Украинский десантник: "Из всего отделения в живых остался я один"

Новороссийские ополченцы передали пленного украинского десантника родственникам.

Фото Риа Новости.

 Наступление превратилось в окружение

  "Нам понравилось, как он держался. С достоинством. Не плакал, как многие, - объясняет командир с позывным "Самурай", почему ополченцы решили отпустить пленного украинского десантника Сергея Кузьменко. - Он смелый солдат. С чувством собственного достоинства. Еще вчера он был нашим врагом. Сейчас он - просто славный украинский парень, чудом избежавший мясорубки, куда его и тысячи других таких же пацанов загнала на убой безжалостная киевская фашистская хунта ".

 Когда Сергей рассказывает историю, как он попал в плен, возникает ощущение, что это сцена из фильма про Гражданскую. Впрочем, примерно так оно и есть — события на Украине уже давно стали гражданской, братоубийственной войной.

 Еще год назад 24-летний рядовой Кузьменко жил в Запорожье, воспитывал четырехлетнего сына и учился на самую мирную профессию — повара-кондитера. Потом его призвали в армию, он попал в 79-ю Николаевскую бригаду ВДВ.

 "В мае нас отправили на фронт. Командиры сказали, воевать не будем — просто мирных жителей охранять", — рассказывает он.

 Однако их жестоко обманули. На деле все оказалось гораздо хуже. Бригада вместе с другими частями (72-я и 25-я бригады, батальоны Нацгвардии) попала к ополченцам в окружение. Ее задачей было отрезать территорию, которую контролируют ополченцы — города Донецк, Макеевку, Снежное, Луганск — от российской границы. Военные части и Нацгвардия стали двигаться вдоль границы, методично "отрезая" территорию ДНР и создавая вдоль границы коридор, по которому силовики получали бы подкрепление и провиант из тыла.

 Наступление захлебнулось — ополченцы сражались храбро, их натиск удержать было невозможно.

 Хуже того — наступающие отряды карателей оказались в окружении, "южном котле", как называют его в штабе ополчения. ДНРовцам удалось закрыть коридор в районе села Мариновка и отрезать наступающих от основных сил. С кургана Саур-Могила ополченцы принялись методично расстреливать "южный котел" из артиллерии и наступать, один за одним занимая населенные пункты — Степановка, Дмитровка, Дибровка.

 "Я с ужасом увидел георгиевские ленточки"

 "В одну ночь нас обстреляли  очень сильно. Ранило двоих ребят", — вспоминает Кузьменко. Он получил приказ вывезти их на территорию, подконтрольную силовикам. Ни карту, ни GPS ему, парню не местному и толком не знающему эти места, не дали — "сказали, езжай прямо, там встретят". Сергей сдал оружие и поехал.

 Было два часа ночи, Сергей быстро заблудился. Попетляв по проселочным дорогам, он выехал на блокпост и с ужасом увидел георгиевские ленточки на камуфляжах тех, кто на блокпосту дежурил. Но десантник не растерялся. "Раненых из боя вывожу", — честно ответил он, и это было правдой. Не рассмотрев украинскую форму раненых, ополченцы пропустили машину и даже объяснили, как доехать до больницы. 

"Потом оказалось, что это город Снежное. Но врачи особых вопросов задавать не стали, увидели раненых ребят, оформили и сразу стали оказывать помощь", — рассказывает Кузьменко.

  Однако на обратном пути на блокпосту новороссийские добровольцы все-таки решили проверить его документы. Узнав, что перед ними украинский десантник, ополченцы его задержали.

 В плену он провел неделю. Его командиры даже не пытались с ним связаться и выяснить его судьбу. "Больше не хочу воевать. Здесь я понял, насколько все это бессмысленно. И преступно. Увидел, что против нас, вернее, за свою свободу и достоинство воюют наши же граждане Украины, а не "русские захватчики". С народом воевать невозможно. Можно победить армию, но победить народ не сможет никто. Его можно только уничтожить непобежденным.  Здесь, в Снежном, увидел разрушенные украинской артиллерией дома (при обстреле 15 июля в Снежном погибло 11 человек, на днях 2-летний мальчик скончался от травм в больнице, — ред.). Я увидел мирных жителей, которые не воспринимают нас как освободителей, а готовы были нас разорвать на части. И они правы. Мы принесли им горе. Много горя. 

 Теперь он собирается вернуться домой и сдать  свой воинский билет. Ополченцам он дал честное слово  больше против них  не воевать. "Зачем же киевская  власть заставляет нас убивать друг друга! Ведь все эти проблемы можно решить по-мирному, без крови, без ненависти", — считает теперь десантник Сергей.

 "Больше нам не попадайтесь"

 В городской больнице мы навещаем ребят, которых он сюда привез. На входе в госпиталь "Самурай" приказывает нам замолчать — оказывается, в больнице, кроме пары врачей, никто не знает, за кого воевали раненые бойцы. "У них проблемы могут быть, если местные узнают, что они украинцы", — поясняет "Самурай". Даже влиятельный командир не сможет защитить пленных от народного гнева. 

В скромно обставленной палате находим еще одного десантника (третий отказался общаться - побоялся) — по мирной профессии стеклореза, 31-летнего Дениса Денисенко из города Белая Церковь Киевской области.

 "В тот день я на БМП первый раз в жизни сел. Отправили нас в колонне, и в районе Мариновки мы попали под обстрел. БМП сгорел", — вспоминает Денис обстоятельства своего тяжелого ранения в руку. 

"Нас обстреливают очень жестко. Из всего моего отделения остался в живых один человек — я, — рассказывает Денисенко. Отступать из "котла" командование запрещает, наступать не получается. Боеприпасов нет, провианта и даже воды тоже практически нет. А сдаваться в плен страшно.

 "Когда я узнал, что мы в плену, я страшно испугался, думал, будут пытать, мучить, а потом расстреляют. У нас про ополченцев такие вот ужасы рассказывают", — признается он. - Но ко мне и к другим нашим ребятам неожиданно отнеслись по-человечески, с добром, как к своим. А ведь мы только что стреляли в этих людей, в их отцов и братьев!..- , говорит десантник.

 "Мы соблюдаем все требования международных конвенций о военнопленных", — комментирует "Самурай". Неожиданно растрогавшись, сообщает: - Сейчас за Кузьменко приедут родственники. Мы вас тоже отпускаем. Поедете с ним домой". Денис, похоже, не верит своему счастью.

 Вскоре во двор городского военкомата, который ополченцы давно превратили в свой лагерь, приезжает машина с двумя мужчинами — отцом и дядей Сергея Кузьменко. Они крепко обнимают своего "пленника", жмут руку "Самураю".

 "Больше нам не попадайтесь", — напутствует он ребят на прощанье. 

                 *   *   *

Наш комментарий. Похоже, здесь комментировать нечего.

В Новороссии свою землю, свою свободу, свои семьи защищают гордые, храбрые и, главное, великодушные люди. Так могут поступать лишь те, на чьей стороне Правда - самое мощное оружие. Разве таких людей можно победить?