Жизнь любовницы.
Многим кажется, что внутри у любовницы — только яд и приворотное зелье.
«На чужом несчастье счастья не построишь», «Как можно пользоваться чужим мужем?», «Ну хотя бы из женской солидарности откажись», «Она разрушила чужую семью» — говорят о любовнице, как будто та, ложась в постель с любимым мужчиной, вообще думает о каком-то чужом счастье, чужой женщине, чужой семье или какой бы то ни было солидарности.
Миф о любовнице, разрушающей чужие семьи, настолько силен, что любая уважающая себя супруга, узнав об интриге мужа на стороне, обязательно начинает переживать за крепость семьи. А вот все любовницы отлично знают, что мужья из семей уходят в одном случае из ста. Тысяч.
Очень мало какой любовнице удается разрушить семью.
Если у кого и получается — так о таких складывают легенды и передают из поколения в поколение.
А ведь любовницы — они ж не о том думают у себя внутри.
Кто-то рад получить любовь и страсть без семейной рутины и ответственности за бытовую сторону жизни любимого мужчины.
Борщи варить и следить за наличием трусов-носков — это пусть в семье, а вот страстные ласки и острые ощущения — это к любовнице.
И скажете, она их у жены отнимает? Да ерунда. У жены их и так нет в силу естественных причин, потому что страстные ласки на десятом году совместной жизни — это противоестественно.
Кто-то идет вслед за чувством, отдаваясь любви (любить — оно ведь по-любому лучше, чем ненавидеть) и принимая сразу условие «у него есть жена» как некую изначальную данность.
Между прочим, девушки, долго прожившие в статусе любовницы, а потом вдруг получившие и штамп в паспорте, с тоской вспоминают то чудесное время, когда между ними была одна только любовь — и никакого брака.
Кто-то приятно проводит время в ожидании своего собственного семейного счастья, скрашивая одновременно досуг приятному мужчине. Вроде и при деле, и у подружек в особенном статусе немножко больной, немножко раненой, и секс регулярный, и эмоциональная жизнь бьет ключом.
Внутри у любовницы чаще всего не бывает особенных планов насчет чужого счастья, чужой семьи, чужой жены и прочих обстоятельств.
Но женам, конечно же, хочется и там присутствовать. Пусть не в качестве участницы — так хотя бы в качестве мифа. Мол, они там, голубки, только и думают, чтобы мою семью развалить.
А они, между прочим, наоборот — втихаря друг от друга оба мечтают, чтобы все оставалось как есть как можно дольше.