Ответственность и судьба. Взгляд Карла Юнга
В 1913-м году Карлу Густаву Юнгу приснился сон, который был пророческим и предсказывал наступление Первой мировой войны. Позже Юнг писал, что тогда не мог верить в то, что сны могут нести информацию о будущем и совершенно серьезно опасался, что у него начинается тяжелое психическое заболевание. Когда же война началась, Юнг испытал радость и облегчение. Уже позже он напишет свою знаменитую максиму: «Всё, что мы не желаем осознавать в себе, неизбежно входит в нашу жизнь как судьба».
Юнг был убежден, что внешний «объективный человеческий» мир является лишь следствием внутренних процессов, происходящих в глубоких слоях коллективного бессознательного. Говоря о войне, он утверждал, что сначала война формируется в каждом человеке, которому предстоит стать вовлечённым в события, и лишь затем возникает де факто, то есть как война в реальном мире. Этот взгляд на вещи принципиально соответствует пониманию многих восточных учений, согласно которым человек несёт полную и единоличную ответственность за всё, что случается с ним в жизни.
Юнговское представление о том, как формируется судьба, основано на концепции отколотых частей психики: комплексов в личном бессознательном и слабо осознанных архетипов — в коллективном бессознательном. Говоря о войне, он утверждал, что она представляет собой то жертвоприношение, которое требует человек; война — это манифестация того, что одна часть психики каждого из участников драмы хочет уничтожить другую, вытесненную и мешающую ей часть. Жертва и принимающий жертву живут в одном и том же индивиде, и когда напряжение между ними достигается некоего критического значения, происходит фактическое самоубийство, но… с невзятием за это ответственности. Так, человек попадает в якобы случайные ситуации, где и гибнет. Если этим вирусом заражено много людей, внутриличностные конфликты каждого из них резонируют и выливаются в войны.
Такое представление не было и не могло быть принято широкими массами, которые всегда ищут виновного на стороне; не принято оно ими и по сей день. Этому препятствует дихотомия «добро — зло», которая является важнейшей из иллюзий, как раз и охраняющей человека от взятия на себя ответственности. Почему охраняющей? Потому что взятие полной ответственности за свою жизнь на первом этапе резко понижает уровень комфорта в бытовой жизни.
Согласно юнговскому пониманию, любое появление «зла», — например, появление серийного убийцы, возникновение техногенных катастроф и прочее, первоначально формируется как неосознанное намерение коллективного бессознательного отдельно взятых индивидов. Затем сами же эти люди и становятся жертвой убийцы или катастрофы — жертвой той манифестации, которую сами же и породили. В этом и заключена та самая ответственность жертвы за ту ситуацию, где она подверглась насилию или уничтожению.
Из всего вышесказанного следует вывод, что не просто бесполезно, но и крайне вредно ахать-охать и страдать «от несправедливых обстоятельств»: такое поведение лишь отдаляет переживающего от осознания собственной ответственности за произошедшее, а значит, закладывает фундамент дальнейших катастроф, войн и насилия.
Иначе говоря: «...человек своим же намерением привлекает в жизнь события, которые в итоге и наказывают его. Каждый создаёт свой ад только собственными руками» (цитата из «Дао Вероники»).
Автор: Дмитрий Калинин
Юнг был убежден, что внешний «объективный человеческий» мир является лишь следствием внутренних процессов, происходящих в глубоких слоях коллективного бессознательного. Говоря о войне, он утверждал, что сначала война формируется в каждом человеке, которому предстоит стать вовлечённым в события, и лишь затем возникает де факто, то есть как война в реальном мире. Этот взгляд на вещи принципиально соответствует пониманию многих восточных учений, согласно которым человек несёт полную и единоличную ответственность за всё, что случается с ним в жизни.
Юнговское представление о том, как формируется судьба, основано на концепции отколотых частей психики: комплексов в личном бессознательном и слабо осознанных архетипов — в коллективном бессознательном. Говоря о войне, он утверждал, что она представляет собой то жертвоприношение, которое требует человек; война — это манифестация того, что одна часть психики каждого из участников драмы хочет уничтожить другую, вытесненную и мешающую ей часть. Жертва и принимающий жертву живут в одном и том же индивиде, и когда напряжение между ними достигается некоего критического значения, происходит фактическое самоубийство, но… с невзятием за это ответственности. Так, человек попадает в якобы случайные ситуации, где и гибнет. Если этим вирусом заражено много людей, внутриличностные конфликты каждого из них резонируют и выливаются в войны.
Такое представление не было и не могло быть принято широкими массами, которые всегда ищут виновного на стороне; не принято оно ими и по сей день. Этому препятствует дихотомия «добро — зло», которая является важнейшей из иллюзий, как раз и охраняющей человека от взятия на себя ответственности. Почему охраняющей? Потому что взятие полной ответственности за свою жизнь на первом этапе резко понижает уровень комфорта в бытовой жизни.
Согласно юнговскому пониманию, любое появление «зла», — например, появление серийного убийцы, возникновение техногенных катастроф и прочее, первоначально формируется как неосознанное намерение коллективного бессознательного отдельно взятых индивидов. Затем сами же эти люди и становятся жертвой убийцы или катастрофы — жертвой той манифестации, которую сами же и породили. В этом и заключена та самая ответственность жертвы за ту ситуацию, где она подверглась насилию или уничтожению.
Из всего вышесказанного следует вывод, что не просто бесполезно, но и крайне вредно ахать-охать и страдать «от несправедливых обстоятельств»: такое поведение лишь отдаляет переживающего от осознания собственной ответственности за произошедшее, а значит, закладывает фундамент дальнейших катастроф, войн и насилия.
Иначе говоря: «...человек своим же намерением привлекает в жизнь события, которые в итоге и наказывают его. Каждый создаёт свой ад только собственными руками» (цитата из «Дао Вероники»).
Автор: Дмитрий Калинин