За сборную России опять можно болеть. Уткин - о тактике Черчесова на ЧМ-2018
Колумнист Sport24 рассуждает о решении тренерского штаба поменять схему перед главным турниром.
В сборной России готовятся играть по новой схеме, что можно было бы и следовало бы считать судьбоносным, если бы не несколько «но».
Для начала — декларированная в качестве новой схема 4−2−3−1 является на сегодня едва ли не базовой. Здесь заложено все — и активная игра крайнего защитника по всему флангу, и сравнительная свобода фланговых игроков атаки, и наличие ударного, выдвинутого вперед форварда. Мало того — центральный игрок в тройке атакующих хавбеков (не будем хлопотать терминами — вы ж понимаете, о чем я) может тяготеть как к идее плеймейкера, так и быть вторым форвардом, действующим из глубины. Мало того, он может быть де-факто и просто одним из трех центральных хавов, не освобожденным от оборонительной работы, но играющим с несколько большей свободой в сравнении с двумя другими.
В общем, очевидно, что в 4−2−3−1 заложен свободный переход и к игре в три форварда, и к игре с двумя нападающими, да и на игру с тремя центральными защитниками можно перескочить в любой момент, особенно если есть свободная замена.
Так что, скорее, возникает вопрос, почему сборная сразу не выстраивалась подобным образом. Именно потому, что это базовая вещь. Схема так свободно мимикрирует еще под 2−3, что в ней, в частности, невозможно подозревать ни идеологию, ни догму. Вы скажете, что догма и идея есть две стороны одной сущности? Ну да. Однако детали есть, и они важны.
Для сборной России игра в 3 центральных защитника, а реально — в пять, была идеологией, пока наигрывалась тройка Джикия — Васин — Кудряшов. А она наигрывалась. Черчесов явно строил команду от печки, эта тройка играла начиная с Кубка Конфедераций.
Но уже матч с Аргентиной показал, в частности, что класс нашей команды не позволяет обороняться в этом построении, не отступая краями на линию тех же трех центральных оборонцев. Это ключевой момент действенности такой схемы, потому что отряжая лишнего игрока в защиту, ты немного высвобождаешь края, что становится главным способом выхода из обороны.
А если крайние отступают под давлением, если они не выдвинуты вперед — команда обречена. Она не может эффективно выходить из этой обороны. А любая осажденная крепость обречена, это всего лишь вопрос времени.
Но над игрой флангов еще можно было поработать; а вот травмы Джикии и Васина разрушили идею в принципе. Если самым опытным в трио становился Кудряшов, который изначально был фигурой совершенно дополнительной — то это уже абсолютный догмат. Вериги, схима и прочий уход из реального мира.
Мы прогремели этими побрякушками, впрочем, еще и до отъезда на последний сбор. Команда кадрово была укомплектована до того, как решила померять схему; как говаривал Михаил Сергеевич Боярский в своей самой знаменитой роли — черт возьми, почему меня это не удивляет…
Вы возразите, что у Боярского в этом месте было не многоточие, а восклицательный знак? О… Это одно и то же. Когда восклицание стареет, или устаревает, надоев — оно падает набок и разваливается на три точки.
Что получается в результате?
При 4−2−3−1 центрфорвард несет большую тактическую нагрузку. Он должен цепляться за мяч, в частности, должен хорошо играть спиной к чужим воротам. Это, мягко говоря, не плюс Федора Смолова. Так! Однако и при игре в пять защитников ему пришлось бы играть так же, вот только с критически меньшей поддержкой в развитии атаки.
В матчах с Францией и Бразилией вынос на Федю — при скованных флангах — был единственным способом выйти из обороны. Сейчас — нет. Раньше Федор, если и цеплялся за мяч, ждал поддержки долго; сейчас нет (есть надежда — мы ведь говорим о проекте). Осталось реализовать.
Далее. Головин получает свободу в центре и становится практически джокером — футболистом, который может брать на себя инициативу и/или создавать численный перевес на нужных участках поля. Кроме того, Головин получает больше возможностей высоко прессинговать, а это его очень сильная сторона.
Так; но все это в том случае, если в тройке центрхавов он «верхний». Я в этом, честно говоря, не убежден. Я боюсь, что так не будет. Почему? Да потому, что Головин на любой из позиций этого треугольника — лучший из игроков сборной. А акцент тренерского штаба на осторожность, на оборону читался все время работы бригады Черчесова. И мне страшновато, что Головина запрячут на дно полузащитного сундука.
Ну и слабое место — это оборона, конечно. Игнашевич, Гранат, Кудряшов — все эти игроки по разным причинам не смогут быть элементами надежного двучлена в центре защиты. Скорее всего, нет.
Однако и трехчлен не гарантия. И при трехглавой обороне в центре изымается игрок из середины поля; риски те же, зато теперь есть хоть какая-то надежда взамен. Надо рисковать.
В конце концов, даже задача выхода из группы, а другой исход будет считаться неудачей, не так проста. Нельзя делать ставку на оборону любой ценой «а впереди как получится», когда твои соперники обладают суперфорвардами. Наши, Египет и Уругвай, именно таковы. Оборона за счет сверхвысокой плотности более-менее эффективна, если соперник ставит на комбинации, на розыгрыш мяча. Тогда без пространства он лишен всех козырей.
Однако если у тебя есть Суарес, комбинировать не обязательно. Этот сыщет и рикошет, и ошибку соперника спровоцирует, в общем — заковыряет. Салах такой же в этом смысле. Я бы сказал, что если сборная отказывается от игры в пять защитников, плюс в том, что за нее становится возможным болеть. Раньше болеть было трудно. Вместо боления было ожидание. Как за крепостной стеной. Вот только никто не спешил на помощь, некого было ждать осажденным с первым лучом зари…
Сейчас есть надежда. Можно надеяться.