Интеллигенция и власть

     Хочу поговорить не о взаимоотношениях интеллигенции с властью предержащей, как вы наверняка подумали (тут-то всё давно жевано-пережевано), а о том, может ли сама интеллигенция держать власть.
     В прошлый раз я писал о печальном юбилее (120-летии воцарения Николая II), и вот неделю спустя подошла годовщина еще более кислая.  Не потому что 97 лет назад в Петрограде победила безжалостная и бесчеловечная сила (эка невидаль для нашей истории), а потому что в этот день рухнула и обанкротилась идея «интеллигентской» власти, каковой безусловно являлось Временное правительство. Я и сегодня воспринимаю то фиаско как личную потерю. Единственный раз в российской истории государством попробовало управлять идеологически и стилистически близкое мне сословие – и оказалось ни на что не способно.
     Оговорюсь во избежание лишних дискуссий, что гайдаровское правительство начала 1990-х годов, тоже интеллигентское, все-таки было несколько иным сюжетом: не про интеллигенцию на капитанском мостике, а про «еврея при губернаторе»; настоящей власти у тогдашних рыночников-реформаторов не было, и при первой же возможности их, как мавра, сделавшего свое дело, настоящая власть турнула безо всяких онёров.
     Иное дело – правительство России в феврале 1917 года. Давайте вспомним тех министров.
























     При всех идейных и личных расхождениях все они, даже «олигарх» Терещенко – несомненные наши люди, не открестишься. Живи они сегодня, кучковались бы вокруг «Эха Москвы», выступали на «Дожде» и имели по сто тыщ фолловеров в твиттере, а Керенский запросто и мильон.
     При этом люди всё были сильные, яркие, талантливые, смелые, не боящиеся ответственности. Почему же у них ничего не вышло? Как это они, такие умные и расчудесные, дали себя сожрать ленинской шайке?
     Мне кажется, причина не в персональных недостатках и не в сплетении случайных роковых факторов, а в видовой профнепригодности. Группа людей, которые, состоя в разных партиях, руководствовались единым набором базовых ценностей (упрощено их можно обозначить термином «Чувство Собственного Достоинства»), были органически неспособны справиться с тогдашней ситуацией.
     Ситуация, вспомним, была такая:
     1. Страна, где три четверти населения неграмотны, а в «грамотной четверти» девяносто процентов малообразованны и ЧСД особенной ценностью не считают, еще не выветрилась память о крепостном праве.
     2. Тяжелейшая война.
     3. Вызванная войной разруха.
     Чтобы удержать государство от развала в таких условиях требовалась не демократия, отстаивающая права личности, а ее диаметральная противоположность – жесткий военный режим, способный обеспечить работу аварийных механизмов, дисциплину и порядок. Это могла быть либо крайне правая диктатура, либо крайне левая.
     Временное правительство посреди своего короткого срока попыталось переформатироваться в некое подобие мягкой диктатуры, и  Керенский даже сумел справиться сначала с попыткой левого переворота (в июле), потом с попыткой правого переворота (в августе), но «сынтеллигентничал» - не расстрелял ни Корнилова, ни Троцкого с Лениным. (А если расстрелял бы, то Временное правительство выпало бы из категории "интеллигентской власти"). В итоге случилось неизбежное. Красивые интеллигентские принципы разбились о грубые утесы российской реальности.


     И с тех пор вот уже целый век все кому не лень тыкают интеллигенцию (современный синоним: «либералов») носом в навозную лепешку Октябрьского переворота: как же, видели мы, к чему приводит ваша власть, знаем. Можно подумать, что та, другая, арестократическая власть ни разу в истории не садилась в лужу.

     Ладно. Вопрос, который я хочу себе и вам задать, собственно, вот в чем.
     Пускай в 1917 году, в тех условиях и в той России интеллигентское сословие управлять не могло. А в нынешней России?
     Лично мне кажется, что все равно не сможет. Сначала будут прекраснодушные декларации, потом  жалкие результаты. И так будет до тех пор, пока сословие качественно не обновится, не обогатится несколькими новыми характеристиками.

     Что же это за необходимые характеристики?
     На мой взгляд, их три.
     Во-первых, умение консолидироваться во имя общего дела, не выпячивая свою уникальную неповторимость по всякому уместному и  неуместному поводу.
     Во-вторых, умение защищать – если понадобится, то и кулаками – идеи, в которые веришь.
     В-третьих, не только красиво проигрывать, но и красиво побеждать. Подчеркиваю: красиво побеждать. Если  победить некрасиво, то это сословие будет ничем не лучше противоположного.
     Теперь вы меня спросите: а как же обзаводятся этими достохвальными характеристиками?
      Отвечу словами поручика Мышлаевского: «Достигается упражнением». А больше – никак.

     Ну вот, я высказался – насколько допускает формат блога. Расскажите, что по этому поводу думаете вы. И проголосуйте, пожалуйста.