культура стыда
С середины 1990-х ежегодно в стране исчезает приблизительно 100 тысяч японцев. Они сами изгоняют себя из общества из-за пережитых унижений разного масштаба: развода, долга, увольнения с работы, проваленного экзамена. Больше всего случаев «испарений» в Японии было после двух ключевых событий: поражения во Второй мировой войне, когда вся страна испытывала чувство национального позора, и в период финансовых кризисов 1989 и 2008 годов. Независимо от причин позора, который вынуждает японцев «испаряться», их семьям от этого не становится легче. Многие родственники так стыдятся того, что их близкий человек пропал, что, как правило, даже не сообщают об этом в полицию.
Женившись, мастер боевых искусств Ичиро с оптимизмом строил планы на будущее. Вместе с супругой Томокой они жили в своем собственном доме в Сайтаме, благополучном пригороде Токио. У них родился первенец Тим. Семья взяла кредит, чтобы открыть пельменную. Но внезапно случился дефолт, и супруги оказались в долгах. Они поступили так, как поступают сотни тысяч японцев в подобных обстоятельствах: продали свой дом, собрали вещи и исчезли. Навсегда.
«Люди — трусливые существа. Все они хотят когда-то сдаться, исчезнуть, а потом вновь появиться где-нибудь, где их никто не знает. Я никогда не думал о побеге как о самоцели. Знаете, исчезновение — это что-то, от чего вы никогда не отделаетесь. Спасение бегством — быстрый путь к гибели», — говорит Ичиро.
Французский журналист Лена Може узнала об этом в 2008 году и пять лет посвятила исследованию феномена «испаряющихся людей», рассказывая истории жителей Японии, в которые сама не могла поверить. «Это табу. Об этом нельзя говорить. Но люди исчезают, потому что знают: они смогут выжить на дне японского социума», — говорит Може. Эти потерянные люди живут в городах-призраках, которые сами же и построили.
Город Санья не отмечен ни на одной карте. С технической точки зрения его вообще нет. Это трущобы в пределах Токио, о существовании которых власти предпочитают молчать. Территория находится под контролем якудза, преступной организации, которая нанимает людей для выполнения нелегальной работы. «Испарившиеся» живут в крошечных убогих номерах гостиниц, зачастую с общими туалетами и без доступа в Интернет. В большинстве таких отелей запрещается разговаривать после шести вечера.
Здесь Може повстречала Норихиро, 50-летнего мужчину, который устроил свое исчезновение 10 лет назад. Он изменял своей жене, но настоящим позором для мужчины было то, что он потерял свою работу инженера.
Из-за чувства стыда он не мог сообщить об этом своей семье. На протяжении недели Норихиро вел себя так же, как и обычно: вставал рано утром, надевал костюм и галстук, брал портфель, целовал жену на прощание, после чего ехал к офисному зданию своей прежней работы и сидел в машине весь день, ничего не ел и ни с кем не разговаривал. Страх того, что его ложь раскроется, был невыносим.
«Это не могло продолжаться вечно. После семи вечера мне все еще приходилось ждать в машине, потому что часто после работы я ходил выпивать с начальством и коллегами. Когда я возвращался домой, мне казалось, что жена и сын начинают что-то подозревать. Я чувствовал себя виноватым. Я больше не мог их содержать», — говорит Норихиро.
В день получения зарплаты он надел чистую выглаженную одежду и сел на поезд в сторону Санья. Он не оставил семье никакой записки, и все его родственники считают, что мужчина ушел в лес Аокигахара, где покончил жизнь самоубийством.
Сегодня он живет под чужим именем, в комнате без окон, а дверь запирает на навесной замок. Он очень много пьет и курит. Практикуя такую мазохистскую форму наказания, мужчина решил прожить остаток своих дней.
«Спустя все эти годы я мог бы вернуться. Но я не хочу, чтобы близкие видели меня в таком состоянии. Посмотрите на меня. Я выгляжу как ничтожество. Я и есть ничтожество. Если я завтра умру, то не хочу, чтобы меня опознали», — признается Норихиро.
Согласно отчету Всемирной организации здравоохранения за 2014 год, уровень самоубийств в Японии на 60 процентов выше, чем в среднем в мире. За день в стране совершается от 60 до 90 суицидов. Многовековая практика лишения себя жизни восходит к самураям, которые делали харакири, или камикадзе, военным пилотам времен Второй мировой войны.
Японская культура также подчеркивает превосходство группы над личностью. «Выпирающий гвоздь нужно вбить» — японская максима. Тем, кто не может или не хочет вписаться в общество и придерживаться его жестких норм и фанатичного трудолюбия, остается «испариться», чтобы обрести своего рода свободу.
eng
рус