Сталин в 1917 году

Print PDF

В своё время коллега wsf1917 постил отрывок из воспоминаний декана философского ф-та МГУ А.Д.Косичева о «борьбе с космополитизмом» на факультете. По его наводке я достал самоё книжку, в приложениях к ней нашёл отсутствовавшую в файле интереснейшую статью  по сабж, которую и выкладываю. Здесь хорошо виден небольшевизм Сталина, в политическом плане следовавшего за «правыми большевиками» вроде Каменева, Рыкова, Ногина, Красина и Милютина, плюс его пресловутый прагматизм – идейные споры ничто по сравнению с приращением личной власти. Бывший исходно противником ленинского курса на революцию, он сразу перешёл на сторону последнего, как только тот стал курсом ЦК. Собственно, этим Сталин и переиграл «старых большевиков» — не интересуясь идейными спорами, он минимально связывался с идейными ошибками и всё время шёл вверх, ибо без проблем присоединялся к любой побеждающей точке зрения.

«К вопросу о роли вождей партии в Октябрьской революции

А. Д. Косичев

В свершении великих исторических событий велика и ответственна роль их руководителей, вождей, идеологов. Октябрьская революция, имея объективные условия своего возникновения, требовала для победы мощного субъективного фактора — идейной, политической и мо­ральной вооруженности людей, наличия вождей, руко­водителей масс. Победа Октябрьской революции, объективные исто­ки и предпосылки которой коренились в самой жизни, была во многом обязана великому гению Ленина.

Великие исторические события как бы просвечивают их деятелей, определяют, кто есть кто. Как известно, в период культа личности господствовало представление, получившее широкое распространение в научной и ху­дожественной литературе, в газетах и журналах, что буд­то бы до приезда В. И. Ленина в Россию (апрель, 1917 г.) Сталин возглавлял большевистскую партию, был ее вож­дем и теоретиком, отстаивал и разрабатывал ленинскую стратегию и тактику в революции. Наряду с Лениным Сталин назывался вождем Октябрьской революции[1].

Какова же в действительности роль Сталина в Ок­тябрьской революции? Объективный ответ на этот во­прос, особенно в связи с подготовкой обобщающих ра­бот по истории КПСС, сегодня крайне необходим. На­стоящая статья имеет целью показать реальную роль Сталина в период подготовки и свершения Октябрьской революции. В этом процессе Сталин, несомненно, играл определенную роль, иногда заметную, в некоторых слу­чаях выдающуюся как, например, на VI съезде партии. Его работа в ЦК в период подготовки и проведения Ок­тябрьской революции мало чем отличалась от деятель­ности других рядовых членов ЦК. Кроме того, в этот период Сталин имел крупные тео­ретические и политические ошибки по принципиаль­ным вопросам теории, стратегии и тактики революции.

Революционным взрывом восставшего народа, и прежде всего питерского пролетариата, в котором глубо­ко были заложены ленинские традиции, русский царизм был сокрушен. Монархия Романовых, господствовавшая более 300 лет, разлетелась на куски в течение нескольких дней. Россия вступила в новую фазу своего исторического бытия. Все общественные классы, политические партии должны были определить свое место в новую эпоху, вы­явить свои потенциальные возможности, сделать заявку на свою роль в прогрессе страны.

Ленинская партия выходила из подполья. В Петро­град, в центр революции, начали приезжать из ссылок и заключений большевики. 12 марта 1917 г. из Сибири в Петроград приехал Сталин. На заседании бюро ЦК РСДРП(б) от 12(25) марта 1917 г. рассматривался вопрос о кооптации И. В. Сталина в состав бюро ЦК. При об­суждении кандидатуры Сталина бюро ЦК РСДРП(б) не согласилось на его введение в состав бюро ЦК с правом решающего голоса.

«Относительно Сталина, — говори­лось в постановлении ЦК, — было доложено, что он со­стоял ранее уполномоченным ЦК и поэтому являлся бы желательным в составе бюро ЦК, но ввиду некоторых личных черт, присущих ему, бюро ЦК высказалось в том смысле, чтобы пригласить его с совещательным голо­сом[2]».

Этот факт мало известен, а официальная историо­графия всячески его замалчивала.

Однако вскоре Сталин начал быстро продвигаться вверх по партийной линии. Решением бюро ЦК от 15(28) марта 1917 г. он был введен в состав президиума бюро ЦК. К тому времени бюро ЦК необычно разрослось, и было решено создать президиум бюро ЦК партии. Еще раньше решением бюро ЦК от 13(26) марта Сталин был введен в состав редакции «Правды» [см. упоминающиеся далее №№ газеты «Правда» 1-45 за 1917 г.].

Быстрый взлет Сталина по партийной лестнице в значительной степени объясняется большими комбинаторскими способностями Сталина, его умением во­время использовать для своих целей нужных ему людей. Частично это объясняется и поддержкой, оказанной Сталину Л. Б. Каменевым, который возвратился в Пет­роград почти одновременно со Сталиным. Первый был более известен в партии, чем Сталин, с его мнением считались. Сталин и Каменев — старые знакомые. Они вместе работали в Тифлисе, были одновременно члена­ми Кавказского комитета РСДРП. Они помогали друг другу в продвижении вверх на руководящие посты. Ста­лин высоко ценил Каменева. В связи с распростране­нием слухов, порочащих Каменева, Сталин писал в большевистской газете «Пролетарий», что

«контррево­люции во что бы то ни стало необходимо изъять и обез­вредить Каменева как одного из признанных вождей революционного пролетариата[3]».

Это не помешало в дальнейшем Сталину расправиться с «признанным вождем революционного пролетариата», когда он стал ему неугоден.

Сталин помог Каменеву занять прочные позиции в центральном органе партии — газете «Правда». Вопрос о работе Каменева в «Правде» рассматривался на заседа­нии бюро ЦК 28 и 30 марта 1917 г. Видные деятели пар­тии выступили против нахождения Каменева на руково­дящих партийных постах в связи с его примиренчеством и соглашательством. В. П. Ногин на заседании бюро ЦК РСДРП(б) 28 марта 1917 г. спрашивал: каким образом Каменев оказался на руководящей работе в «Правде», ведь Московское (областное) бюро и Петроградское бю­ро большевистской партии требовали его устранения из центрального органа партии?

Сталин и Молотов присутствовали на заседании бюро ЦК 30 марта, когда ставился вопрос о целесообразности пребывания Каменева на посту редактора «Правды», од­нако они своим молчанием и позитивным нейтралитетом парализовали попытки освободить Каменева от ра­боты в «Правде». Как бы то ни было, «Правда» осталась в руках Стали­на и Каменева, которые повели ее по неправильному, не ленинскому пути. У Сталина и Каменева в «Правде» бы­ла общая идейная позиция.

В. И. Ленина в России еще нет. Он в далекой Швей­царии, но он чувствовал и глубоко понимал революци­онный ритм на своей родине.

Ленин рвется в Россию. По скупой информации, по­ступающей на Запад от иностранных корреспондентов в России, В. И. Ленин с исключительной глубиной оценил положение дел в стране: в «Письмах из далека» он сделал подробный анализ сложившейся после Февральской ре­волюции ситуации в стране.

Обеспокоенный возможностью спада революцион­ного процесса в России, В. И. Ленин пишет 17 марта 1917 г. знаменитый «Набросок тезисов», в которых разъ­ясняет, что Временное правительство — это правитель­ство капиталистов и помещиков. Оно не может дать на­роду «ни мира, ни хлеба, ни полной свободы, и потому рабочий класс должен продолжить свою борьбу за соци­ализм[4]». Важно отметить, что здесь Ленин дает общую оценку Февральской революции как «первой, далеко еще не полной победы» революционного пролетариата «на своем великом пути[5]». В тезисах В. И. Ленин при­звал не идти ни на какие соглашения и блоки с оборон­цами, меньшевиками, эсерами. В этот же день ленин­ские тезисы были направлены в Осло, чтобы с ними могли ознакомиться большевики, отъезжающие в Рос­сию. Два дня спустя, 19 марта, В. И. Ленин шлет им телеграмму, в которой говорилось:

«Наша тактика: полное недоверие, никакой поддержки новому правительству; Керенского особенно подозреваем; вооружение проле­тариата — единственная гарантия; немедленные выбо­ры в Петроградскую думу; никакого сближения с други­ми партиями[6]».

Телеграмма Ленина была доставлена в Петроград и 26 марта оглашена на заседании бюро ЦК РСДРП(б) из­вестной революционеркой Е. Б. Бош. На этом же заседа­нии присутствовал Сталин, где он был введен в состав редколлегии «Правды». В тот же день ленинская теле­грамма была оглашена также на заседании Петроград­ского комитета партии.

После обсуждения телеграммы Ленина бюро ЦК РСДРП(б) поручило Сталину, Ольминскому, Федорову составить текст платформы большевистской партии о текущем моменте. Однако Сталин и другие члены ко­миссии не выполнили этого решения бюро ЦК больше­вистской партии и не представили к установленному сроку указанную платформу. В решении бюро ЦК РСДРП(б) от 28 марта 1917 г. отмечалось, что Сталин и другие члены комиссии

«не выполнили обещанного и впредь не могут взять на себя обещания выполнить эту работу[7]».

Подготовку партийной платформы ЦК боль­шевиков поручил Каменеву.

Чем объяснить, что Сталин отказался от подготовки текста платформы партии в революции? Скорее всего тем, что не был подготовлен для выполнения этого от­ветственного поручения и не был согласен с идеями Ле­нина о задачах партии в революции.

Ленинская телеграмма и «Наброски тезисов» заклю­чали в себе квинтэссенцию будущих работ В. И. Ленина об Октябрьской революции, так что руководителям «Правды» — Сталину и Каменеву — были известны взгляды В. И. Ленина по вопросам стратегии и тактики партии в этот период. Можно определенно сказать, что они сознательно игнорировали ленинские идеи по этим вопросам.

«Правда», руководимая Сталиным и Каменевым, за­няла антиленинскую позицию поддержки Временного правительства. В восьмом номере «Правды» (23 марта 1917 г.) были опубликованы статьи Каменева «Времен­ное правительство и революционная социал-демокра­тия» и Сталина «О Советах рабочих и солдатских депута­тов». Статья первого была опубликована без подписи, как редакционная. Каменев призывал к поддержке Вре­менного правительства. В статье Сталина ни слова не го­ворилось о недоверии Временному правительству. Но любопытно то, что в ней Сталин необычайно восхваляет эсеро-меньшевистское руководство Совета рабочих и солдатских депутатов в то время, когда эсеро-меньше­вистские вожди Совета рабочих и солдатских депутатов заключили с Временным правительством соглашение о его поддержке. В соглашении говорилось о том, чтобы Временное правительство

«делало шаги, способствую­щие развитию революции и свободы на благо всему на­роду, а рабочему классу и крестьянству в частности[8]».

И этого требовали эсеро-меньшевистские вожди Совета от контрреволюционного Временного правительства, в котором хозяйничали помещики и капиталисты, желав­шие продолжения войны до победного конца. В заключе­нии статьи Сталин пишет об «основных требованиях на­рода: землю — крестьянам, охрану труда — рабочим, де­мократическую республику — всем гражданам России». Там нет и намека на перерастание буржуазно-демократи­ческой революции в социалистическую. Сталин не думал тогда о перспективе социалистической революции.

Наша научная общественность еще недостаточно хо­рошо знает, что ленинские работы «Письма из далека», «Письма о тактике», составлявшие теоретическую осно­ву и политическую программу подготовки и осуществле­ния Октябрьской социалистической революции, усили­ями Каменева и Сталина не были опубликованы в «Правде» и были, по существу, скрыты от партии. Ленин страстно желал, чтобы указанные письма были как мож­но скорее опубликованы в «Правде». В письме к Я. С. Ганецкому от 22 марта 1917 г. Ленин пишет, что он «отослал ускоренной почтой два письма с двумя статьями для … «Правды[9]». В письме к В. А. Карпинскому от 25 марта со­общает, что он послал в «Правду» третье письмо из серии «Писем из далека[10]». В письме Ганецкому от 30 марта 1917 г. В. И. Ленин сообщает, что он отправил в «Правду» 4 письма из серии «Писем издалека», в которых, как он пишет, «развил теоретические и политические основы» стратегии и тактики партии по вопросам войны, мира и революции[11]. Письма В. И. Ленина привезла в Петроград А. М. Коллонтай и передала их в редакцию «Правды» 19 марта (1 апреля).

Однако из 4 ленинских писем в «Правде» было опубликовано лишь одно, первое, письмо, да и то в со­кращенном и искаженном виде. Из него была выбро­шена приблизительно пятая часть текста, касающаяся критики «революционного оборончества», предатель­ской роли оппортунистических партий меньшевиков и эсеров, недопустимости соглашения большеви­ков с кадетами, недоверия Временному буржуазному правительству, курса на социалистическую револю­цию.

В «Правде» 7(20) апреля 1917 г. были опубликованы ис­торические Апрельские тезисы В. И. Ленина «О задачах пролетариата в данной революции». Как к этому отнес­лась «Правда», руководимая Сталиным и Каменевым? Уже в следующем номере редакция «Правды» выступила против ленинских Апрельских тезисов.

«Тезисы, — писа­ла «Правда», — представляют личное мнение т. Ленина», его «тактика и схема развития революции неприемлема», и «Правда» будет защищать линию «Правды» от критики т. Ленина[12]» .

Вместо пролетарского интернационализма на стра­ницах «Правды» прокламировалось «революционное оборончество», выдвигалось требование продолжения захватнической, империалистической войны. В редак­ционной статье «Без тайной дипломатии[13]» утверждается, что пока германская армия повинуется своему импера­тору, война будет продолжаться, а освободившийся рус­ский народ

«будет стойко стоять на своем посту, на пули отвечая пулей и на снаряд снарядом … каждый должен оставаться на своем боевом посту».

В статье говорилось, что

«Россия связана союзом с Англией, Францией и другими странами. Она не может действовать в вопросах мира помимо них».

Эти социал-империалистические заклинания вызва­ли восторги и ликование буржуазной печати. Кадетская «Речь» приветствовала новую политику большевиков. «Правда», писала «Речь», за одну ночь поумнела.

Такие реверансы социал-шовинизму со стороны «Правды», руководимой Сталиным и Каменевым, вы­звали возмущение революционного пролетариата стра­ны. По воспоминаниям видных большевистских деяте­лей, партийные низы требовали снятия руководителей «Правды» со своих постов и исключения их из партии. Революционная часть коллектива редакции «Правды» во главе с видным марксистским теоретиком Ольминским выступила с протестом в связи с тем, что в «Правде» «полностью сдаются наши большевистские позиции[14]».

14 марта 1917 г. Петроградский Совет рабочих и сол­датских депутатов принял и опубликовал обращение «К народам всего мира». В обращении звучали социал- патриотические оборонческие мотивы. В нем отсутство­вало точное и прямое указание на захватнический, импе­риалистический характер войны, возлагались большие надежды на Учредительное собрание, которое, по словам обращения, сделает Россию демократической республи­кой. Обращение вызвало многочисленные отклики.

Как же оценивал Сталин обращение «К народам все­го мира»? В статье «О войне» он восторженно приветст­вует и высоко оценивает его.

«Нельзя не приветствовать вчерашнее воззвание Совета рабочих и солдатских депу­татов в Петрограде к народам всего мира с призывом за­ставить собственные правительства прекратить бойню[15]».

А как отнесся к указанному обращению В. И. Ленин? Он писал, что

«манифесты и воззвания Совета рабочих де­путатов о войне и т. п. — пустейшая и лживая мелкобур­жуазная болтовня, лишь усыпляющая народ[16]».

Критикуя идеи «революционного оборончества» руководителей Совета рабочих депутатов, В. И. Ленин писал:

«Революционное оборончество Советов рабочих депутатов, т. е. Чхеидзе, Церетели и Стеклова — есть во сто раз более вредное, ибо прикрытое сладкими фразами шовинист­ское течение[17]».

Это течение, писал В. И. Ленин, ставит своей целью примирить массы с Временным правитель­ством[18].

Однако в многотомной «Истории КПСС» в целом да­ется положительная оценка статье Сталина «О войне[19]» и ничего не говорится о восхвалении Сталиным в этой ста­тье обращения эсеро-меньшевистского Совета «К наро­дам всего мира», которое В. И. Ленин охарактеризовал как «пустейшую и лживую мелкобуржуазную болтовню».

В № 12 «Правды» за 1917 г. появляется статья Стали­на «Об условиях победы русской революции». Одним из важнейших условии победы революции Сталин считал созыв Учредительного собрания, что соответствовало его идеям поддержки Временного правительства и замалчи­вания необходимости перехода к социалистическому этапу революции. Сталин писал о созыве Учредительно­го собрания, которое рассматривал в качестве «единст­венно авторитетного для всех слоев общества учрежде­ния, могущего увенчать дело революции[20]».

Вопрос о созыве Учредительного собрания Сталин решает вне связи с дальнейшим развитием революции, с подготовкой необходимых условий для ее перерастания в социалистическую революцию, вне связи с переходом власти в руки Советов. Победу революции Сталин свя­зывал с созданием буржуазно-демократической респуб­лики во главе с буржуазным Учредительным собранием.

В. И. Ленин совершенно по-другому рассматривал Учредительное собрание. Он говорил, что с самого нача­ла революции наметились два взгляда на Учредительное собрание. Эсеры и меньшевики, пропитанные буржуаз­ными конституционными иллюзиями, не связывали со­зыв Учредительного собрания с расстановкой новых сил, они не понимали, кому и чему может служить Учредительное собрание; большевики исходили из того, что лишь в меру укрепления власти и силы Советов может быть обеспечен созыв Учредительного собрания и успех в его работе. Иначе Учредительное собрание может быть прикрытием контрреволюции. Ясно, что взгляды Стали­на на Учредительное собрание были ближе не к ленин­ским, а к меньшевистско-эсеровским.

В период с 28 марта по 4 апреля 1917 г. в Петрограде проходило общероссийское Совещание большевиков, созданное по инициативе бюро ЦК большевистской партии. Видную роль на этом Совещании играл Сталин, который в значительной степени направил его по непра­вильному пути. Бюро ЦК большевиков представило на обсуждение Совещания доклады и проекты решений, в которых отсутствовали идеи о переходе буржуазно-демо­кратической революции к социалистической. Совеща­ние дало неправильную оценку Временному правитель­ству, выдвинув ошибочное положение о контроле над Временным правительством, предложило неверный путь выхода из империалистической войны посредством дав­ления на Временное правительство, забыв, что это пра­вительство империалистическое, захватническое.

Доклад об отношении к Временному правительству сделал Сталин. Его доклад характеризовался противоре­чивостью, наличием ошибочных положений. Сталин ут­верждал, что «Временное правительство взяло фактиче­ски роль закрепителя завоеваний революционного наро­да». И это было сказано о буржуазно-помещичьем правительстве, оплоте контрреволюции, стремившемся к восстановлению монархии. Делегат Совещания, изве­стный большевистский деятель Н. А. Скрыпник, в своем выступлении заявил:

«Правительство не закрепляет, а за­держивает ход революции».

Исходя из своей характеристики Временного прави­тельства, Сталин намечает тактику большевиков.

«По­скольку Временное правительство закрепляет шаги ре­волюции, постольку поддержка, поскольку же оно контрреволюционно, — поддержка Временному прави­тельству неприемлема[21]».

Выдвинутое Сталиным положение было прямо про­тивоположно указаниям Ленина — никакой поддержки Временному правительству.

«Кто говорит, что рабочие должны поддерживать новое правительство в интересах борьбы с реакцией… тот изменник рабочих, изменник делу пролетариата, делу мира и свободы[22]».

Это место из первого письма ленинских «Писем из далека» «заботли­вой» рукой редакторов «Правды» — Сталиным и Каме­невым — было вычеркнуто при публикации в «Правде» (№ 14, 15 и 22 марта 1917 г.). И это не случайно, посколь­ку в вопросе об отношении к Временному правительству Сталин занимал неленинскую позицию.

Если Сталин призывал к поддержке Временного пра­вительства, то широкие народные массы требовали его свержения. На заводах, фабриках, в воинских частях про­ходили многочисленные митинги и собрания, на которых рабочие, солдаты выражали недоверие Временному пра­вительству. Они были враждебно настроены к нему, видя в нем правительство капиталистов и помещиков. Трудящи­еся страны требовали создания своего собственного пра­вительства, правительства Советов. Мы видим здесь по­трясающее различие между тактикой Каменева — Стали­на и устремлениями, чувствами и мыслями рабочих.

Сталин колебался, за какой проект резолюции по его докладу следует голосовать. Огласив проект решения бюро ЦК большевиков, в котором содержалось положе­ние о контроле «над всеми действиями Временного пра­вительства», Сталин в заключительной части доклада за­явил, что он не совсем согласен с данным проектом ре­шения и «присоединяется к резолюции Красноярского Совета рабочих и солдатских депутатов[23]».

Убеждаясь в том, что ему не удается провести на Со­вещании заранее подготовленный проект решения, Ста­лин в срочном порядке перестроился и предложил при­нять проект решения Красноярского Совета рабочих и солдатских депутатов.

После Февральской революции 1917 г. в рядах больше­виков, особенно на местах, широкое распространение получили настроения и идеи об объединении большевиков с меньшевиками в одну политическую партию. Главной причиной «объединительных» настроений было давление мелкобуржуазной стихии. Однако были и субъективные причины — в руководстве бюро ЦК, в частности у Стали­на и Каменева, сильно проявились эти объединительные тенденции. Данный вопрос вообще не освещался в нашей научной и популярной литературе. Так, в третьем томе «Истории КПСС» ни слова не говорится, что Сталин был одним из главных идеологов объединения большевиков с меньшевиками в одну партию. Да и вообще об этом рядо­вые коммунисты практически ничего не знают.

На мартовском Совещании большевиков присутство­вали и меньшевики — участники Совещания Советов рабочих и солдатских депутатов. 1 апреля 1917 г. один из лидеров меньшевиков — Церетели — внес предложение об объединении большевиков и меньшевиков в одну партию. Тот самый Церетели, который, будучи минист­ром внутренних дел Временного правительства, обру­шится затем на Ленина и большевиков.

Как к этому предложению Церетели отнесся Сталин? Сталин первым выступил при обсуждении предложения Церетели. Он заявил, что мы должны пойти на объеди­нение с меньшевиками.

«Необходимо определить наши предложения о линии объединения[24]».

Против предложения об объединении большевиков и меньшевиков выступил ряд участников Совещания. П. А. Залуцкий, погибший в период культа личности, в частности, сказал: объединения большевиков и меньше­виков «может желать мещанин, а не социал-демократ[25]».

Объединительная идея большевиков и меньшевиков глубоко засела в сознании Сталина. Он выступает второй раз и вновь настаивает на объединении с меньшевиками. Во втором выступлении он сказал:

«Забегать вперед и предупреждать разногласия не следует. Без разногласия нет партийной жизни. Внутри партии мы будем изжи­вать мелкие разногласия[26]».

Разногласия с меньшевиками Сталин считал мелки­ми! Это или непонимание теории и тактики ленинизма, или переход на позиции меньшевизма. Всем было из­вестно, что большевики и меньшевики стоят на принци­пиально противоположных идейно-теоретических и по­литических позициях. Большевики, Ленин взяли курс на социалистическую революцию, а меньшевики, будучи опорой Временного правительства, и не помышляли о социалистической революции, о строительстве социа­лизма в России. Как же в таком случае можно говорить о мелких разногласиях большевиков с меньшевиками?

После обсуждения этого вопроса Сталин внес предло­жение, чтобы ЦК большевиков снесся с вождями меньшевиков-интернационалистов по вопросу о созыве кон­ференции об объединении большевиков и меньшевиков. Предложение Сталина было принято. Для ведения пере­говоров была избрана комиссия в составе Сталина, Каме­нева, Ногина, Теодоровича. Сталину было поручено вы­ступить на этой конференции с докладом по вопросу об объединении. Правда, Сталин говорил об объединении с меньшевиками-интернационалистами, стоящими на платформе Циммервальда и Кинталя, т. е. с теми, кто вы­ступал против «революционного оборончества». Но циммервальдское объединение к этому времени дискредити­ровало себя. Ленин писал, что «циммервальдское боль­шинство есть именно каутскианцы», которые скатились к социал-пацифизму[27], участие в циммервальдском объе­динении В. И. Ленин называл позором[28].

В объединении, большевиков и меньшевиков в одну партию буржуазные идеологи и политики видели воз­можность поглощения большевистской партии, ее про­граммы, теории, стратегии и тактики мелкобуржуазной идеологией меньшевизма, попытки предотвратить неиз­бежность наступления социалистической революции, затормозить развитие революционного процесса.

4 апреля В. И. Ленин появился на том Совещании, где Сталин делал доклад об отношении к Временному пра­вительству, принял и защищал предложение Церетели об объединении меньшевиков и большевиков в единую партию. В своем выступлении В. И. Ленин огласил зна­менитые Апрельские тезисы и объявил борьбу меньше­вистскому оппортунизму, показал несостоятельность и вред объединения с меньшевиками в одну партию. Он подчеркнул, что об этом объединении не может быть и речи. Ленин рассматривал требование об объединении как «предательство социализма[29]». После выступления Ленина Сталин оставил идею объединения большевиков и меньшевиков в одну партию.

После того как объединение большевиков и меньше­виков не состоялось, Сталин попал в неловкое положе­ние, более того, он потерпел поражение. С этого момен­та он уходит в тень, не появляется на «больших и малых форумах», хранит молчание и желает, чтобы забыли его ошибки. Но он ждет своего часа.

Не только психологические мотивы, но и шок, кото­рый Сталин испытал после позорного провала его идеи объединения большевиков с меньшевиками в одну по­литическую партию, вынудили его временно уйти в тень. Были и более глубокие причины: Сталин не сразу при­нял Апрельские тезисы Ленина и внутренне на первых порах не был с ними согласен. Но открыто выступать против Апрельских тезисов Ленина означало заранее об­речь себя на поражение. Сталин это великолепно пони­мал. Тактик он был испытанный. Поэтому ничем не обоснованы утверждения, что Сталин поддерживал ле­нинский курс на перерастание буржуазно-демократиче­ской революции в социалистическую, был «одним из ру­ководителей подготовки и проведения Октябрьской ре­волюции[30]».

Когда В. И. Ленин возвратился из эмиграции в Пет­роград и с броневика на Финляндском вокзале восклик­нул: «Да здравствует социалистическая революция!», то «Правда», руководимая Сталиным и Каменевым, поме­щая информацию о приезде и встрече Ленина, не напе­чатала этого призыва.В многотомной истории Коммунистической партии Советского Союза об объединительных идеях Сталина с меньшевиками сказано так туманно, что ничего нельзя понять: стоял ли Сталин за объединение большевиков с меньшевиками в одну партию или нет?»

«Предложение Сталина (об объединении. — А. К.) не давало вполне чет­кого ответа на поставленный вопрос[31]…».

Только и всего? Нет, Сталин занимал четкие и ясные позиции. Он созна­тельно и целеустремленно шел на объединение меньше­виков и большевиков в одну политическую партию.

Эта слабость Сталина к меньшевикам проявилась по­зднее в его отношении к видным меньшевикам после Октябрьской революции. О. Лацис пишет, что коммуни­сты «Правды» трижды отказывали в приеме в партию бывшему видному меньшевику-литератору, главному со­труднику меньшевистской газеты «День» Заславскому. Но он был принят в партию, когда принес рекоменда­цию Сталина. Сталин выдвинул на руководящие посты бывшего меньшевика Вышинского и ранее занимавшего пост министра омского правительства Колчака — Май­ского и других[32].

Сталин, хотя и был в Петрограде, не принимал учас­тия в работе общегородской конференции РСДРП (б) (27 апреля — 5 мая 1917 г.). Эта конференция имела большое историческое значение как первая апробация утверждения ленинских идей, ленинской стратегии и тактики в революции. На конференции присутство­вали представители финской, эстонской, латышской, польской, литовской партийных организаций. Ленин был избран почетным председателем конференции, Зиновьев — председателем. Но фактически руководите­лем конференции был Ленин. Он выступил с основным докладом «О текущем моменте и задачах партии». Кон­ференция приняла предложенную В. И. Лениным ре­золюцию, в основе которой лежали ленинские Апрель­ские тезисы. Общее мнение делегатов конференции выразила видный партийный работник, член партии с 1897 г. Л. Н. Сталь (Р. П. Заславская). В своем выступлении она сказала:

«Все товарищи до приезда Ленина бро­дили в темноте… Приняв лозунги Ленина, мы сделаем то, что нам подсказывает сама жизнь. Самое характер­ное, что мы слышали в речи Ленина, — революция прак­тицизма[33]».

Учтя обстановку, Сталин выходит из временного оце­пенения. Он появляется на апрельской конференции РСДРП(б), состоявшейся в период с 24 по 29 апреля 1917 г. Он был ее делегатом, выступил с докладом по нацио­нальному вопросу. Но в президиум конференции Ста­лин не был избран. Конференция по своему значению была, по существу, равна партийным съездам. Она де­монстрировала сплоченность партии вокруг ленинских Апрельских тезисов. Ленинская теория и методология революции одержала полную победу. Сталин выступил в прениях по основному докладу, сделанному В. И. Лени­ным. Выступление было очень краткое и туманное. Под­держав резолюцию предложенную В. И. Лениным, он ос­тавил в речи столько недомолвок и неясностей, что даже его близкий друг по «Правде» Каменев в заключительном слове на конференции вынужден был сказать, что Ста­лин «в замаскированном виде говорит против Советов[34]». Каменеву можно поверить: он-то хорошо знал Сталина.

Огромное значение в жизни большевистской партии имел VI съезд, проходивший 6—18 а?