Савченко и гранаты. Роман Степняк.

В парламенте пахло гранатами. С самого утра 22 марта, в Раду их занесла народный депутат Надежда Савченко. На заседании регламентного комитета парламента они стали аргументом в полемике нардепа с Генеральным прокурором Юрием Луценко.

Выслушивая громкие обвинения о планируемом террористическом акте, Надежда время от времени прерывала спич прокурора колкими репликами: «Могу поделиться. А может, метнуть?».

Гранаты были не те, о которых говорил Луценко. Безобидные восточные фрукты на этот раз стали домашней заготовкой Савченко, да и само ее поведение представлялось отнюдь не спонтанным.

Во второй раз Савченко поразила хорошо продуманной креативностью через несколько часов уже в ходе пленарного заседания. В отличие от Юрия Луценка, который, зачитывая представления о лишении депутатской прикосновенности и задержании Савченко, так и не мог скрыть волнения и тревоги, подозреваемая вела себя развязано и вызывающе.

И чем больше багровело лицо прокурора, тем увереннее подступала к трибуне подозреваемая.
Покаянного слова, которое могло бы сменить депутатский гнев на милость, у Надежды не получилось. Она очень хорошо вписалась в предложенный сценарий игры и несколькими удачными мазками повернула его в свою сторону.

С трибуны, жонглируя своим уже ставшим фирменным «щас всретися», она произнесла весьма продуманный спич: «Нет, не предам народ Украины! Это звание дается нелегко, это звание дается кровью очень многим людям.

Я доказывала, что я являюсь Героем Украины в московских тюрьмах против врага внешнего, докажу и вам, внутренним врагам Украины, что такое Герой Украины».

Можно, конечно, обсуждать уровень вменяемости Савченко, но вела она себя как достаточно грамотный, хотя и необычный политик с неограниченными претензиями на роль лидера оппозиции. Неотесанного, эмоционального и вспыльчивого, не совсем адекватного, но вполне вписывающегося в уродливую систему отечественного истеблишмента.

Покидая площадь перед Верховной Радой и тепло попрощавшись с матерью и сестрой (что тоже следует отнести не столько к удачному стечению обстоятельств, но расценивать как продуманный пиар-ход), Савченко еще раз поставила на колени представителей власти.

После официального предъявления подозрения, что при выходе из здания с уже знаменитым куполом сделал сотрудник СБУ, по всем существующим правилам подозреваемая должна следовать указаниям правоохранителей.

Надежда продолжала диктовать свою волю и предложила проделать путь от Рады к следственному изолятору пешком, собирая за собой колонну сторонников и просто зевак. Таким образом она лишний раз подчеркнула свою неуязвимость и некоторое превосходство.

Мистический день

Все произошло вчера, 22 марта 2018 года. Ровно два года назад, 22 марта 2016 года в России Надежда Савченко была приговорена к 22 годам лишения свободы по весьма сходным статьям. Кампания по ее вызволению из «застенков Мордора» приобрела необычайный размах.

Депутаты отечественного парламента практически в полном составе надели белые футболки с надписью «Свободу Надежде Савченко», выполненной в традиционном стиле партии «Батькивщина».

Некоторые из особо габаритных парламентариев с трудом влезали в фуфайки, но свою солидарность с мученицей за национальную идею вместе с собственными физическими изъянами демонстрировали на всю страну.

К борьбе за освобождение Савченко подключились европейские парламентарии, украинские лозунги были переведены на европейские языки, в высоких евробюрократических кабинетах писались мудреные резолюции.

Лучшие адвокаты считали за честь представлять интересы узницы и добиваться высшей справедливости. А когда она, справедливость, все-таки наступила, и российский президент помиловал узницу, Петр Порошенко отправил за ней президентский лайнер.

Бузить Надежда стала еще в самолете, но это списывалось на последствия «российской каторги».

В аэропорту «Борисполь» она разулась и ступила босой на бетон: все восхищались и связывали этот поступок с неподдельной связью с родной землей, не замечая таких мелочей, что бетон – это все-таки не земля.

Президент отложил все дела и тут же принял ее на Банковой, произнес теплую речь и вручил звезду Героя Украины. Ту самую, которую два года спустя Надежда пообещала никому не отдавать, а самого президента и весь парламент по словам Юрия Луценко, расстрелять из минометов, взорвать гранатами, а оставшихся в живых добить прикладами:

«У следствия есть бесспорные доказательства, что Савченко лично планировала и давала указания, как провести теракт здесь в зале Верховной Рады, минометами обрушив купол и добивая нардепов автоматами».

«Железная леди»

Что же все-таки случилось 22 марта? Можно предположить, что началась предвыборная президентская кампания. Очень рискованная и необычная.

Если изучить динамику популярности президента и ведущих политических партий, то нетрудно прийти к выводу, что выиграть любые выборы, делая ставку на повышение рейтинга кандидатов, практически нереально, практически все мало-мальски известные политики балансируют на грани однозначных цифр.

У лидеров политических партий напрочь отсутствует позитивная повестка дня. Экономика находится в плачевном состоянии. Безвиз уже не радует большинство населения. Страна скатывается в 90-е годы, коррупция зашкаливает.

Выборы, конечно, можно сорвать, организовав военное положение, но это далеко не выход. В этой ситуации, вполне вероятно, на Банковой решили делать президентскую кампанию на отрицательной повестке дня. Под видом борьбы с мнимым терроризмом, зажимая всякое инакомыслие.

Дискредитировать возможных противников. Первым номером в этом списке для Петра Порошенко является Юлия Тимошенко. Савченко шла на выборы под первым номером в «Батькивщине», а весь негатив, раздобытый и придуманный против нее, должен лечь тенью на имидж «железной леди».

Но железной оказалась не та «леди». Войдя 22 марта в здание под куполом в качестве не совсем адекватного и подозреваемого в намерениях совершить крупномасштабный террористический акт, Надежда Савченко вышла из зала потенциальным национальным лидером.

Да, не совсем вменяемым. Плохо образованным. Не отдающим отчет в своих поступках. Но таким, каким ее слепило общество.
Надежда отправилась в следственный изолятор, а в парламенте остался запах гранат. Крепкий запах гранат.