Ограбление по-латышски.
Однажды Оля не закрыла окно в машине . Подумала - пусть мужу будет прохладно, он собирался куда-то ехать. Ещё, оставила поющее радио и ключи в замке. Позаботилась. Муж аккуратно шнуровал кроссовки, потом выбирал сумочку. Копуха со значительным лицом собирался ехать по незначительным делам. Потом, Оля видит в окно - он ходит, матерится в телефон. Машины нет. Как в песне - она его не дождалась.
Конечно, это был угон на сексуальной почве. Какой-то геронтофил позарился на Олино корыто. Затащил в кусты, сорвал скотч, скреплявший важные детали и как-нибудь надругался. Теперь угадайте, кого назначили виноватым. Долгое шнурование оказалось ни при чём. Виноват всегда самый заботливый.
Муж уехал на парадном мерседесе. Оля пошла в магазин, представляя вечерние объяснения. Она скажет, что близких надо любить, а вещи использовать. И сделает пару замечаний насчёт шнурков. Супруг отметит её мудрость и преобразится.
Слегка сердитый муж тем временем ехал по делам. Видит - навстречу мчится их семейное корыто. За рулём чужая баба. Он ловко развернулся, одной рукой погнался за преступницей, второй стал звонить в полицию. Дескать, преследую женскую банду, пришлите вертолёт. Тойота и мерседес как весёлые стрижи носились по району. Потом сразу пять полицейских машин окружили их, прижали к обочине. Весть о симпатичной преступной группе разнеслась по отделу угонов, все прибежали охранять закон.
Меж тем, Оля дошла до магазина. А там настоящее кино – сирены, мигалки, движение перекрыто, спецназ тревожно смотрит вдаль. Молодая красивая дрянь висит на муже со словами:
- Да он мой знакомый! Попросил машину перегнать!
В других условиях Олю заинтересовал бы следователь. Его закатанные рукава, загар и пистолет сами толкают на преступление. Угнать что попало, потом сдаться – чем не сценарий выходного дня для женщины с активной жизненной позицией?
- Как зовут знакомого? – строго спросила Оля.
- «Оскар»! – ответила девица и проиграла. Нельзя судить о человеке по шнуркам. Он, на самом деле, Саша.
Мошенница стала выкручиваться, назвалась сиротой. Машину, говорит, угнала от голода. Хотела купить еды, а на сдачу открыть какой-нибудь бизнес.
Тут прибежали папа с мамой. Как положено родителям, совершенно некстати. Вспотевшие, несчастные, с бутербродом. Много лет они старались, выращивали из милого ангелочка себе инфаркт. Говорят, хорошая девочка. Отбирая у отца сигареты, никогда не нагрубит и не ударит. В волейбол играет, учится в выпускном классе. Шла домой пьяная и угнала машину, немножко. Если можно, посадите её на трое суток. Родителям нужно время для побега. Полицейские отвечают - так нельзя. Трое суток для профилактики - слишком жестоко. Другео дело - пять лет за угон и пьяную езду без прав.
Пять лет – хороший срок. Выпускница полюбила бы образование, папа бы накурился, мама съездила в Египет.
Но Оля возмутилась. Сказала, никто никуда не сядет, отдайте заявление! При всей любви к корыту, волейболистку жаль. Она же дура молодая – и всё.
Тут следователь с загорелым пистолетом бросает вскользь, обращаясь как бы к забору - если ущерб меньше трёхсот евро, тюрьма заменяется штрафом и несмываемым позором.
Оля посмотрела на тойоту. И все посмотрели на тойоту. Как скажешь другу, что он стоит триста? Человек умеет вдохнуть душу в любую железяку или тряпочку. Так же Бог когда-то помял кусок глины, дунул - получились мы. И хоть не за что нас любить, он всё равно любит. Так подумали все, кроме угонщицы. У неё от несмываемого позора голова разболелась.
Для иллюстрации машина с глазами.