«Кино про то, что люди объединяются, меня согревает»
В клубе «Культурная линия» мы встретились с художественным руководителем российских программ Московского международного кинофестиваля (ММКФ) и одним из самых маститых кинокритиков России Ириной Павловой, пишет латвийская газета «СЕГОДНЯ».
Снимать быстро и много
Ирина Васильевна сразу же расположила к себе публику своей открытостью, отзывчивостью, отсутствием барьера между ней и слушателями, эмоциональностью и в самом лучшем и высшем смысле патриотизмом. Она за русских, за Россию, а не против нее, за человека. И с юмором у нее все в порядке.
— Я поражена скоплением народа, я же не артистка! — удивилась наша гостья. И сразу предупредила публику, что, поскольку она не является поклонницей «звериной серьезности», предстоящий разговор будет носить в меру шутливый характер.
А началась встреча с показа смешной черной комедии «Время жить, время умирать», которая в 2017 году получила «Золотого орла» как лучший короткометражный фильм. Рассказывает он про закадровую жизнь кино. Посмеялись.
— Продюсер этого фильма Гоша Куценко — человек, который так же, как и я, относится к действительности с иронией. И фильм во многом проясняет то, что сегодня происходит в мировом кинематографе. Мы живем в эпоху, когда кинопроизводство во всем мире, за исключением Голливуда, где все работает как часы, превращается в слегка уцененный вид искусства. Когда надо снимать быстро, и снимать надо много. А финансовых возможностей и времени на это выделяется мало.
Вот сегодня заглянула в фейсбук на странички своих друзей и увидела, какая большая ругань идет сейчас по поводу нового сериала «Желтый глаз тигра»! Все кричат по поводу ужасных искусственных париков, что надели на артистов. Ведущий редактор отлаивается от нападающих репликами из разряда «Ничего, потерпите немного, в ближайших сериях парики снимут». Как могло так случиться, что в наше время художник—гример мог сделать для исторической картины парики из стекловаты?
Мир «Андрея Рублева»
— Мы же жили в эпоху, когда экран был пределом достоверности. «Андрей Рублев» Тарковского производил впечатление абсолютной подлинности, почти документальной. Казалось бы — прогресс движется вперед, но почему результат—то движется назад? Почему мы сегодня скатываемся в первые дни немого кино?
Если бы мы смотрели кино «Андрей Рублев» про то, как отливают колокол или про то, как дяденька иконы пишет, то смотреть бы там было нечего. Мы увидели в «Андрее Рублеве» целый мир, в котором есть место добру и злу, крови и любви, милосердию и жертве. А сегодня мы видим кино, в котором есть место чему—то одному. Как правило, тому, что называется «долой кровавый режим!»
В продолжение темы Ирина рассказала о мощнейших дискуссиях, которые разгорелись вокруг премьерного сериала Сергея Урсуляка «Ненастье».
— Хвалят и ругают этот фильм за одни и те же вещи. И у меня такое чувство, что элементами художественных формулировок люди сегодня стали закрывать свои политические воззрения. Из так называемого либерального сегмента несутся проклятия, а из так называемого патриотического сегмента несутся восторги. Я говорю из «так называемого», потому что и либералы, и патриоты у нас условные.
Но в этом фильме нет никаких идеологических проблем и никакого воспевания Советского Союза! Это абсолютно нормальное кино с нормальной историей, снятое хорошим режиссером, которого уважаю и люблю. Но вместе с тем вижу, что проколы у него в этом фильме идут один за другим, и они носят не идеологический характер, они исключительно сюжетные, художественные.
«За наших» или как?
— Будем честны — качество кинематографа снижается каждый божий день. И одновременно падает наш зрительский уровень. Мы перестаем быть готовыми к тому, чтобы смотреть кино честным и справедливым взглядом, тоже начинаем поддаваться влияниям «за наших» или «за не наших». В один прекрасный день вообще рискуем разучиться смотреть не только кино, но и в целом искусство.
Это упрощение наводит на размышления, что происходит массовое оглупление. И не только молодежи. Наблюдаю это даже по текстам, которые люди пишут в соцсетях. Эти тексты читать нельзя! Любой отзыв выглядит так: либо «Ужас, ужас!», либо «Супер!» и много—много смайликов.
Кино — это искусство нюансов, искусство для глаз. А важную тему можно поднять и в газете — дешевле будет. Потому что кино очень дорогостоящий вид искусства.
Оправдать ожидания Запада
Ирина рассказала, что на международных кинофестивалях еще задолго до начала всеобщей антироссийской истерии возникли тенденции воспринимать «на ура» только то русское кино, которое показывает огромные груды мусора, людей с хвостами, рогами и копытами.
— Тем временем многие современные российские режиссеры сегодня способны впасть в серьезные комплексы из—за того, что их картины не зовут на международные кинофестивали. Отбор в шорт—лист для них является критерием качества. Вы можете себе представить Тарковского или Бондарчука, которые бы сами свое кино оценивали по принципу, позвали его на международный кинофестиваль или не позвали? Могу назвать одного из самых крупных российских кинорежиссеров XXI века Алексея Балабанова, который не был интересен международным кинофестивалям. Потому что уровень его воззрений не совпадал с ожиданиями на международной арене. Звягинцев совпадает...
Приз Каннского фестиваля за лучший сценарий этому фильму считаю незаслуженным. У меня теряется доверие не только к фильму, но и профессиональное доверие к фестивальному жюри. Не могут же они не видеть сценарных и режиссерских проколов, которые видим мы? Значит, закрывают на это глаза. И мы начинаем играть в поддавки. Все время делаем какие—то скидки. Но с какой стати мы размываем и теряем собственную культуру? И вообще наблюдаю, что чернушный кинематограф востребован на международной арене очень давно.
«Анна Каренина» как зеркало
— К сожалению, сегодня мы начинаем терять и размывать собственную культуру. Не так давно Карен Шахназаров снял фильм «Анна Каренина», по которому все миролюбивое человечество проехалось катком. Ребята, а кто из вас читал роман? Вы сравниваете Боярскую с Самойловой. Задайте себе вопрос: в чем Самойлова близка к роману, а чем Боярская далека? И выяснится, что никто не помнит, как княжна Облонская стала Карениной. А княжну Облонскую молодой губернатор Каренин взял замуж, чтобы спасти ее гибнущую репутацию! Потом Анна Аркадьевна совершила грехопадение и стала рушить и губить все вокруг себя. Она не «красавица, душечка и ватрушечка», которую играет Самойлова, она именно то зверье, которое играет Боярская. Лев Николаевич Толстой Каренину не любил. Но мы ее хотим любить. Так зрители начинают диктовать условия художнику. И некоторые художники начинают идти у нас на поводу. И в результате мы получаем непрерывные сериалы, в которых гувернантки выходят замуж за олигархов. Вы много знаете гувернанток, вышедших замуж за олигархов? То—то. В свое время продюсеры обращались к Федерико Феллини: «Сделай попроще, зритель тебя не поймет». Феллини отвечал: «Пусть зритель растет и учится». И это было правильно.
Когда разговор коснулся современных российских либералов, Ирине Павловне напомнили, что в одном из своих интервью она призналась, что считает их наследниками себя в юности, и поинтересовались, почему.
— Все советские интеллигенты сидели по кухням и ругали советскую власть, — ответила она. — Мы все были антисоветчиками в той или иной степени. Это потом начали задним числом вспоминать достижения этой советской власти. И пользовались ими в свое удовольствие...
Увы, сейчас во всем мире общество крайне сегментировано. У нас и среди либералов, и среди патриотов есть крупные художники и интеллектуалы. И когда один художник переходит из одного сегмента в другой, его клеймят по полной.
История как литература
Ирина призналась, что периодически пересматривает «Аритмию» Хлебникова. И считает исполнителя главной роли в этом фильме Александра Яценко выдающимся артистом мирового уровня. Объяснила, почему не приняла новый сериал «Борис Годунов», но отдала должное таланту Сергея Безрукова.
— Такое чувство, что сценарии к историческим сериалам сегодня пишут не историки, а фантасты. И мы очень часто оказываемся в плену литературных произведений. В нашей отечественной истории огромное количество оклеветанных людей — в связи с теми или иными госинтересами. Начиная с Павлика Морозова. Бедный мальчик отнюдь не был доносчиком. Он жил в семье изуверов и садистов. И был убит в этой семье. Но нужна была сакральная жертва. В результате 10—летний мальчик уже сто лет у нас числится доносчиком на собственных родителей.
Оболгано все окружение Екатерины Великой. Не уменьшая ее заслуг, давайте вспомним, что именно ею или ради нее были оклеветаны и супруг ее Петр Федорович, и сынок ее Павел Петрович, и свергнутый государь Иоанн Антонович. Целая компания мужчин в ее окружении была оболгана и продолжает быть оболганной. Почему бы про этих людей не сделать сериал? Мой свет в окошке Александр Сергеевич Пушкин оболгал—таки двух исторических персонажей — Бориса Годунова и композитора Сальери. И на них навеки клеймо.
Свобода и культура
— Однажды чуть не пропустила шедевр — киноленту «Океан», рассказывающую о кубинцах. Клянусь, если бы меня силком не заставили его посмотреть, мы пропустили бы очень важный фильм. И я до сих пор горжусь тем, что я помогла сделать не очень пока громкую, но карьеру очень талантливому режиссеру Михаилу Косыреву—Нестерову. Он снят нам, русским людям, имеющим тенденции к депрессиям, в назидание, что жизнь это не проклятие, а благо.
Конечно, коснулись темы латвийского кинематографа. Рижская киностудия в эти дни отмечала свое 70—летие, но самой ее вроде как и не существует ныне...
— Мне грустно. Большую часть своей сознательной жизни я прожила в присутствии великого литовского кинематографа, которого не стало. Рухнула советская власть. Латвия, Литва, Эстония вернули себе самостоятельность. Ура! Но почему для этого нужно было уничтожить собственную культуру?
Латвия — Рижская киностудия — всегда была для меня поставщиком прекрасных детективов и экранизаций. Так делайте это! Продавайте ставшим свободными пятнадцати странам. Хотя бы из коммерческого интереса. Язык—то у нас, слава богу, всем понятен, он русский. Какие проблемы? Почему Рижскую студию надо было убить? Не знаю.
Последний хороший латвийский фильм, который мне понравился, вышел примерно пять лет назад — это «Команда мечты 1935». Про баскетбольную команду. С прекрасной исторической фактурой. Умеют же снимать, когда хотят!
Это не про спорт!
Это про то, как хороший тренер, интеллигентный человек, нескольких ребят, одни из которых жлобы—крестьяне, а другие все из себя рафинированные горожане, играющих в баскетбол и друг друга не любящих, объединяет в команду. Он объединяет людей, которые ни при каких других обстоятельствах не могли бы стать товарищами, но так и были бы врагами. А он собрал их вместе, прекратил их вражду и сделал их победителями. Мне говорят, что это кино про спорт. Нет, это про то, как объединяются нации.
А через пару лет сербы выпустили аналогичное кино под названием «Мы будем чемпионами мира». Про то, как один хороший тренер объединил в команду людей, которые ни при каких других обстоятельствах не могли бы объединиться. И они попали на чемпионат мира по баскетболу и стали чемпионами. Я смотрела это кино вместе с хорватами, которые не любят сербов. Но как они болели за сербов и какой в зале стоял вой, когда на экране сербы забили решающий мяч!
Далее случилась наша картина «Движение вверх». Кино про ребят разных национальностей, которые не очень друг друга любили, но объединились для великого общего дела. Все эти три фильма не про спорт. Спорт — это один из слоев. И все эти фильма были успешны.
Почему? Потому что мы существуем в очень конфронтационном мире, когда из политических разногласий друзья ссорятся друг с другом. Почему? Что от нас в этой политике зависит? Тогда как любовь и уважение друг к другу зависят только от нас. Потому, когда я смотрю фильмы про то, что объединение возможно — они меня страшно согревают. И я прощаю им даже некую нехудожественность. Потому что это кино выступает за то, чтобы люди научились понимать друг друга и знали, что это хорошо.
Наталья ЛЕБЕДЕВА.