Китай поставил на мысль
Мировые СМИ пишут о "китайской научной революции" - КНР одновременно ведет несколько масштабных исследовательских проектов, которые могут превратить страну в лидера фундаментальной науки. Трудно поверить, что еще лет 20 назад публикации китайских ученых почти не попадали в именитые журналы.
Шанхайский Центр синхротронного излучения. Фото: Shanghai Synchrotron Radiation Facility
Согласно статистике, недавно опубликованной в журнале Nature, по числу научных публикаций Китай сейчас уступает только США. Основа успехов - политика целевого государственного финансирования прорывных областей (биотехнологии, компьютерные науки) и одновременно сокращение отставания в областях, которым в предыдущее десятилетие не уделялось внимания. Еще в 2013 году расходы КНР на науку превысили европейские и уже к 2020-му обгонят американские. Министерство науки и технологий страны одновременно занимается множеством различных задач - от строительства крупнейших исследовательских центров до стремления к лидерству в медицинских технологиях. При этом значительная часть средств идет на фундаментальные исследования, на которых и в Европе, и в США научные ведомства все чаще предпочитают экономить.
Государство щедро вкладывается в проекты, имеющие большое значение для фундаментальной науки. Один из них — крупнейший в мире радиотелескоп Aperture Spherical Radio Telescope (FAST) диаметром в 500 метров — в полтора раза больше знаменитого американского Аресибо, который, как и его собрат, расположен в естественной земляной воронке. Комплекс размером с 30 футбольных полей в горной провинции Гуйчжоу предназначен для изучения тайн Вселенной. Его размеры не просто дань гигантизму и желание показать возможности страны: точность наблюдений радиотелескопов напрямую связана с размером их тарелки, ведь радиоволны, которые могут позволить астрономам "увидеть" далекие объекты Галактики, обладают огромными длинами волн. С помощью этого проекта Китай собирается вырваться в мировые лидеры в области астрономии. До настоящего времени в этой науке КНР серьезно отставала — в стране не было ни одной крупной радиообсерватории, и китайские астрономы могли использовать для сложных наблюдений лишь зарубежные. Улавливая и изучая разбросанные по космосу следы атомарного водорода, телескоп внесет вклад в развитие представлений о том, как развивалась Вселенная после своего образования. Вполне возможно, что FAST поможет и в поиске следов инопланетных цивилизаций, если таковые вообще существуют.
Другой дорогостоящий проект, который финансирует Министерство науки Китая, — эксперимент по изучению нейтрино, который ведется в местечке Дайя Бэй в провинции Гуандун. На установке из трех детекторов, источником античастиц для которых являются шесть атомных реакторов, ведутся исследования одной из самых древних частиц нашей Вселенной. Эти частицы изучать непросто, ведь они чрезвычайно слабо взаимодействуют с веществом: каждую секунду сквозь наше тело проходят триллионы нейтрино, которые рождаются в недрах Солнца, но ни мы, ни клетки нашего тела этого не замечают. Исследования поведения нейтрино могут пролить свет на многие проблемы. Например, дать представление о процессах, которые происходят внутри Солнца, или принести новые данные о составе нашей планеты. Ради чистоты эксперимента значительная часть исследовательского комплекса построена под землей.
Новых "чудес света" в Китае множество. Среди них нужно упомянуть и синхротрон третьего поколения Shanghai Synchrotron Radiation Facility (SSRF). Кольцевой ускоритель заряженных частиц, построенный под Шанхаем, служит важным инструментом научных исследований. Здесь проводятся эксперименты в области физики, испытания новых материалов, биологии и биохимии. В его строительство было вложено 1,2 млрд юаней (около 12 млрд рублей).
Зачем Китаю все эти дорогостоящие проекты? Не проще ли было бы ограничиться прикладной наукой? Наверное, это возражение кажется естественным большинству россиян — ведь наши научные ведомства уже четверть века ставят во главу угла окупаемость науки. Обывателей то и дело возмущают новости о выделении крупных средств, например, Курчатовскому институту: что такого важного там исследуют, почему они сами не зарабатывают денег? Увы, заниматься исключительно прикладными областями — это тупиковый путь. Из мировой фундаментальной науки легко выпасть, легко потерять в ней свое место. И тем, кто ратует за окупаемость науки, невдомек, что российская ядерная физика или астрономия — одни из немногих фундаментальных областей, где мы пока можем демонстрировать результаты мирового уровня. Если эти отрасли деградируют, мы едва ли сможем их вернуть.
Фундаментальная наука не такая уж "черная дыра" для бюджетных денег, как может показаться, ведь прикладные области рождаются из фундаментальных с предсказуемой вероятностью. Эксперименты с нейтрино многим казались никому не нужной чушью до тех пор, пока не выяснилось: с помощью этих частиц можно проводить диагностику ядерных реакторов без необходимости их останавливать. А в ближайшем будущем физики предсказывают появление возможности создать на основе нейтрино новый способ связи, который позволит общаться на любых расстояниях и сквозь любые преграды — связываться с подводными лодками сквозь толщу воды или разговаривать по мобильному телефону с другой стороной планеты без помощи ретрансляторов, прямо сквозь земное ядро. Кто первым овладеет этими технологиями и, получив на них патенты, сможет использовать их в своих интересах? Тот, кто сейчас "бездарно тратит" деньги на фундаментальную физику.
Китай словно наверстывает упущенное за последние пару сотен лет — когда на Западе проводили свои эксперименты Резерфорд, Герц, Курчатов, здесь была сельская тишь да гладь. Вполне окупаемая, кстати сказать: например, традиционное китайское свиноводство приносило землевладельцам, а впоследствии колхозам, хорошую прибыль. Но именно из-за того, что Китай отставал в области науки, стали возможны опиумные войны, во время которых были истреблены 200 миллионов китайцев. Стала возможной японская оккупация страны и другие кровавые поражения. Хотим ли мы такой судьбы для себя? Разумеется, нет. Конечно, нельзя забывать: чтобы позволить себе прикладную науку, нужно обладать здоровой экономикой. Но это уже, как говорится, другая история.
Далее читайте на "Русской планете".