течение нескольких минут: все трудности отпали, когда одна из русских радиостанций передала зашифрованную новым шифром телеграмму, переданную еще до смены шифра.
↑ Переговоры в Брест - Литовске. От Австро-Венгрии делегацию возглавлял подполковник Генерального штаба подполковник Покорни.
Вскоре была установлена прямая телефонная связь между группой Покорного и Немцами. Они совместно читали почти все русские шифрсообщения, полученные на постах перехвата. Из радиообмена стало известно о планировавшемся русском наступлении на Силезию, являвшуюся промышленным центром Центральной Европы. К концу сентября перед Гинденбургом и Людендорфом лежала информация о составе, дислокации, численности и планах русских войск, которая почти ничем не отличалась от плана, разработанного в русской ставке. Неизвестна была только дата начала наступления, но немцы решили взять инициативу в свои руки и нанести упреждающий удар.
И вот 11 октября армия под командованием Маккензена вклинилась в русскую оборону. В 14.10 следующего дня начальник штаба одной из русских армий, по которым был нанесен удар, передал по радио длинную шифровку. Кроме даты запланированного наступления, в шифровке указывалась наиболее уязвимая зона в боевом порядке этой армии – стык между ее войсками и армией соседа. На следующий день дешифрованная и переведенная радиограмма уже лежала в штабе немецких войск Восточного фронта, а ее содержание было незамедлительно передано Маккензену. В 19.30, имея перед собой карту со схемой расположения русских, он отдал приказ о переходе подчиненных ему войск в наступление по всему фронту с нанесением главного удара в стык двух армий.
К этому времени русские уже ежедневно меняли порядок использования шифралфавитов, но по-прежнему оставляли без изменений сами шифралфавиты. В результате дешифровальщики противника без перебоев читали их шифрпереписку. Поток информации, добываемой с помощью криптоанализа, не сокращался. Немцы уже настолько привыкли к этому, что 19 октября Маккензен не отдавал приказов до тех пор, пока не были получены сведения от дешифровальщиков.
Следующий день стал черным для немецкой дешифровальной группы. В перехваченной шифртелеграмме 4-й русской армии содержалось предупреждение о том, что немцы имеют ключи к русскому шифру: русские сумели захватить ключи к немецкому и предположили, что аналогично мог поступить и противник. В действие был введен новый шифр, на этот раз – с заменой всех элементов шифрсистемы. На Восточный фронт опустился занавес молчания. Лишенные глаз и ушей, войска Маккензена к 21 октября оказались в «мешке». Русские предвкушали победу и уже заказали поезда для вывоза военнопленных. Но на следующий же день группа Покорного вскрыла новый шифр, и в немецкий штаб вновь пошел поток ценной информации. Из него немцам стало известно слабое место в кольце русских войск. К 25 октября кольцо окружения было успешно прорвано.
К весне 1915 г. в русских войсках полностью отказались от старой системы шифров и стали применять простой шифр Цезаря. Большое количество таблиц, использовавшихся в условиях ведения активных боевых действий, и ежедневная смена ключей ставили непосильную задачу перед связистами. В этих условиях вскрытие очередного русского шифра для дешифровальных служб Австро-Венгрии и Германии не составило почти никакого труда.
Чтение русских криптограмм позволило странам германского блока принимать время от времени такие меры, которые были единственно правильным тактическим решением в данной ситуации. Российский генеральный штаб был озадачен прозорливостью противника. Однажды немцы оставили занимаемые ими позиции за два дня до начала большого наступления русских войск. Одним из объяснений точного соответствия решений германского командования создавшейся обстановке русские считали использование им аэрофотосъемки.
Но постепенно крепло убеждение, что противник читает русскую шифрпереписку. Когда немецкое весеннее наступление второго года войны достигло апогея, русские опять сменили шифр. Но эта смена доставила больше хлопот им самим, так как почти все шифровки, переданные по радио в первые два дня после смены шифров, из-за допущенных ошибок так и не были прочитаны адресатами.
В июне 1916 года вновь произошло изменение способа шифрования — русские ввели свой первый код. Возможно, это было сделано под влиянием Франции, которой из дешифрованных немецких криптограмм стало известно, что немцы читают русские шифрсообщения, или под воздействием собственной службы перехвата, которая начала функционировать в 1916 году.
Нараставшая дезорганизация русской армии оказывала отрицательное воздействие и на ее службу связи. Пропорционально снижению дисциплины в войсках росла болтливость радистов. В начале 1917 года только в течение одного дня австрийская дешифровальная служба прочла более 300 русских шифртелеграмм, из чего следовало, что служба обеспечения безопасности связи России быстро разваливалась.
Надо сказать, что к началу второй мировой войны русская шифровальная служба учла плачевный опыт своих предшественников и извлекла из него уроки. Сразу после нападения Германии на СССР один из передовых постов Красной Армии передал по радио открытым текстом:
«Нас обстреливают. Что нам делать?»
На это последовал ответ:
«Вы с ума сошли! Почему ваше сообщение не зашифровано?!»
↑ Делегация Австро-Венгрии прибыла в Брест-Литовск
Что больше сказать? Он свободно говорил на немецком, чешском, польском, болгарском и русском. Несмотря на его достижения во время Первой мировой войны - в период с 6 сентября 1914 г. до 1 марта 1916 ему удалось расшифровать все российские системы шифрования, всех восемнадцать - Покорни был также основателем венгерской разведки, организованной и управляемой им на протяжении многих лет (с подчиненными говорил по-немецки, когда как не говорил по-венгерски). :) После 1935 г., как отставной генерал-лейтенант, ответственный за управление военных архивов, систематически оценивал и переводил советскую военную и политическую литературу. Многими специалистами рассматривается как наиболее талантливый сотрудник разведки в области радиоперехвата.
Талант был талантом и в королевской Венгрии, и в фашистской, ну и в социалистической. :) Даже если талант и не говорил по-венгерски! :)
Кстати, про талант: :)
↓ Русский императорский ключ военного шифрования, используемый в Первой мировой войне