Сююмбике Давлет-Кильдеева: Минута славы «Минуты славы», или как нас пытаются заставить смотреть это дерьмо

Второй день фейсбук гудит из-за скандалов на шоу “Минута Славы”, и я поздравляю продюсеров этой программы с этим поразительным успехом. Мне, человеку, не видевшему ранее ни одного выпуска этой передачи, пришлось лезть в YouTube и смотреть нашумевшие эпизоды. Скандала уже случилось два - первый связан с тем, что маленькая девочка спела песню Земфиры, а жюри в лице Владимира Познера и Ринаты Литвиновой довело эту девочку до слёз, второй - те же герои В. Познер и Р. Литвинова раскритиковали танцора с инвалидностью, увидев в его танце манипуляцию и запрещенный приём. По следам бурных обсуждений в Meduza вышел текст Ольги Страховской, и это первый на моей памяти случай, когда в Meduza написали о программе “Минута славы”. И эта публикация, и бурные обсуждения в соцсетях - победа и достижение продюсеров программы.

А теперь, внимание, ОПАСНОСТЬ! Нас пытаются заставить смотреть это говно!

Кого это нас? Миллениалов (так социологи называют поколение людей, родившихся с конца 80-х до конца 90-х): 20-35 лет, 0-1 ребенок, доход средний и выше среднего, из соцсетей предпочитают facebook, читают издания коммерсант, ведомости, republic, не бумажные, конечно, а онлайн, потребление радио и тв по сравнению с другими группами снижено в десятки раз. Узнали себя? Пристегните ремни, сейчас будет интересно!

Начнем с вопроса cui bono? /кому это выгодно (лат.)/ (кое-кто сегодня прочел статью о том, как использовать латинские выражения, чтобы казаться умнее).

Это выгодно рекламодателям.

Так уж мы им нужны, скажите вы, ведь в России 90% и без этого смотрят телевизор, смотрят рекламу, покупают фейри и средства от импотенции, сдались им хипстеры.

C вами не соглашается Ицхак Адизес, статьей которого открывается свежий номер Harvard Business Review. Он пишет, что сегодня весь фокус на миллениалах, они, то есть, мы, становимся основой трудоспособного населения. В наших руках сосредотачиваются деньги, и надо же нам их куда-то тратить. И вот уже рекламный отдел первого канала хочет, чтобы смотрели “Минуту славы”, переживали и обсуждали в своих фейсбучиках, чтобы мы стали их целевой аудиторией, а монстры капитализма смогли бы свободно продавать нам свои товары.

Как они это делают?

Блестящая режиссура. Выбор жюри - попадание в яблочко. Познер и Литвинова, тонкие интеллектуалы, любимцы умников, богемы и арт-тусовки, они в программе явно играют роль плохих полицейских, Сергей Светлаков (это для народа, для тех, кто помоложе и любит тнт/камеди клаб/фильм Ёлки) и легендарный Сергей Юрский (для тех, кто постарше) - полицейские хорошие.

Юрский и Светлаков хвалят, Познер и Литвинова ругают. В общем, нехитрая постановка.

Темы для сюжетов  - классика подобных шоу. Ребенок поет взрослую песню, простоватые зрители хватаются за сердце, к горлу подкатывает ком. В нашем случае режиссеры добавили пикантности, маленькая девочка в очках (такие вызывают жалость, известный приём) поёт песню Земфиры, в нарезке пускают видео с концерта певицы, где за кулисами стоит Литвинова, Михаил Боярский (он ведущий этой передачи, тысяча чертей) доверительно сообщает зрителям, что по слухам, Земфира посвятила эту песню Ренате.

И тут вместо ожидаемых розовых соплей на тему чистой души ребенка и родника его таланта раздается голос разума: Рената и Познер говорят о том, что вообще, по совести говоря, это полный отстой, когда детей заставляют петь песни, смысл которых они не понимают, что это всё долбаное тщеславие и амбиции их недалеких родителей. И вроде тут даже какой-то постмодернизм начинается, в телешоу начинают ругать каноны этого же телешоу. Налицо игра на эмоциях - сначала зрителя растрогали, потом окатили холодным душем критики жестокого жюри, и тут у человека начинает бомбить, ведь, как так, ребенка обидели, уроды, и зритель идет писать о своих уникальных переживаниях в соцсети на радость маркетологам первого канала.

Скандал ожидаем и срежисирован - намёк на интимную связь между Ренатой и Земфирой, срыв покровов с истинных мотивов таких выступлений, посреди всего этого стоит маленькая девочка в белых колготках и плачет настоящими детскими слезами, камера крупным планом их показывает, потом отъезжает и мы видим, как она, совсем малышка в своих смешных очках, стоит на огромной сцене, её душат рыдания, а ей никуда не деться и не спрятаться, а суровые бездшуные взрослые разносят её в пух и прах, фоном играет надрывная музыка Земфиры (кумира нашего, между прочим, поколения), и вишенка на этом медийном торте - смешной Боярский в модных очках с фиолетовыми стеклами. Ну, гениально, чё. Хорошо поработали.

Второй скандальный эпизод выстроен ровно по тем же лекалам, только там тригер другой - обидели не ребёнка, а человека с инвалидностью. Литвинова там говорит танцору "Пристегните что-ли ногу" - и вот эти спорные, сомнительные, мягко говоря, слова, их же не вырезали при монтаже, на них же вся ставка, которая блестяще сыграла, и только ленивый не возмутился.

Зачем же вы, дорогие мои соотечественники, ведетесь на это, как татарская бабушка?

Пока вы думаете, дадим слово профессору ВШЭ Анне Новиковой (из исследования, посвященного телезрителям):

“ Программа «Пусть говорят» воспринимается как публицистика, то есть телезрители не ощущают игровую природу ток-шоу, не понимают, что у них есть сценарий, созданный для того, чтобы удерживать внимание. Во время исследования я встретила бабушку из деревни в Татарстане. Она очень четко охарактеризовала настроения телепросмотра: «Мы из-за всего переживаем, но ни во что не вникаем». Основное ощущение телезрителя – сопереживание. Почти весь контент вызывает эмоции, но не вызывает рефлексии, люди не умеют и не хотят осмыслять увиденное.”

Не будьте этой бабушкой из Татарстана! (При всём уважении к ним в целом, обе моих бабушки, вы удивитесь, но именно оттуда). Вникайте! Рефлексируйте! Не распространяйте!

Не смотрите эту тупую жвачку - читайте книжки, ходите в музеи, смотрите хорошее кино. Гуляйте в парке, на худой конец, дышите воздухом. Всего вам, как говорится, хорошего.