Гимназистка.... Валерий Рыженко

           ГИМНАЗИСТКА 

   Как - то всё не так  вышло.

   Я вспоминаю тебя, когда слышу песню «Гимназистки румяные...» Нет. Это не правда. Моя душа всегда вспоминает тебя. Я не знаю, где ты сейчас.  Помнишь меня или забыла, но не это  тревожит меня. Я не могу смириться с тем, что никогда тебя уже  не увижу. Это так. Это правда, но почему я тогда веду бесполезную борьбу с собой? Кто толкает меня к этому? Вера? Но я же не верю во встречу. Воспоминания.

   Начиналось всё с Киева. Я приехал из Москвы в командировку в Киев. Лето. Мне захотелось искупаться, и я пошёл  к Днепру.

   Я не верю, что это была случайная встреча. Я верю, что  мы должны были встретиться. И если бы мы не встретились, то ничего не изменилось бы в этом мире, но мир изменился, потому что в нём два человека превратились в Одно.

   В этот же день вечером мы с тобой гуляли по Киеву. Пробивалась полнотелая Луна,  нагоняя на город бледный свет, который к полуночи превратился в ярко – жгучий. К утру он схлынул, уступив место  рассветным солнечным лучам.

   Я был молод, силен, а ты одновременно и грустная, и задорная.

   Как мало времени  нам отвела судьба.

   Ты вскоре улетела  в Ленинград, а я остался в Киеве.

   Аэропорт Борисполь. Вечер и исчезающий в ночном небе мигающий огонёк.

   Мы созванивались каждый день. Мы слышали голоса друг друга, хотя расстояние пыталось их замять, как время пытается у меня отобрать  твой образ, но душа не отдаёт.

   После Киева мне нужно было возвращаться в Москву, но я вырвался в Ленинград.

   Ты помнишь, что первые три дня я жил в гостинице (забыл название), в номере, из окна которого я видел  окно твоей квартиры в доме  на Невском проспекте, а через три дня ты сказала:  переезжай ко мне. Почему мне это запомнилось? Может быть потому, что это больше никогда не повторится.

   Я каждое утро провожал тебя на работу, ты была преподавателем музыки,  и подолгу простаивал возле окна музыкального училища, слушал, как ты играла.

- Уходи, ради Бога, - говорила ты, открыв форточку. -  У меня все путается в голове, когда ты стоишь под окном.

   А я не уходил даже тогда, когда шёл дождь. В Ленинграде часто шли дожди. Я называл этот город – городом дождей.

   Мне пришлось купить зонт. Ты помнишь, как ветер вырвал его из моих рук, когда мы шли по мосту через Фонтанку и зашвырнул в воду.

- Я в первый раз вижу, как плавают зонты, - сказала ты. - Раскрытые  не тонут

   Долго тянулись дни до вечера. Я заходил в твою квартиру. Там был твой запах. Я выходил и  шатался по Невскому проспекту. Рядом  шла твоя музыка. 

   Фонтанка, Финский залив с холодным, порывистым ветром. Исаакиевский собор со смотровой площадкой. Как красив был город с высоты, но это был город на земле.

   Я забыл многие места, где мы были с тобой, но я помню, что, где бы мы с тобой не были, мы были Одно.

   «И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою: ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будет  одна плоть». («Библия»)

 

   Глядя на тебя, я иногда думал, что ты родилась прежде, чем родился этот мир. Ты смеялась и спрашивала, как это  может быть. Это не реально. Я настаивал на своём, потому что это говорил не мой разум, разум всегда полон сомнений, это говорило  что-то сверхчувственное во мне к тебе.

 

   Ты помнишь свою соседку. Она всегда улыбалась, когда встречала нас на лестничной площадке.

-  Вы таки должны скоро иметь свадьбу! – говорила она. - Ей, ей!  

   А цветы. Мы покупали их огромными охапками, и ты ставила их в большие вазы. Я не помню название этих цветов, но это были необыкновенные цветы. Мне казалось, что они светились ночью. А может быть я уже и путаю.. Это светились не цветы, а твои глаза.  А когда ты играла  на пианино и пела «Гимназистки  румяные, от мороза чуть пьяные...», я присаживался рядом и смотрел, как стремительно бегали твои длинные пальцы по чёрным и белым клавишам.

   Гимназистка!  Мне пришлось уехать в Москву, из которой меня послали в Афганистан. Я выжил, потому что я воевал не со смертью, а с людьми, у которых была такая же плоть и кровь, как у меня.  Я видел их лица, они тоже были такими, как и моё.   А ты с той, что не имеет ни плоти, ни крови, чьё лицо никто и никогда не видел и не увидит.

   Стремительно прокатилась твоя жизнь. Полыхнула светом и исчезла в темени.

   В Питере много кладбищ, но я знаю только одно...