Без особой помпы в этом году прошли торжества по случаю 139-летия Рудольфа Бангерского, которого в современной Латвии помнят и чтят как группенфюрера СС и генерального инспектора Латышского легиона Ваффен СС. Но слова при этом были произнесены веские, — считает историк и публицист Александр Малнач в своей публикации на портале Imhoclub.lv
Внешне сборище на Братском кладбище 21 июля было больше похоже на маленький такой междусобойчик, организованный Национальным объединением «Всё Латвии!»-ТБ/ДННЛ. Как заявил, открывая церемонию, Райвис Зелтитс, инициатива её проведения исходила от молодёжной организации Нацобъединения.
Но тогда, 16 марта 1995 года, народу на Братском кладбище собралось гораздо больше. Несмотря на правительственный запрет Минобороны участвовать в перезахоронении, в церемонии принимали участие военнослужащие запаса в военной форме и действующие офицеры Национальных вооружённых сил (НВС) в гражданском.
При этом, однако, не следует забывать, что НО «Всё Латвии!»-ТБ/ДННЛ входит в правящую коалицию, делегирует в правительство трёх министров — культуры, юстиции и охраны среды и регионального развития, и удерживает вторую по значимости должность в государстве — пост председателя Сейма.
Таким образом, все эти лица — депутаты, министры и спикер парламента Инара Мурниеце — незримо присутствовали в этот день на Братском кладбище, где в 1995 году были торжественно перезахоронены останки группенфюрера СС Рудольфа Бангерского.
На этот раз униформой блистали только пенсионеры из хора «Tēvija», исполнившие нестройными голосами две патриотические песни, и пара юнцов-знаменосцев в камуфляже, одному из которых стало плохо на солнце, а другого сменили от греха подальше.
Военный капеллан НВС, старший лейтенант Угис Бруклене, выделялся своим облачением священнослужителя. Обращал на себя внимание представитель студенческой корпорации Konkordija Valdemārija, членом которой являлся Бангерский.
Кроме них было ещё человек пятнадцать, в основном глубокие старики, в штатском. Не явились почтить память группенфюрера СС чины из Минобороны и Национальных вооружённых сил, хотя их ждали.
Также, вопреки ожиданиям, мероприятие с национал-патриотическим душком дружно проигнорировали коллеги из латышских СМИ. Не было даже микрофона.
— Спасибо тем, кто собрался здесь почтить генерала Бангерского в 139-й день его рождения, — начал Райвис Зелтитс. — Делая это, мы осознаём, что Рудольф Бангерский — сложный герой. Он, может быть, не Оскар Калпакс, оцениваемый однозначно, жизненная борьба которого окончилась независимостью Латвии. Бангерский прошёл четыре войны — Русско-японскую, Первую мировую, Гражданскую войну в России и Вторую мировую. Он заслужил более 15 орденов и других военных наград. Он дожил до преклонного возраста, правда, не в свободной Латвии, умер в Германии, будучи активным членом организации Daugavas Vanagi («Ястребы Даугавы»). Бангерский — не голливудский герой. Он был вынужден сотрудничать с оккупационными силами, носить чужую униформу, и его борьба не увенчалась, в конце концов, свободной Латвией, во всяком случае, при его жизни. Его легко и во многом можно упрекнуть, что многие и делают. Всегда есть те, кто видит соринку в чужом глазу и не видит бревна в своём.
Недобрым словом Зелтитс упомянул и тех, кто «готовы скрыть своё малодушие за якобы принципами, но чаще всего просто неспособны принимать решения, не способны взять на себя ответственность особенно в ситуации, в которой нет идеального решения». По его словам, именно в таком положении Бангерскому пришлось искать способ «помочь латышам». [...]
Ну, а тезис о смертельной опасности большевизма для латышского народа Бангерский (и вслед за ним капеллан Бруклене) развивал на примере советских репрессий, испытанных «нашим народом» в 1940/41 году, после того как «правительство нашей страны, чтобы сэкономить жизни, уже один раз отказалось от сопротивления Советской России».
Бангерский (и вслед за ним капеллан Бруклене!) говорит о десятках тысяч убитых и вывезенных на принудительные работы. Бангерский (и вслед за ним капеллан Бруклене!) задаётся вопросом, сколько ещё «из нашего народа» было бы убито и вывезено в ссылку, не будь «власть Советской России» свергнута через год.
«Мы не знаем, сколько из тех, кого мы сейчас призываем к оружию, уже были бы убиты, замучены в тюрьмах или в ссылке, сколько семей, что сейчас с грустью расстаются с близкими, останься советская власть, уже давно оплакивали бы этих близких как умерших мученической смертью или вывезенных в сибирские болота. Но мы знаем, что если большевистской власти будет суждено ещё раз прийти сюда, ни один из тех, кого призываем, а так же из тех, кто останется не призванным, не спасётся от мести ЧК или, в лучшем случае, от сталинской мобилизации», — писал Бангерский в 1943 году.
Так группенфюрер СС оправдывал принудительную мобилизацию в Латышский легион Ваффен СС. И этот образчик нацистской пропаганды капеллан Бруклене не постеснялся воспроизвести у подножия монумента «Мать Латвия» на Братском кладбище. [...]
Даже советские репрессии не могли нанести латышскому народу, народу Латвии и всему человечеству такого урона, как деятельность этого человека, служившего Гитлеру.
Не понимать этого, не видеть этого, значит проявлять не только историческую, но и духовную слепоту. Ведь Бангерский присягнул Гитлеру и содействовал проведению мобилизации в легион уже после того, как нацисты показали свою бесчеловечную сущность, согнав в гетто и уничтожив практически поголовно еврейское население Латвийской ССР.
